Кое-что о черепахах

– Что я пропустил? – возбужденно спросил Майки, перепрыгивая через спинку дивана, чтобы вновь занять свое место рядом с Леонардо, держа в руках миску с масленым попкорном. – Что я пропустил? – Тебя не было всего две минуты, – терпеливо заметил Лео. – Ну так и что я пропустил? – Рекламу, тупень. Ты пропустил чертов рекламный ролик, – рявкнул на него Раф со своего места на другом конце дивана. – Да! Еще один идеально выполненный план, – сказал Майки, чавкая попкорном. Он пригнул голову, когда Лео наградил его неодобрительным взглядом, слегка устыдившись. А потом протянул старшему миску. – Мне тоже передайте немного, хорошо? – окликнул Донателло со своего места на полу. Он устроился, скрестив ноги и спрятав их под кофейный столик, и поднял голову от своего ноута лишь на пару секунд, пока брал в руки протянутую ему миску. – Еще раз напомните, почему мы смотрим эту хрень? – спросил Раф, махнув рукой на экран телевизора. – Там одни монстры, призраки и прочая чушь, которой на самом деле не бывает, и… – он сделал паузу, не желая произносить следующие слова и чуть ли не вздрагивая от отвращения, – …братские отношения. – А что не так со «Сверхъествественным»? – возмущенно потребовал ответа Майки. – Двое братьев по-взрослому надирают задницы плохим парням. Чего тут может не нравиться? – Я тебе повторю. Братские… отношения. – Начинается, – прервал их Лео, вмешавшись до того, как Раф и Майки успели начать спор по поводу своих пристрастий. В который уже раз. Майки раздраженно надул губы и отвернулся к экрану, но тут Дон поставил ему на колени миску с попкорном и слегка улыбнулся. Майки заулыбался в ответ и с удовольствием захрустел угощеньем, увлеченно наблюдая за начальным эпизодом серии, в котором была завязка и определялся настрой всей последующей истории. Рука Майки застыла в воздухе над миской, когда на экране появилась мотопила в гараже персонажа, который, очевидно, должен был вскоре погибнуть. Младший из черепах внезапно потерял аппетит. Он всего пару недель назад видел что-то подобное. Вживую и очень близко от себя, когда они с братьями были пристегнуты к металлическим столам. Он все еще мог видеть перед глазами склонившегося над ним Бишопа, в руке которого была пила с крутящимся лезвием, грозящая разрезать его на части. Майки вздрогнул и поднял руку к пластрону. Узкая неглубокая бороздка пролегла вертикально как раз между пластинами на его груди. Она была настолько мелкой, что практически сливалась с естественной шероховатой текстурой пластрона. Он знал, что она там есть лишь потому, что специально нащупал ее. И, конечно, потому, что он почувствовал момент ее создания, когда вращающееся лезвие чуть не разделило его пополам. Он до сих пор злился на себя, что позволил Бишопу зайти так далеко, прежде чем отопнуть его прочь, но ему было трудновато выпутаться из ремней, удерживавших на месте его ноги. По крайней мере, он успел до того, как ему был нанесен какой-либо реальный вред, и ни один из его братьев так и не осознал, насколько близко подобралось к нему то лезвие. – Майки? – Лео перевел внимательный взгляд на младшего брата, слегка приподняв одну бровь, едва выражая обеспокоенность. Лео всегда действовал незаметно, но вовремя. – Что-то не так? – Просто нужно сходить в комнатку для черепашек, – объяснил Майки. Он поднялся и сунул миску с попкорном в руки Лео, чтобы тот перестал смотреть на него так серьезно. От Майки не укрылось то, как взгляд Лео метнулся к месту на пластроне, которого он касался рукой. – Подержи это за меня. Проигнорировав три пары глаз, с любопытством проследивших за его уходом, Майки торопливо выскочил из гостиной. Закрыв дверь в ванную, он потянулся к раковине и включил воду из крана, лихорадочно втягивая воздух в легкие. – Майк, соберись, – сделал он сам себе выговор между двумя судорожными вздохами. – Все позади, – но все, что он видел перед собой, была пила, двигавшаяся ближе и ближе к его груди. Даже плеск воды звучал похоже на рычание электромеханизма. Он сердито перекрыл воду. – Майки? – постучался Лео, его голос был приглушен дверью. – В чем дело, – это прозвучало не столько вопросительно, сколько озабоченно и настойчиво. Он понял, что что-то не так. Естественно. Майки ничего не ответил. Он был слишком занят тем, чтобы вспомнить, как правильно дышать. – Майки, – теперь голос Лео по ту сторону двери звучал нетерпеливо. – Я не стану спрашивать во второй раз. – Это как-то трудно сделать, – Майки умолк, с трудом втягивая воздух, – если