Колумбийская принцесса

Оливия пыталась заснуть, но едва ей это удавалось, она сразу же открывала глаза. Словно ее организм против чего-то протестовал, устраивая ей эту пытку. Шерлок спал этажом выше. Странный, но умопомрачительно привлекательный мужчина. У нее давно не было мужчины... Она решила. Поднялась на ноги, распустила волосы и открыла дверь. Только сейчас имеет значение. Шерлок спал. Он как обычно был чертовски спокоен, даже когда разговаривал во сне. Четко проговаривая, словно инструктируя кого-то. - Нет, ты не можешь засунуть это себе в рот. Нет, я не буду делать это. Я не могу. А потом он закричал и проснулся. - Оливия? Что ты... - едва проснувшийся мужчина склонил голову и почесал голову. Девушка нагнулась и потрепала его кудри, а затем поцеловала. Он, не особо задумываясь, ответил. На пол упала пижама.

***

Все, что утром осталось у Шерлока, это запах ее волос на подушке. Пряный шампунь, немного отдававший фруктами. Самой девушки в его кровати не оказалось. Он был рад этому. Шерлок не был уверен, что сможет правильно закончить это. Отношения... у него никогда не было девушки. Был секс. Девушки сами забирались к нему в постель, он им не отказывал, но после всегда болезненно переживал, если они оставались рядом. Его угнетала их обыденность. Их объятия, их болтовня, их существование. Он любил быть один. А сейчас... Он не волновался. Шерлок решил, что ему все равно.

***

Оливия жалела о том, что сделала. Она была довольна, удовлетворена, но все равно жалела, хотя была взрослой и ее выбор никто не мог осудить. Едва проснувшись, она выбралась из его кровати - это было нетрудно, он не обнимал ее и не прижимал к себе. Подняла с пола одежду, накинула ее на себя и вышла. Она не пошла в душ, чтобы смыть с себя его запах, его пот. Она просто легла спать. И на этот раз уснула крепко.

***

Утром они встретились взглядами и снова отвернулись друг от друга. Лишь когда вломился Лестрейд и сообщил о новом маньяке, Шерлок посмотрел на девушку и понял, что чувствует к ней то, о чем говорил Джон, когда они обсуждали Мэри. Он понял, что она нужна ему.