Записки пьяного поэта

У меня есть младший брат. Валера. Разница в возрасте у нас незначительная. Всего 2 года. Да, сейчас это звучит "всего 2 года", а тогда это было "целых 2 года"! Очень весомо. Очень весомо для того, чтобы быть разными. Чтобы любить разные мультики, разную еду, разные книги, разных девочек, хотя это скорее плюс. Я был замкнутый, а он шебутной, я скромный, он парень-рубаха, он спортивный, а я дрищ. Но мы были братьями. Наверное только это не давало нам убить друг друга в наших постоянных ссорах. Особенно ему не нравилось то, что из-за меня ему тоже пришлось поступить в музыкалку. И вместо того, чтобы играть с друзьями в мяч, ему приходилось учить сольфеджио и прочую скучную ерунду. Конечно мы ссорились не всегда. Родители научили меня тому, что я должен быть для младшего стеной и опорой. А его научили тому, что это нужно понимать, принимать и уважать. Компании у нас были разными. Я почти ни с кем не знакомился, а Валера был заводилой всего двора. Он часто попадал в передряги. Я же сидел дома за книгами и даже не думал о проказничестве. Хотя мне тоже периодически этого хотелось. Однажды Валера с ребятами пробрался на заброшенный завод с друзьями и они сняли несколько деталей с заброшенного ржавого трактора. Каким-то образом, неподалеку оказался участковый, который поймал одного из мальцов. Немного припугнув его, участковый узнал имена всех мальчишек из их компании. Папу вызвали в милицию. Дальше какой-то журналист узнал об этом деле и опубликовал статью, которую, конечно же прочитал весь город. В тексте была указана проделка "малолетних преступников". Шум подняли серьезный. Куда серьезнее, чем все было на самом деле. Валеру чуть было не выгнали из школы, слава Богу мама смогла все утрясти. Так я понял, что должен следить за братом и не допускать подобных ситуаций. Поэтому приходилось вливаться в его компании, хотя вместо этого мне очень хотелось посидеть дома за книгами.       Его друзья меня не принимали. Нет, я не был изгоем, но я казался им странным. Из-за того, что я был постарше, они считали меня неким надзирателем. Я действительно молчал и смотрел на их проделки. Они не были хулиганами. Им просто было скучно. Они себя развлекали. Искали приключения. Порой это было действительно захватывающе. Мы лазили по гаражом, стройкам, заводам. В море плавали дальше, чем положено. Я правда старался не увлекаться. Плавал я, так скажем не очень. Валера же напротив обожал это дело. Уже в средних классах он был чуть ли не мастером спорта по плаванию. Примерно с 1 класса ему нравилась одна девочка. Ее звали Алла. Я не особо ладил даже с парнями, а уж о внимании девочек даже не мечтал. Он же наоборот, впервые осознал, что влюблен. В редкие периоды, когда мы были близки, он рассказывал мне о ней. Что она самая прекрасная в их классе и что он должен завоевать ее сердце. И вот когда в городе проходили соревнования по плаванию, он, зная, что в этом ему нет равных, пригласил ее посмотреть. Мечтал посвятить ей свою победу. Я тоже пришел посмотреть. Парни от 9 до 11 лет выстроились в ряд и приготовились нырять. Валера, конечно был полноват, но все равно смотрелся подготовленнее других. И вот, раздался свисток и парни прыгнули в воду. После нескольких секунд, я увидел, что в плывущих впереди Валеры нет. Я посмотрел назад и увидел, что он не плывет, а барахтается на месте. Я не сразу понял, что произошло. Немного помешкавшись он поплыл, но греб одной рукой. Было видно, что ему безумно тяжело, но он начал приближаться к соперникам. Поразмышляв пару минут над тем, почему он гребет только одной рукой, я понял, что что-то случилось с его плавками. Я побежал к финишу, увидев, что он начал грести двумя руками, смекнув, что плавки в итоге он потерял. Валера приплыл вторым. Но не мог вылезти из воды. Церемонию награждения он пропустил. Я ждал его с вещами. Видел, как мой младший брат стоит в воде плачущий, уязвленный, униженный. Я никогда не видел его таким. Я показал ему, что кроме меня больше никого нет и он может вылезать. Я кучу раз произнес фразу "все хорошо", пока он не успокоился. Я сказал, что Алла ничего не видела и очень рада, что он занял второе место. Ему полегчало. Мне полегчало.       