Трофеи вручают убийце: на чьей стороне Гелион?

Тяговый луч был снят, малышка Энтерпрайз осталась на орбите Гелиона зализывать раны. Система жизнеобеспечения к счастью не была повреждена, но лишней диагностикой Скотти не пренебрег. Не стоило забывать о том, что их ждал долгий и опасный путь домой. Дефлекторы были восстановлены на 60%. Звездолет получил и множество других повреждений, но ремонту ничего не препятствовало. На Гелионе нашлись даже дилитиевые кристаллы. Острой необходимости в них не было, но лишний кристал в распоряжении - это меньше седых волос у главного инженера в чрезвычайной ситуации. Часть ремонта была выполнена по пути, на орбите Гелиона им потребовалось бы всего несколько дней. Джим метался по каюте как лев в клетке. Наконец, он решительно выхватил из кармана брюк коммуникатор и произнес: - Боунс! - Vae... Черт... - Что? - Помехи, Джим. Говорю, я на связи. - Да слышу уже. Я хотел кое-что сказать тебе... - Да, я тоже. Но ты первый. - Мне трудно просить тебя об этом... Но... Ты же понимаешь, что ты - единственный человек, который может оказать влияние на Лорд Маршала? - Не уверен, что можно так выразиться. - Никто, кроме тебя не сможет переубедить его. - Расторгнуть союз? Он не пойдет на это... - Я не могу заставлять тебя... - Все в порядке, Джим. Я понимаю. Я сделаю все возможное. - Сделай. А что ты хотел сказать? - На Гелионе сейчас находятся клингонские послы. Они знают о том столкновении. - И что они говорят? - Пока ничего. Ваако встретит их на Гелионе. - Держи меня в курсе. Уже второй раз за свою жизнь МакКой видел Гелион, но видел словно впервые. В этот раз он знал об этой планете куда больше, чем два года назад. Тогда он мыслил как чужак, и все ему было здесь чужим и враждебным. Сейчас же он, ступая со странной осторожностью по тяжелым плитам, пытался представить себе те времена, когда эту планету населял народ Фейту. Остались ли здесь еще настоящие фейтуанцы? МакКой испытал настоящее благоговение перед мощной древностью этого мира. С тем же восторгом, с каким археолог открывает древнюю цивилизацию, доктор впивался взглядом в ландшафт, мысленно сдирая огромные плиты, обращая в пыль тяжеловесные здания, представляя древний народ, пасущий диковинных животных. Немой восторг доктора был замечен. Ваако шел рядом, искоса поглядывая на своего спутника. Казалось, он знал, о чем думает сейчас МакКой и хорошо представлял все то, что рисовало доктору его воображение. Два года он не видел этого землянина, их внезапная встреча казалась ему странной, но вместе с тем необычайно значимой. Даже принимая пост Лорд Маршала он не ощущал той космической значимости происходящего, которая занимала сейчас все его мысли. - Ты будто видишь все в первый раз, - заметил Ваако с несвойственной его голосу теплотой. - Так и есть, - отозвался МакКой, возвращаясь из необычных фантазий в не менее необычную реальность. - Та книга, что ты дал мне... - Ты можешь оставить ее, - мягко перебил Лорд Маршал, сворачивая с дороги и увлекая за собой доктора. - Разве мы не торопимся? Клингоны... - Я приму их позже. У меня к ним не меньше претензий, чем у них ко мне. Ваако и МакКой медленно шли в направлении единственного зеленого участка на всей видимой местности. Это было что-то вроде рощи, но, несмотря на всю ее очевидную натуральность, было в этом кусочке природы что-то искусственное. Леонард прислушался. Тишина нарушалась лишь шелестом листьев да отдаленным грохотом марширующих солдат. В пустых ветвях не резвилось ни единой птицы. В центре рощи находилось крохотное озеро. Оно больше напоминало искусственный пруд, но подпитывалось подземной рекой. - Здесь красиво, - проговорил МакКой, втягивая носом воздух, в котором витала озерная прохлада. - Но почему это место осталось... Таким? Я хотел сказать, у вас здесь все достаточно современно, а здесь... - Здесь когда-то приземлился первый корабль некромонгеров. Озеро образовалось в воронке. Леонард тут же представил это значимое событие, но насладиться образами старых времен себе не позволил. В конце концов, он здесь не на каникулах и не на экскурсии. Гибнут люди, промедление преступно. - Если честно, я хотел бы поговорить с тобой о клингонах. Ваако смотрел строго перед собой, словно давно ждал этого разговора. Доктор выдержал паузу. - Разорви с ними