За гранью нормального

      Бинты цеплялись за жёсткие ветки кустов и деревьев, мешая идти — обходные лесные тропы, так и не дождавшись путников, совсем заросли. Это была беззвёздная ночь, тихая и мрачная. Джерад не помнил, когда в последний раз видел такую. Глянцевые липовые листья поблёскивали лунным светом, зловеще шумели травы, сверчки, испугавшись, затихли. Джерад пробирался к полю, усеянному серыми ветками: накануне кто-то знатно выпотрошил Глухой лес, и он догадывался кто — ведь отец всегда оставлял следы, а ещё устраивал привалы вблизи места преступления. Сегодня Джерад уж точно разыщет его, и они отправятся бродить по дорогам вместе, отец и сын. Больше он не уйдёт от него, кроме того, старик обещал, что возьмёт его с собой. Ему не отвертеться! Джерад, наконец, начнёт новую жизнь, полную новых лиц и мест. Покинет старый лес. Он знал, Вэлл простит его, он его друг, он поймёт, Астра будет переживать и упрашивать вернуть его назад, но в итоге успокоится, а вот остальные…смогут, наконец, выдохнуть спокойно. Он всё рассчитал. Джераду порядком осточертел сосновый бор, ничего нового не происходило изо дня в день, а в деревне его недолюбливали. Хотя было за что! Парень не раз обчищал амбары, вынимал из оконных рам стёкла и уводил скотину. Никто толком не мог обвинить его в грабеже, ведь действовал он с профессиональной ловкостью, но всякий раз, когда у ворот деревни появлялся кудрявый смуглолицый парнишка, что-нибудь да пропадало. Джераду надоело и это. А отец… отец был его единственным шансом увидеть большой мир. Он переходил из города в город со своей бандой, они зарабатывали на жизнь, выполняя поручения. Какого рода поручения, Джерад плохо себе представлял, но однозначно понимал, что его отец не чист на руку. Его, правда, это нисколько не смущало. А кто сейчас чист? Чего стоят моральные принципы, когда кругом разруха? И сколько Джерад себя помнил, положение не менялось. Пусть этикетом тешатся те, у кого есть деньги. Сквозь кроны на другом конце поля пробиралась струйка сизого дыма, кто-то развёл там костёр. Парень победно сверкнул улыбкой в полутьме, он не ошибся. Банда отца никогда не отличалась многочисленностью и состояла, прежде всего, из его старых друзей. Они работали слаженно и тихо, да и в коллективе редко случался разлад. Стэнфорд Джекли и в молодости умел выбирать себе соратников. Костёр горел в полную силу, освещая небольшое пространство меж деревьев ярким рыжим светом. Возле него полукругом сидели пятеро: кто-то ел, кто-то разговаривал, а кто-то кемарил, подпиравши щёку рукой. Джерад неспешно вышел из тени дуба и обвёл взглядом присутствующих, отец сидел с краю и делал вид, что его не заметил. — Кто такой? — вместо приветствия спросил один, попутно откусывая приличный кусок мяса. — Кто надо, — огрызнулся Джерад. — Умник, бинты напялил, думаешь, испугаемся? — второй неприятно оскабился, обнажая ряд почерневших зубов. Стэнфорд по-прежнему вёл себя безучастно, делал вид, что ничего не происходит. «Чего он этим хочет добиться?» — подумал парень и стиснул зубы. — И не надеялся, — Джерад медлил, ждал, пока отец выкинет из головы притворство и нормально представит его остальным. Тот почему-то не спешил. Лицо его, кроме безучастного, приняло ещё и отрешённое выражение. — Харя у него знакомая, — тихо изрёк кто-то, все обернулись в его сторону. «Харя… — в мыслях передразнил Джерад. — Посмотрим, у кого здесь харя!» — Ну и кто это? — Это Джерад, олухи, — без эмоционально сказал Стэнфорд, не поднимая головы. Теперь все устремили взгляды к нему. — Сынишка твой? Ба! Как вымахал! — второй снова одарил Джерада чернозубой улыбкой. — А я и не признал. Богатым