Трофеи вручают убийце: на чьей стороне Гелион?

В контраст внешней помпезности корабля и его главного зала, каюты для экипажа выглядели весьма скромно. МакКой слегка разочарованным взглядом скользил по голым стенам. Даже глазу, привычному к минималистичной обстановке космических кораблей, здесь не на чем было остановиться. Каюта, в которую поселили доктора, больше походила на камеру: жестковатая кровать, стул и стол с парой предметов непонятного назначения. Но вряд ли ему отвели эту каюту по каким-то особым причинам. Леонард не сомневался, что все каюты экипажа мало отличались от этой. Суровость нравов этой расы проявлялась во всем. Впрочем, каюта Лорда Маршала все же должна была как-то отличаться от остальных. Любопытно было бы взглянуть хоть одним глазом на место, где обитает Ваако. Доктор вновь стал шарить взглядом по голым стенам в надежде обнаружить там привычные для землянина часы, на что, разумеется, надеяться было глупо. Который сейчас час? Доктор не знал, сколько он проспал после насыщенного событиями дня и сейчас недоуменно бродил из угла в угол, размышляя над тем, что ему делать дальше. Он уже предпринял одну попытку выйти наружу, однако дверь оказалась заперта. В кармане зажужжал коммуникатор. — Боунс! Боунс, ты слышишь меня? — Я на связи, Джим. Динамик выдержал напряженную паузу и вновь заговорил голосом капитана: — Доложи что ли обстановку. МакКой напряг мозги. Что именно доложить капитану? Что он теперь говорит на гелионском? Что у Ваако есть жена? Или что он заперт в каюте, и ему скучно? — Э-э… Все в порядке. — В порядке? — Да. Я решил задержаться здесь на какое-то время… — На какое-то? — Если конкретнее, то на все. — Ты там жить остаешься?! — Господи, нет! На все — это на все время ремонта Энтерпрайз, — МакКой потер переносицу. — Как кстати он продвигается? — Со скрипом. Скотти работает на предельной скорости. Как только все будет готово, мы заберем тебя. — Понял. На какое-то время вновь воцарилось молчание. — Боунс? — Да? — Ты там точно прописаться не надумал? — Я… Пшш… Плохо слышу… Пшш… Джим? Пшш… Фондю. МакКой захлопнул коммуникатор. Вместе с хлопком, однако, у доктора включился режим размышлений о жизни. Какая все-таки непредсказуемая штука — эта жизнь. У Леонарда начало складываться впечатление, будто она смеется над ним. Примерно с тех пор, как он стал доктором (а доктором он стать хотел с детства), ничего больше не шло по плану. «Долго и счастливо» с женой не сложилось. Боязнь космоса? Пятилетняя миссия — получи и распишись. Хотел выбросить из головы этого некромонгера — и судьба снова свела его с Ваако. Интересно, а если он скажет, что ненавидит зеленый цвет, стены его каюты выкрасят именно в такой? В чувствах МакКоя тоже царил полный кавардак. Увидев Ваако, он испытал такое облегчение, какого давно в его жизни не было. Но в то же время, волнение никуда не ушло. Рядом с Ваако он уже был спокоен, словно знал его много лет. Но когда Лорд Маршала рядом не было, он был на грани паники. А все потому, что в такие моменты он начинал думать. Гелион поддерживает клингонов. Федерация воюет с клингонами. Дипломатическая миссия фактически провалилась. Через день-другой они сойдут с орбиты и отправятся в обратный путь. Ваако останется здесь, а их ждет трибунал за неподчинение приказу. Ни одной светлой перспективы. Полная безнадега. С другой стороны, он вернется на твердую землю. Может, тогда все пойдет, наконец, по плану? Дверь с тихим скрежетом отворилась. — Готов к небольшой экскурсии? Доктор неплохо ориентировался в пространстве, но успел запутаться в бесконечных коридорах этого гигантского корабля. Не будь рядом Ваако, он, вероятно, умер бы, так и не найдя выхода. Хотя о каком выходе может идти речь, когда вокруг бесконечный враждебный космос? В присутствии