договоры. - Леонард... - Поверь, им не стоит доверять. Я знаю о них больше, чем ты. Они воспользуются вами, втянут в войну... - Этот вопрос не обсуждается. - Но почему?! - Есть разные причины. - Так просвети. - Зачем? Чтобы ты поделился этой информацией с командованием? - Чтобы я спас тысячи жизней. - Их жизни меня не касаются. Некоторые вещи не менялись. МакКой действительно успел довольно сильно изменить свое мнение об этом некромонгере, но перед ним стоял все тот же генерал Ваако. Умный и расчетливый. Доктор не мог даже догадываться, что пообещали ему клингоны, но Лорд Маршал казался совершенно непоколебимым в своем намерении выполнить условия договора. Леонард был бессилен. - Как они умудрились посадить тебя на короткий поводок? – МакКой сверлил Ваако взглядом сощуренных глаз. - Скажи так еще раз, и я… - слова Леонарда зацепили его. Другому он бы уже давно перерезал глотку за такую дерзость. Но МакКой вызывал в нем уважение к своей персоне. К тому же его слова задели лорда лишь потому, что была в них толика здравого смысла. Он подошел к самому краю озера так, что замочил подошвы сапог. Зеркальная поверхность водоема подернулась рябью, и благородные черты лица Лорд Маршала задрожали и расплылись. Он прикрыл на секунду глаза, словно его вдруг одолела усталость, и вздохнул. – Я сам у себя на поводке. - В чем дело? - Скажи, кого ты видишь перед собой? - Лорд Маршала, - не задумываясь, ответил доктор. - В самом деле? – рябь на воде стихла, блики и пятна на воде снова принимали форму сурового лица. – Не думаю, что все видят во мне то же самое. Я убил Риддика хитростью, не в поединке. Я занял трон незаслуженно, это идет вразрез со священным законом престолонаследия. Некоторые говорят, что Риддика убила его родная планета, не я. А кто-то и вовсе не верит, что он мертв. Рутт был не единственным. Расторгнув договоры с клингонами, я подорву свой авторитет еще сильнее. А что потом? - Тебя убьют? Ваако молча вглядывался в свое отражение. Над головой его плыли облака, а синее небо на поверхности озера казалось металлически-серым. Ледяная волна захлестнула МакКоя, растеклась по его телу до кончиков пальцев. Он испугался. - Расторгай договоры, и летим со мной. - Куда? - Плевать куда, подальше отсюда. Пока они будут грызть друг другу глотки… - …Клингоны нападут и поставят у власти своего, - продолжил за Леонарда Ваако. - Зато ты будешь цел. - Это мой народ. - Плетущий интриги за твоей спиной?! - Так было всегда. МакКой положил руку на плечо лорда. - Идем со мной. - Уж лучше ты оставайся, - ухмыльнулся Ваако. - Я не могу. Моя команда… - Ты не можешь оставить команду, а мне предлагаешь бросить целую расу? Разговор зашел в тупик. Леонард опустил голову. Лорд Маршал поднял ее за подбородок и, заглянув в глаза так глубоко, словно видел душу, произнес: - Я никогда не встречал таких прекрасных созданий. Ты меняешь меня в лучшую сторону, но это меня убьет. После встречи с послами улетай. За пределами нашего сектора я не смогу вас защитить. Улетайте как можно скорее. МакКой не знал, что ответить, поэтому просто кивнул. Как бы ни было ему сейчас тяжко и горько, он ни за что не променял бы этот момент на все богатства этой и любой другой Вселенной. Этот момент он хранил в памяти до последнего вздоха. МакКою вновь было разрешено присутствовать на встрече. Клингоны вели себя на удивление спокойно и дипломатично. Претензии насчет несанкционированного пребывания на территории Гелиона были приняты адекватно, хотя послы и имели на этот счет некоторые возражения. Корабль Федерации, болтавшийся на орбите Гелиона, разумеется, незамеченным не остался. Было видно, что клингонов этот факт очень злил. Но, то ли они побаивались качать права у малознакомой и явно воинственной расы, то ли у них был какой-то свой хитрый план. Нужно было быть слепым, чтобы не заметить тех враждебных, почти испепеляющих взглядов, которые новоявленные союзники Гелиона бросали в сторону МакКоя. Во время диалога, главный посол то и дело напоминал о выгоде их союза (конкретнее эту выгоду при Леонарде не озвучивая), подчеркивал, что часть клингонов добровольно была обращена в их веру, чтобы выказать доверие и уважение некромонгерам. Ваако все эти речи воспринимал довольно холодно и отвечал коротко и по существу. Затем посол потребовал, чтобы