будешь, — Джерад криво ухмыльнулся. Конечно будет! Чернозуб продолжал: — Ты как нас нашёл? Бинты зачем? Поломал что? — По запаху пошёл, а бинты, чтобы руки не запачкать! — съязвил парень. Бродяги розами не пахли, мылись по случаю и обрастали шевелюрами и бородами. Один походил на другого, и их оставалось различать только по цвету волос и голосу. Кудрявые космы своего отца Джерад узнавал из тысячи. Вдруг Стэнфорд встал и направился к сыну. — Ты куда? — вопрошал первый. — С сыном поговорю, — с этими словами Стэнфорд обхватил Джерада за плечо и потянул за собой в чащу. Когда свет костра остался достаточно далеко, они остановились. Отец выглядел сердитым. — Как ты меня нашёл? И давай без шуток. — Просто надо уметь оказываться в нужное время в нужном месте, — загадочно произнёс Джерад, нарочно выводя отца из себя, однако вскоре раскололся: — Мужик какой-то заикнулся про тебя, хвалил. Ты ведь для него так постарался, чуть весь Глухой лес не разнёс. — А-а, встретил Силарета… Он хорошо мне заплатил за это дельце, — Стэнфорд с довольной улыбкой потёр бороду, в том месте, где раньше виднелся подбородок, но вскорепонял, что заговорился, помотал головой и опять принял суровый вид. — Зачем пришёл? — С папашей повидаться, естественно! — Джерад театрально всплеснул руками. — Я просил не искать со мной встречи. — А вот я нашёл! У нас в бору недавно новичок появился, назвался Стэном. Я тебя сразу вспомнил! Помнишь, ты мне обещал, что возьмёшь с собой? — глаза Джерада заблестели, он уставился на отца в ожидании. Он слово сдержит — это для него святое, но отец по какой-то причине задал самый непонятный для паренька вопрос: — Когда? — Ты что забыл?! — искренне изумился Джерад. — Зимой! Я встретил тебя в нашей деревне! Ты сказал, что возьмёшь меня с собой, когда я вырасту. Так вот, я вырос, а ты и помнить не помнишь про свои собственные слова! Отец разозлился, чеканил каждое слово: — Ах, зимой… Сколько тебе тогда было? Семь? Ты и тогда уже был тем ещё хитрецом. Подкараулил меня пьяного и выудил обещание, помню-помню! И ты думал, что этим прижмёшь меня к стенке? Не мечтай. Я не буду брать тебя с собой. — Но ты… — Джерад буквально задыхался от ярости. — Тогда я сам за вами пойду! И не нужно мне твоё разрешение! Он, было, развернулся, но Стэнфорд одним резким движением вернул его на место, больно сжав плечо. — Послушай же, — отец нервно вращал глазами, вглядываясь в лицо сына, — ты считаешь забавным целый день волочить ноги по дороге? А спать на голой земле? Посмотри на меня: ни дома, ни семьи, ни вида нормального. А знаешь, какие просьбы иногда приходится выполнять? Нет, ни черта ты не смыслишь. А когда денег тебе не заплатили за эту самую просьбу, и ты с голодухи жрёшь землю? Расхотелось? Послушай, сын, ты будешь жалеть об этом решении всю свою жизнь, не повторяй моих ошибок. У тебя ещё всё впереди. — Так ты не возьмёшь меня… — севшим голосом пробормотал Джерад, впервые осознав решение отца. — Если бы тебе было до меня дело, ты бы хоть сейчас всё бросил. А с матерью ты точно также поступил… Джерад никогда не плакал, но сейчас хотелось. Размытые воспоминания о матери и о родной деревне больно отозвались в груди. Тогда отец бросил их из-за каких-то проблем, говорил, что нужно кое-что уладить и ушёл. Ушёл и больше не вернулся. Он смахнул со своего плеча руку отца, словно та была грязью. — Я… — Не оправдывайся, — Джерад с ненавистью цедил слова. — Не хочу тебя знать. — Ветрогон! — громко позвали у костра. — Ты где застрял? — Сейчас! — крикнул Стэнфорд, поворачиваясь корпусом в сторону, но когда обернулся, Джерада уже не было, только листья орешника с шуршанием подрагивали.