лорда, тягостные мысли вновь оставили доктора. В какой-то момент он даже поверил, что его задача здесь — действительно изучить культуру Гелиона. Неловкие молчания часто прерывали их диалог, словно они многое хотели сказать друг другу, но слова застревали где-то в горле. Они ходили вокруг да около, обсуждая конструкцию корабля, особенности жизни некромонгера и ни разу не касались темы прошедших двух лет. МакКой не мог не заметить, как враждебно смотрят на него проходящие мимо члены экипажа Химеры. Вероятно, они понимали, что он — представитель Федерации, которая воюет с их новыми союзниками. Доктор чувствовал себя под этими короткими, но тяжелыми взглядами настолько неуютно, что Ваако отвлекся от их тем. — Думаю, ты понимаешь, почему я запер тебя? — Как уж тут не понять. — Это лишь для подстраховки. Тебе ничто не угрожает. — Может, ты объяснишь им? — Лорд Маршал не объяснятет своих поступков. Они принимаются на веру. — Удобно, — поджал губы МакКой. — Все же будь чаще со мной, — подытожил Ваако. — Ты же сказал, что мне ничего не угрожает. — Это верно. — Тогда почему? — Я так хочу. Леонарду захотелось улыбнуться, но он почему-то сдержался от этого жеста. Вопросы уместности некоторых действий все еще волновали его. Дальше шли молча. Спустя еще минут десять бесцельного блуждания по бесконечным коридорам и залам, они оказались у высокой двери. — Подожди меня здесь. Через минуту-другую Ваако вернулся, держа в руках увесистый том в твердом узорчатом переплете. — Здесь описана история становления расы некромонгеров. Можешь взять ее. — Не думал, что ваши книги выглядят в точности как на земле. Из чего страницы? Дерево? — Древопластик. На самом деле такая форма хранения информации уже давно устарела… — Да, у нас тоже, — ответил МакКой, принимая из рук лорда памятник гелионской литературы. — Фантастика… Все время их недолгой прогулки, доктора не покидало странное чувство, словно он знает Ваако. Человека другой расы, с другой планеты, человека другой галактики. Это было так необъяснимо, что смущало и вводило в замешательство. Ваако был прав — его тянуло к нему. — Через три часа состоится совет, — лорд выдернул доктора из сумбурных размышлений. — Ты можешь присутствовать. — Серьезно? — Я не шучу… — пробормотал Ваако и на сей раз доктор не смог сдержать улыбки и даже тихо хрюкнул в кулак. Это был все тот же Ваако, он по-прежнему плохо понимал выражения МакКоя. «Гелионская раса уходит корнями в эру Хаоса. В течение одиннадцати с половиной тысячелетий организация общества менялась от племен до государств третьей ступени развития. Четвертая ступень ознаменовалась многочисленными захватническими войнами, которые привели к эпохе Упадка, воцарившегося на Гелионе на 836 лет. … В конце эпохи Упадка людям было даровано Откровение Некромонгера, которое объединило раздробленные государства в одно на основе абсолютной власти, став гарантом единства и стабильности …». Читалось на удивление легко. Витиеватые буквы складывались в слова, слова складывались в предложения, и МакКой не испытывал никаких трудностей, бегло скользя взглядом по глянцевым страничкам. Книга представляла собой что-то вроде энциклопедии-справочника по Гелиону, включая в себя данные из самых разных областей знания, начиная историей и заканчивая медициной. «Долгие войны эпохи Упадка привели к губительным последствиям для планеты Гелион, и некромонгеры столкнулись с необходимостью расширения своих территорий. … Планета Гелион Прайм в действительности не являлась родной планетой некромонгеров. В конце эпохи Упадка ее населяла слаборазвитая цивилизация фейтуанцев. Народ Фейту прозябал во тьме и еще не получил Откровения Некромонгера, поэтому некромонгеры обратили их, даровав им свободу и просвещение. Это событие дало планете новое имя, став