МакКой вышел из зала, но в просьбе было отказано. Тогда посол заявил, что ему больше нечего сказать и что они отправляются в обратную дорогу. Но Ваако сказал, что отпустит их только на следующий день (вероятно, этим он хотел обеспечить безопасность Энтерпрайз). В итоге встреча закончилась без видимых выводов и результатов. - Какие-то они уж слишком сговорчивые, - заметил МакКой, когда зал опустел, и они с Ваако остались наедине. - Осторожничают, - ответил Лорд Маршал. - Знаешь, предложение улететь с нами все еще в силе, - улыбнулся доктор. – Я поговорю с Джимом, мы все устроим. А если поможешь Федерации, полезной информации подкинешь – так и вовсе можешь ни о чем не переживать. - Мы уже это обсуждали. Хотя если ты станешь моим слугой, я подумаю над предложением. - А ты учишься шутить. Может из тебя и вышел бы нормальный человек. В зал, как обычно шурша длинным платьем, вошла Дэйм. Этот шорох отозвался в ушах доктора отвратительным скрежетом. Доктору сразу бросилось в глаза то, что в руках она держала точно такую же книгу, как та, которую подарил ему лорд. Внутри будто что-то оборвалось, и руки похолодели – настолько тошно было МакКою от одного ее присутствия. Ваако же не обратил на нее никакого внимания. - Он здесь, - ее голос, холодный как лезвие ножа, отразился от стен и высокого свода. Все произошло настолько быстро, что осознание пришло не сразу. В зал ворвался клингон и, не медля ни секунды, выхватил бластер. Пучок света вылетел под механическую вибрацию и угодил Ваако в спину. Реакция МакКоя была достаточно быстрой, чтобы переключить фазер на уничтожение и уложить посла с одного удара. Но недостаточно быстрой, чтобы это спасло Ваако. Дэйм, быстро оценив ситуацию, поспешила удалиться. Вряд ли она могла быстро бегать в платье, но МакКой за ней не побежал. Ваако покачнулся, упал на колени и тяжело завалился на спину. Сердце Леонарда замерло, подскочило к горлу и медленно опустилось в грудную клетку. Он ощутил, как волосы зашевелились на его голове. Гробовая тишина зала звоном отдавалась в его ушах, словно его поместили в вакуум. Он упал на колени рядом с лордом. Ваако тяжело дышал. - Я… я… я ничего не смогу… я не могу с этим ничего сделать, - паника доктора была на грани безумия. - Ничего не надо… - глухо отозвался Ваако. – Таков порядок. - Я убил посла. - Нет, не его. - Не понимаю… - лепетал доктор в полной растерянности. Ваако закашлял. - Ты убил меня, - хрипел он. - Что? Нет! - Гелиону нужен Лорд Маршал. А вам нужен мир. Это твой шанс. - Нет, - МакКой мотал головой, чувствуя, как к горлу подступают слезы. – Я не могу. - Трофей вручают убийце… Ваако достал из сапога нож с красивой узорчатой рукоятью и вложил Леонарду в руку. - Давай. Лорд Маршал и бывший генерал Ваако собрал последние силы и обхватил ладонями руку МакКоя, в которой подрагивал нож. Он смотрел на его лицо так, словно отчаянно пытался сохранить в памяти каждую морщинку на лице человека, который вошел в его жизнь так же внезапно, как стал самой большой ее частью. МакКоя трясло. Его губы подрагивали так, словно он хотел что-то сказать, но не мог выговорить ни слова. И даже в эту минуту он был по-своему прекрасен. Ваако бросил на него прощальный взгляд. Силы покидали его. Леонард бы сам не справился. - Я запомню тебя. Он с силой прижал его руку к своей груди. В благородную плоть вошло холодное лезвие. Скорбящий убийца уронил голову на грудь убитого. Когда в зал вбежала стража, она застала своего Лорда на полу бездыханным. И чужака с остекленевшим взглядом и окровавленным ножом. В зал вбегали все новые и новые люди, но чужак не замечал их. Новость разлеталась быстрее вируса. Лорд Маршал был убит. А на этот счет существовало незыблемое правило. Чужак медленно встал, как в бреду доплелся до массивного трона под двумя скрещенными алебардами и без сил упал в него. Он смотрел на толпу, не замечая ее и почти не моргая. Он почти ничего не чувствовал, кроме пустоты, растекающейся где-то глубоко внутри. Всепожирающая пустота захватывала его, как черная дыра поглощает целые планеты. Он еще не ощутил разбитого сердца в груди. Он даже не чувствовал его стука. Будто и вовсе его не было. Тысячи некромонгеров преклонили колени, приветствуя нового Лорд Маршала. И слезы текли по его щекам. Так началась Эпоха Милосердия.