Кое-что о черепахах

Для нее оставалось загадкой, как это она до сих пор не потеряла рассудок. А может, настоящее безумие как раз и начинается, когда ты считаешь себя нормальным, хотя по правде утратил рассудок уже давно, и это определенно было вполне вероятно в случае с Эйприл О’Нил, если задуматься обо всем том, через что она прошла с того момента, как познакомилась с черепахами. Так много из того, что еще несколько лет назад она бы сочла невозможным, теперь воспринималось ей как норма. Например, сами черепахи-мутанты. Они были для нее настолько же привычными, как невысокая пожилая леди, которую она видела каждое воскресенье в универсаме, когда та покупала свежую ветчину. И если это не было безумием, то что уж говорить про все остальное. Не то, чтобы она жаловалась. Ей нравилась ее жизнь, она любила своих парней. В конце концов, они были ее семьей. А зачем еще существует семья, как не для того, чтобы сводить человека с ума? Что снова приводило ее к вопросу о собственном здравом рассудке… – Эйприл, ты как? – ладонь скользнула по ее руке и поймала ее за локоть, чтобы направить слегка правее, иначе она вписалась бы прямо в стену, когда Леонардо, а за ним и все остальные, свернули за угол. – Все хорошо, – ответила она. – В самом деле, Дон, все в порядке. Я просто потерялась в мыслях, похоже… – Я тебя не виню, – отозвался он, отпуская ее руку только после того, как убедился, что она не собирается снова шагнуть практически прямо в стену. – Это место… оно вроде как играет с разумом. – Так значит, ты тоже задумываешься, не сошел ли ты с ума? – Что? – Ничего. Донни? – Хмм? – Мы же отсюда выберемся, да? – Конечно, – ответил он, не колеблясь ни секунды. – Из любого лабиринта есть выход, любая головоломка составляется так, что ее можно разгадать. Это всего лишь вопрос времени. Так что не надо так переживать, хорошо? Мы бывали и в худших переделках. – Ты прав, – кивнула она. – Но когда мы вернемся, я думаю, что мне надо всерьез задуматься о смене рода деятельности. Это уже второй раз, когда артефакт из моего магазина куда-то нас телепортирует. – Это да, – согласился Дон. – Но в первый раз нам удалось найти дорогу назад без больших трудностей. – Ну так куда, Бесстрашный? Налево, направо? – послышался впереди голос Рафа. Он прислонился плечом к стене лабиринта и небрежно скрестил руки на груди. – Раф, я знаю не больше твоего, – ответил Лео со вздохом, явно показывающим, насколько он вымотался. Блуждание по лабиринту в течение продолжительного времени может сотворить с людьми еще и не то. – Сюда, – он свернул направо. – Не, не туда. Пойдем налево, – внезапно высказался Майки необычно серьезным тоном и глядя так же серьезно. Лео оглянулся через плечо на своего самого младшего брата. – Кажется, ты очень уверен в себе, – заметил Донни. – Я почти уверен, что направо мы уже были. – И как ты это вычислил, балбесина? – с вызовом спросил Раф. Майки пожал плечами. – Инстинкт? Лео еще секунду рассматривал его. – Хорошо. Значит, налево. Раф оттолкнулся от стены и пошел за ним, затем Дон, а Эйприл задержалась и оглянулась как раз вовремя, чтобы заметить, как Майки поднимает с земли крохотный обрывок оранжевой ткани. Она кинула взгляд на обтрепанные концы его маски и сообразила, что один конец был короче, чем второй. Микеланджело поднял голову, запихивая лоскуток себе за пояс. Он заулыбался и подмигнул ей. – Эйприл, лучше поторопись, а то отстанем! Майки протанцевал мимо нее, и она посмотрела ему вслед, когда он прыгнул на братьев, закидывая руки на плечи Дону и Рафу, и атмосфера усталости вокруг них моментально стала испаряться. Эйприл почувствовала, как уголки ее губ приподнимаются вверх. – Хей, парни! Подождите меня! Меньше чем через десять минут они добрались до выхода и волшебным образом перенеслись обратно в ее магазин. Эйприл наблюдала, как Майки устроил целое представление, притворяясь, будто целует пол и здоровается с мебелью и предметами в комнате, заявляя, будто скучал по ним. Она украдкой улыбнулась и пожала плечами, заметив, что Донни кидает на нее взгляд, исполненный любопытства. Настоящему лидеру не обязательно вести за собой – он может довольствоваться тем, что указывает путь.