колыбелью новой цивилизации и положило начало эпохе Колонизаций». Гелионская письменность выглядела намного компактнее любой земной. Если перевести эту книгу на английский, получилось бы не меньше десятка таких же увесистых томов. Информация была изложена очень складно, однако МакКоя не покидало чувство, что что-то здесь было не так. В частности, весь этот флёр таинственности вокруг некоего Откровения Некромонгера, наталкивал на определенные сомнения на уровне чутья. Кем было «даровано» это Откровение? Кто его составил? И что на самом деле сделали некромонгеры с фейтуанцами? Что означала эта Колонизация? Был ли это в действительности военный захват? Чем больше доктор читал, тем больше вопросов рождалось в его голове. Он забежал вперед в книге, открыв страницу наугад. «Некромонгер — мёртв. Мёртвое умереть не может, но может переродиться. … Убивший Лорд Маршала занимает его место. Власть, как и жизнь — это трофей. Трофей вручают убийце». Список этих коротких постулатов остался для МакКоя малопонятным, поэтому он пролистал еще немного вперед. «В ранних источниках говорится, что первые люди, ставшие некромонгерами, лишились способности к связи, утратив возможность телепатического общения и принеся тем самым священную клятву не делать себя зависимыми ни от одного живого существа. Установление связей делало людей слабыми… Некромонгеры, уличенные в установлении побочных связей без цели продолжения рода могли выбрать наказание в виде изгнания или умерщвления плоти. Подобные случаи были явлением исключительным и завершались выбором второго варианта. Однако верить данным источникам не представляется разумным, потому воспринимать их следует как сборник легенд». Леонард впивался взглядом в каждую строчку, прокручивая в голове вчерашние события, и восстанавливая в памяти до мельчайших деталей ту самую минуту, когда он обрел способность понимать гелионскую речь и письменность. Он вспомнил те «чужие» образы, что проносились в его голове и окончательно запутался. Если это не телепатия, то что? Еще вчера он решил, что, должно быть, у некромонгеров есть схожие с вулканцами способности, а сегодня читает в их энциклопедии, что это невозможно! Еще один вопрос и ни одного ответа. Три часа пролетели совершенно незаметно. В зал совещаний, который был доктору уже знаком, его сопроводили двое рослых и молчаливых мужчин. За круглым столом в зале уже собрались генералы Лорд Маршала. МакКой поспешил к Ваако и встал по левую руку от него. — Не произноси ни слова на гелионском при них, — быстро шепнул ему Ваако. Леонард кивнул. Лорд заговорил, не вставая с трона. — Я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что через несколько часов мы выйдем на орбиту Гелиона. Там нас уже ожидают клингонские послы. Уничтоженные нами вчера клингоны успели передать сообщение командованию. — Мой лорд… — заговорил один из генералов. — Говори, Кирра. Генерал Кирра с почтением поклонился и робко произнес: — Я никогда не ставил под сомнение ваших приказов. Но зачем мы уничтожили тех клингонов? — Они позволили себе лишнее. Я не потерплю, чтобы наши границы пересекали без моего ведома. Даже союзники. Более того, они атаковали корабль Федерации на нашей территории. — Это логично! — прогремел голос другого генерала. — Федерация — их враг! Не вижу ничего в том, что они решили проследить за новым союзником. — Займи свое место, Рутт, — сдержано произнес Ваако. МакКой кожей ощутил то напряжение, что витало в воздухе. Рутт не унимался. — Объясни же нам тогда, какого рожна мы нападем на союзников и спасаем их врагов?! Более того — мы помогаем им с починкой! — громила Рутт с презрением сплюнул на пол. Он был на голову выше Ваако. — Уймись, Рутт. — «Уймись, Рутт», — передразнил генерал, что было равноценно подписанию себе смертного