ты и в первый раз еще не спросил. Дверная ручка повернулась, и Лео скользнул внутрь, прикрывая дверь за собой. – Хоа, бро! – выдохнул Майки. – Как насчет… уединения? – Микеланджело! – с упреком сказал Леонардо, заметив то, как он дышит. – Что не так? – Хотел бы… – резкий вдох, – я знать. – У тебя приступ паники? – Что? – Майки сделал паузу для обдумывания, изо всех сил стараясь обрести контроль над своим дыханием. Он сказал бы, что у него неплохо получается. – Это называется так? – глубокий вдох, выдох. – Или приступ тревожности, или еще что-то такое. Сядь, – Лео подтолкнул его вниз, усадив на пол панцирем к стене, и занял место рядом с ним, успокаивающе опустив руку ему на плечо. – А теперь примени те техники медитации, которые, как я знаю, хранятся где-то у тебя в голове, и попробуй восстановить контроль над дыханием. Майки удалось хихикнуть. – Что, медитация – это твой ответ на все на свете? Лео слегка улыбнулся. – Просто дыши. Прошло около пяти минут, и Майки снова почувствовал себя нормально. Ну, если не считать досады и смущения, а ведь он не так часто смущался, что было, на самом деле, удивительно… его братья, вероятно, считали, что он вообще не умеет смущаться. – Ну как, хочешь об этом поговорить? – мягко поинтересовался Лео, краем глаза кинув на младшего братика странный взгляд. – Не особенно, – небрежно ответил Майки, но тут же уловил взгляд Лео в его сторону. Тот самый взгляд, говоривший, что это был не тот ответ, на который надеялся старший. Майки вздохнул и пустился в объяснения. – Помнишь, Бишоп нас всех захватил… некоторое время назад? – Да, – ответил Лео, стискивая челюсти от воспоминаний, вызванных вопросом Майки. – Не думаю, что смогу когда-нибудь забыть. – Да, – тоскливо согласился Майки, поднимая руку к груди. – Хотел бы я это забыть. – Почему ты все время делаешь так? – Леонардо кивнул на руку Майки. – Просто привычка. – Можно? – Лео потянулся к нему, и Майки позволил его пальцам очертить отметину на своем пластроне. Когда Лео нащупал разницу между естественными неровностями и неестественной прямой, хотя и неглубокой выемкой, проходящей по центру пластрона, он нахмурился. – Погоди, это же не от… – Пилы, которая чуть меня не располовинила? Ну конечно! – И та мотопила в кино… – Тип того, что перепугала меня до полусмерти. Ага! Только не говори Рафу… – торопливо добавил он, но Лео на самом деле его не слушал. Он погрузился в мрачные раздумья. – Я и не знал, что он подобрался к тебе настолько близко. То есть, ты высвободил ногу и отпихнул его, и потом вел себя как обычно. Я думал, что ты не пострадал. – Я не пострадал. – Майки! У тебя только что фактически был приступ паники! Я бы не назвал это «не пострадал». – Я же остался целым… Я бы назвал это «не пострадал». Лео шумно выдохнул через нос. Получилось нетерпеливо. – Ладно, это на меня повлияло… но теперь мне об этом известно, так что я смогу с этим справиться и двигаться дальше. Я быстро оправлюсь, Лео. И какого панциря ты так смотришь? Это не то чтобы твоя… о черт, Лео, нет! Ты не посмеешь обвинить в этом себя, бро! Никаких самообвинений, иначе, клянусь, я применю к тебе весь арсенал ниндзя. Краешек губ Лео дернулся вверх, но он поспешно сдержал улыбку. – Микеланджело… – Леонардо, – передразнил его Майки таким же тоном. – Ладно, если это станет проблемой в будущем, и если я не смогу справиться сам, ты сможешь мне помочь, когда я попрошу о помощи… а потом я позволю тебе посплетничать об этом с мастером Сплинтером, лады? – предложил он, чтобы утишить беспокойство, большими буквами написанное на лбу у Лео. Забавно… этого парня было порой так трудно прочитать, и в то же время… так просто. – Ну, а теперь мы можем вернуться к сериалу? – Ты уверен, что готов к этому? – Лео, а что еще мне делать? Избегать телека остаток моей жизни, потому что там могут показать пилу, которая даже не способна причинить мне вред? Да ну, прекрати. Для меня смотреть телевизор… все равно что медитировать! Ты же не станешь меня этого лишать, а? – спросил Майки, поднявшись. Он протянул Лео руку и помог ему встать. – Это стало бы настоящей трагедией, – с сарказмом согласился Лео, в его глазах затанцевали смешинки. – Я знаю! – воскликнул Майки, пробираясь обратно к дивану. – Хей, погоди-ка, – Лео застыл с поднятой ногой. – Что ты имел в виду, говоря «посплетничать»? Я никогда не сплетничаю! Майки нервно хихикнул и рванул к дивану. – Хей, Раф, что я пропустил? Рафаэль не ответил. Он был слишком поглощен происходящим на экране.