***

Утром кто-то подошёл к двери, сразу несколько голосов шептались. — Как прошло вчера? Получилось? — Кажется, да. — Он исчез? Как это произошло? — Ох, я не видела. Дым всё застил, когда он спал, его уже не было. — Почему ты не зашла? — А вдруг, если бы она зашла, всё испортилось? Думай, что спрашиваешь! — Что ты взъелась? — До утра всё же надёжней подождать. Джейн права, вдруг что. Петли протяжно заскрипели. В хижине послышался топот ног, затем пронзительный девчачий визг. — Он… Он… Что с ним? Чья-то тень склонилась надо мной, по запаху сушёных трав я узнал Астру. Она проверила пульс и зрачки, от прикосновения её прохладных пальцев по коже побежали мурашки, но я по-прежнему сидел неподвижно. Не хотел вставать, ничего вообще не хотел: всё вдруг разом потеряло смысл, стало пустым и бесполезным. — Всё в порядке, — Астра успокоила девчонок, хотя сама заметно нервничала — её дыхание участилось. — Стэн, ты меня слышишь? Я нехотя качнул головой. — Расскажи, что произошло? Ты что-нибудь видел? — либра не унималась. Она сыпала вопросами, но ни на один не получила ответа, только бездушное молчание. Кселена, Джейн и Астра прожигали меня взглядами, они ждали, но ничего не происходило. Девчонки так и ушли ни с чем, оставив меня наедине с собой. День сменялся ночью, ночь — днём. Время летело, а вместе с ним летели и люди, только я оставался на том же самом месте, смотря, как они убегают от меня далеко вперёд, куда-то за горизонт. Мир изменился, и я не мог этого не заметить — он стал скучным, бесцельным, непонятным. Я с трудом пытался вспомнить, что же раньше делал такого, отчего цвета вспыхивали так ярко в памяти. Вспоминал, но ни разом больше повторить не мог. Прежнее восприятие кануло в лету вместе со старым Стэном. Всё дикое раньше стало привычным. Я ничем не занимался и почти не ел, целыми днями смотрел в одну точку. Вокруг что-то происходило, но я предпочитал отсиживаться в хижине. О моём помешательстве знали все и предпочитали судачить о нем шёпотом у меня за спиной. Пусть судачат, какое мне дело… Прошло почти две недели, никаких изменений во мне не произошло. Краем уха я услышал, как Кселена нашёптывает Джейн что-то о собрании, где будут решать мой вопрос. Но у меня не было ни каких вопросов, да и на собрание меня не позвали. Снова я подумал: «А какое мне дело?» Но что-то отдалённо напоминающее любопытство заискрилось глубоко в душе, как тонкая леска, протянутая из прошлой жизни. Я не мог упустить такое ценное воспоминание, и где-то ещё глубже тихо мечтал о возвращении старого себя. Хотя бы частично. В назначенный день ребята собрались у Астры в хижине. Из окна я наблюдал, как они один за другим под покровом ночи проскальзывают в дверь, наивно полагая, что я сплю. Я выбрался на улицу, добрался до хижины и примостился под стеной, что ближе всего к двери. — Что на повестке, Астра? — спросил ровный голос Вэлла. — Стэн. Мы должны решить, что с ним делать. — Как по мне, так всё ясно, — проскрипел Джерад, и я мысленно представил, как он скрещивает забинтованные руки на груди. — Так что с ним случилось? — громко пискнула Кселена, на неё шикнули: — Тихо ты! Он услышит! — Так что с ним? — уже тише повторила она. Все некоторое время молчали, подрагивающий голос Джейн разрезал воцарившуюся тишину: — Никто не знает. Мы думаем это из-за препарата, он свёл его с ума. — Разве сумасшедшие не должны лезть на стенку и носиться повсюду? — Кселена гнула свою линию, всё ещё не веря, что её знакомый Стэн мог стать таким из-за душевной болезни. — Не всегда. Бывает…и так. — Но как же тогда… Мы, получается, будем тащить его на себе? Он ведь целыми днями ничего не делает! — раздосадовано сказала Кселена. — Именно! Сел нам на шею и живёт за наш счёт! — встрял Джерад с непривычным остервенением в словах. — Но он почти ничего не ест, прокормить