приговора. — Что этот пришелец делает на нашем совете? Чего это ты так ему доверять стал?! Может, одним из генералов его сделаешь? — Коль сделаю, на то будет только моя воля, — в голосе Ваако слышалась неприкрытая угроза. Он исподлобья смотрел на генерала. МакКой нервно сглотнул. Рутт захохотал в голос. — Вы посмотрите на него! Да Риддик был намного сильнее тебя! Мне не нужен такой Лорд Маршал! «Вызов, вызов… Это вызов», — раздалось среди остальных генералов. Ваако встал. Рутт достал булаву и подобно разъяренному быку бросился на Ваако. Трудно было представить, какой силы был бы удар, пропусти Ваако хоть один выпад в свою сторону. Но Лорд Маршал двигался с таким изящным проворством, что ни один удар Рутта не достигал своей цели. Это не было похоже на спонтанный вызов. Скорее всего, Рутт давно метил на место Лорда Маршала и лишь ждал удачного момента. Это могло свидетельствовать лишь о том, что власть Ваако и вера в него были не такими крепкими, как казалось поначалу МакКою. Рутт замахнулся в очередной раз, рука доктора дрогнула и замерла над фазером. Но Ваако вновь ускользнул от удара. Оказавшись позади противника, он с силой пнул его в спину. Генерал упал, и только сейчас МакКой заметил, что лорд был совершенно безоружен. Над его троном по-прежнему висели две тяжелые алебарды, взять одну из них не составило бы труда, однако Лорд Маршал даже не бросил взгляда в их сторону. Рутт предпринял еще несколько безуспешных попыток нанести удар, но его булава только со свистом рассекала воздух. Наконец, генерал стал выдыхаться. Это можно было заметить по замедлившимся движениям. К этому моменту лорду наскучило играть с дерзнувшим бросить вызов генералом. Он нанес несколько молниеносных и мощных ударов, затем, вновь оказавшись сзади, выхватил небольшой нож из сапога и холодно блеснувшим лезвием со скоростью кобры провел по ногам Рутта, очевидно, подрезав сухожилия. Когда генерал со сдавленным рыком упал на колени, Ваако просто свернул ему шею. — Совещание окончено. Предателя за борт. Леонард выдохнул. — Какое варварство! — воскликнул МакКой, когда зал опустел. — Таковы традиции, — небрежно бросил Ваако так, словно ничего не случилось. — Варварские традиции! — не унимался доктор. — Просто скажи, что переживал. — Я?! Да ни в жизнь! — Именно ты. — Хватит вести себя так, будто знаешь меня! — МакКой отчего-то ощутил раздражение. Ваако бросил булаву в сундук и подошел к доктору, пристально посмотрев ему в глаза. На скуле его красовался ровный порез от одного из шипов булавы. Будь удар чуть точнее, он снес бы лорду голову. — Я знаю тебя, — произнес он и поцеловал ничего не ожидающего МакКоя. Доктора словно холодной водой окатило. Что он делает?! Совсем рехнулся? Разум вновь затуманился, лишая способности ясно мыслить. Это было похоже на гипноз. Какого черта ему так хорошо и так плохо одновременно? Сердце разрывалось на части. Эта смесь из непонятных ему чувств просто добивала МакКоя, словно все то, что копилось в нем эти два года, достигло своего предела и готово было вот-вот вырваться наружу, полностью опустошив его, уничтожив, пылью развеяв по космосу. Он вдруг ощутил себя разбитым, несчастным, слабым и отчего-то оскорбленным. Он толкнул некромонгера в грудь, и слова стали бесконтрольно вырываться из его рта. — Так нравится играть с людьми?! Я не твоя игрушка! Ты ворвался в мою жизнь как ураган… Зачем? Я и без тебя неплохо жил. Я ведь почти забыл тебя. Почему? Скажи мне, почему из всей этой чертовой Вселенной я вновь встретил именно тебя? — МакКой закрыл лицо руками. — Какой же я слабак… Почему меня так тянет к тебе? Что это за сила такая? Очередная некромонгерская штука? — Чего ты хочешь, МакКой? — Леонард. Мое имя Леонард! — проговорил доктор и запечатлел на губах Ваако долгий ответный поцелуй.