Примерно неделю Валера не выходил из дома. Он нагревал градусник от лампы и врал маме, что болен. Мне были ясны его мотивы, поэтому я его не сдавал. В школе мало кто знал, что произошло на соревнованиях, поэтому ребята просили меня передать ему, чтобы он поскорее выздоравливал и приходил в школу. Алла не говорила ничего. Приходя домой я первым делом шел и передавал ему приветы. Также упомянул, что Алла волнуется. Я не знаю зачем врал ему. Но мне казалось, что так он быстрее забудет свою неловкость. В эти дни мы становились действительно близки. Много разговаривали. Играли, шутили. Я показал ему мои стихи. Я написал их примерно год назад и никому не показывал. Он не поверил, что они мои. Ведь мне было 12. Он считал, что я переписал их у Пушкина. Он не верил в мои способности. Точнее он не верил, что я могу что-то делать настолько хорошо, что даже он не сможет сделать лучше. Оно и понятно. Ведь лучшим всегда был он. Я принимал это спокойно. По крайней мере он их не раскритиковал. Это уже было прогрессом в наших отношениях. Мне нравилось с ним разговаривать. Он был не такой ветреный, как мне казалось. Он совершенно внятно понимал о чем говорил. Особенно мне нравилось его рассуждение о любви. Я даже не знал, что этот малец такой романтичный. В этот момент я понял, что у меня самый лучший младший брат на свете.       После 3-го класса семья Аллы переехала в другой район и Алла перешла в другую школу. Валера не находил себе места. Он не ел, не пил, практически не гулял с друзьями. Все это время он проводил со мной. Становился таким, как я. Он читал, молчал и жил в отречении от внешнего мира. Мне он таким не нравился. Так как я был постарше, меня отпускали гулять и в другие дворы. Я узнал, куда переехала Валерина зазноба и предложил ему, сходить в тот район. Конечно родители об этом не должны были узнать. Они и не узнали бы, так как не так давно у нас появилась младшая сестренка. Лианочка. Так что все основное время мама проводила с ней, а не следила, где гуляют ее старшие сыновья. С рождением Лианы, мы обрели некую свободу в наших действиях. Впервые за долгое время я увидел счастье в глазах брата. Он только и мечтал о возможности увидеть Аллу. А я понимал, что этот парень действительно влюблен. Мы сказали маме, что ушли в музыкальную школу, а сами направились в новый район, где жила Алла. Валера сел у ее подъезда и ждал, когда она выйдет гулять. Девочка не выходила. Так продолжалось день. Два. Неделю. Пару раз Валера сидел под дождем. Это не заставило себя долго ждать и он заболел. 2 недели он лежал с температурой. Я же направлялся к дому Аллы. Один раз я увидел, что она смотрит в окно на эту скамейку. Пару раз это повторялось. Как мне показалось, она смотрела в окно и в те дни, когда Валера ждал ее. Через неделю я увидел, что ее ждал другой мальчик. И она вышла. Они гуляли несколько часов. Так повторялось и последующие дни. Я понял, что чувства Валеры безответны, но как сказать об этом брату? Когда он поправился и собирался пойти к ее дому, я набрался смелости и сказал ему. Он не поверил. Мне не удалось его сдержать. Он увидел Аллу с мальчиком из нашей школы сам. Я видел, что еще чуть-чуть и он заплачет. Но ни одной слезинки не проронилось. Думаю, его сердце было разбито.