его будет не трудно… — вступилась Астра, но наглый мальчишка оборвал её на полуслове: — Он обуза, Астра, разве ты не понимаешь? Он всех нас потянет на дно! — Ты предлагаешь его выгнать? Но куда он пойдёт? — На все четыре стороны! Стэн, — Джерад будто выплюнул моё имя, — нам здесь не нужен. — Нет-нет-нет! Надо найти другой выход, — лепетала либра. — Мне кажется, Кселена права, Стэн не похож на сумасшедшего, с ним случилось что-то такое, о чём мы не знаем. — И что ты предлагаешь? — с надеждой в голосе произнесла Джейн. — Поговорить, — вместо Астры ответил Вэлл. — Поговорить? А он согласится? Я пыталась! — Кселена в очередной раз сорвалась на писк, но припомнив прошлый опыт сразу притихла. — Он делает вид, будто меня нет, ещё и отворачивается. — Может, ты неправильно разговаривала? — предположила Джейн, но Кселена тут же парировала: — Уволь, подруга! Что-что, а говорить я научена! — Здесь нужны совсем другие разговоры, Кселена, — мягко осадила ту Астра, её голос окрасился задумчивостью. — Тут нужен человек знающий… Вэлл? До этого кроткая Джейн вдруг набралась уверенности и выдала фразу, исполненную протеста и удивления: — При всём моём уважении, Астра! Как самый молчаливый человек может разговорить себе подобного? — Вот видишь, ты и сама ответила на этот вопрос. — Либра не стала заострять внимание на Джейн и сразу перешла к Рыжему: — Как тебе идея, Вэлл? Тот медлил с ответом. — Темно, — отчеканил он. — Ну пожалуйста, Вэлл! Время уходит, никак нельзя ждать до завтра! — умоляла Астра. Джерад не мог не вставить свои пять копеек: — По-моему ты просто нетерпелива. Кто он тебе вообще, чтобы ты так о нём беспокоилась. Мальчишка сказал это достаточно мягким тоном, но на Астру его слова повлияли так, будто он их прокричал. — Стэн — мой друг, — ответила она с достоинством, — и если бы ты присмотрелся к нему, то наверняка бы понял меня. В разговор Джерад больше не вступал, отмалчивался в уголке, пристыженный авторитетом либры. — Ладно, — вдруг ни с того ни с чего сказал Вэлл, хотя все уже и думать забыли о предыдущей теме. — Что «ладно»? — Поговорю. — Отлично, — просияла Астра. — Попробуй докопаться до правды. Я всё осознал. Так вот в чём мой вопрос. Я настолько ушёл в себя, что перестал замечать, как от этого страдают другие. За две недели я нисколечко не изменился и вряд ли это случится вскоре, и случится ли вообще… Пора уходить, Джерад предложил самую правильную мысль. Я здесь не нужен, я камень на их шеях, всем будет проще без меня. Разговоры за дверью кончились, значит, коллоквиум завершён, скоро ребята повалят наружу, и меня будет искать Вэлл, нужно торопиться. Смотря под ноги, я удалялся вдаль. Повалил мелкий снег — первый, за эту осень, подаренный самой природой. Не мой. Где окажусь, я не раздумывал, надеялся просто пропасть в какое-нибудь место, дальше загадывать не стал — надоело думать о завтрашнем дне, хотелось просто убежать от самого себя и этой вездесущей апатии, ставшей неотъемлемой частью нового меня. Строить планы бессмысленно, если они рушатся. Внезапно я уткнулся головой во что-то тёплое. Точнее в кого-то. Подняв голову, увидел Вэлла, похоже, он шёл за мной. Сверлящий взгляд его глаз померк в оранжевом свете факела — Рыжий держал его от себя по правую руку — глаза стали казаться зеленоватыми, но угрожающие суженные зрачки оставались неизменны даже этой ночью. — Куда идёшь? — начал он допрос. — Никуда. — Говоришь. Хорошо, — Вэлл будто оценивал диагноз Астры, только и гляди, сейчас начнёт ставить галочки в брошюре. — Глухонемым и не становился. — Пойдём, — приказал он и развернулся. Я не сдвинулся с места. — Куда? — В Погибший город, — Рыжий задумался и добавил: — Некогда Фар-Эйм. Он медленно зашагал, я последовал за ним. — Зачем? — я равнодушно посмотрел на Вэлла. — Есть история… И он начал свой рассказ.