Любовь и фениксы

— Гарри… — вкрадчиво. — Поттер… — настойчиво. — Гарри, твою мантикору за ногу, Поттер, отзовись сейчас же! – зло. — Да, любимый… — тихо-тихо. Северус Снейп, бывший профессор, бывший пожиратель, бывший слуга двух господ, стоял у основания округлого строения, именуемого идиотским названием фениксятня и практически рычал, едва сдерживая собственное раздражение. — Я жду ровно тридцать секунд, после которых, если ты, дракклову селезенку, так и не удосужишься появиться передо мной, я тебя прокляну, я камня на камне от этой твоей развалюхи не оставлю, я… — Сееев, у нас трое детей, может, хватит? — раздалось откуда-то сверху. — Ах, ты мордредов выродок! Куда ты дел яд василиска? Ты вообще понимаешь, что мой эксперимент пошел к бубонтюберовой бабушке из-за того, что я не досчитался ровно тридцати восьми унций этого редчайшего и дорогущего ингредиента? А «мордредов выродок» громко хлопнул люком высокого и довольно странного строения, что-то громко выдал, явно нелицеприятного характера, и затих. — Поттер! — рявкнул вконец обозленный мужчина и стукнул кулаком по двери. — Мне нужно было ровно тридцать семь унций, — раздалось с обратной стороны двери. — А еще куда унцию дел? — сварливо вопрошал разъяренный зельевар. — В запас оставил, ты же тот еще жмот. — Да как ты… Да что ты… — срывая голос баритонил Снейп, — ты хоть в тёмном месте хранишь её? — Обижаешь, Сееев, не такой уж я и идиот. А у нас есть что поесть? — надеясь на милость супруга, спросил незадачливый заводчик фениксов. — Поесть? А ты приготовил? Ты в лавку сходил? Нееет, ДО-РО-ГОЙ! Ты же с этими своими целуешься, все никак не намилуешься. Ох, как же ты меня бесишь, Поттер, раздражаешь, до нервного тика доводишь. Ты же меня в могилу сведешь раньше времени… — Да тебя палкой не перешибешь, — со смешком отозвался Поттер и получил оглушительный удар в дверь, которая жалко скрипнула, едва не слетая с петель. — Заткнись, твою дракклову разложившуюся печень! Мерлин, ты — чёртов безмозглый гриффиндорец, который не понимает, каким образом и за какие средства мне приходится разыскивать все нужные ингредиенты, чтобы мы жили достойно! Все! Мы! Но тебя же, чёртов идиот, интересуют исключительно твои ненормальные птицы, твои недопавлины, чертовы взъерошенные груды костей, перьев и дури! Разве ты хоть раз задумывался о том, как нам это всё достается? Как я ночами напролет не сплю, варю зелья, сил не жалею… — Но ведь и я… — раздался тихий голос откуда-то сверху. — Ты? Ты, мордред тебя подери, чертову варочную панель починить не можешь! А ведь обещал! Лили Снейп-Поттер-Принц-Блек, прекрати этот маскарад и отдай мне мантию-невидимку. Сперва появилось смущенное личико, шея, потом и вся девчонка предстала пред темные очи отца и, опустив голову, принялась сосредоточенно переминаться с ноги на ногу. — Мисс Лили, как же Вам не совестно подслушивать взрослые разговоры? — Отец… Я просто мимо проходила. Девчушке было на вид лет восемь-девять. Её светлые волосы были коротко пострижены и аккуратно заправлены за уши, хотя челка так и норовила упасть на лоб, закрывая яркие, огромные, серо-зеленые глаза. — Да, в мантии-невидимке и с кружкой чая в руке, — скрестив руки на груди, произнес Снейп, окидывая строгим взглядом дочь, — где у нас ЕЩЁ может быть яд василиска, Лили? — Эм… Ну… — Не мямли, говори четко и ясно. Где? — Джейми знает, ты же сам его просил припрятать пару флаконов. Снейп горестно вздохнул, прикрыл глаза, призывая себя к успокоению, и наколдовал патронуса: — Джеймс, где у нас яд василиска? Лань ускакала прочь и практически спустя пару секунд прискакал резвый заяц — серый, с розовым носом и пушистыми ушами. — Там! — отчеканил патронус и истаял в воздухе. — Где? — нахмурился Снейп и устало потер лоб. — ТАМ! — многозначительно ответствовал высокий жгучий брюнет с красиво очерченными губами, серо-зелеными глазами и стройной подтянутой фигурой, появившийся будто из ниоткуда. — Исчерпывающий ответ, Джеймс, неси мне все запасы в лабораторию. Снейп, мужчина в самом расцвете сил, но жутко уставший, расстроенный и разочарованный, окинул последним взглядом ненавистное пристанище собственного мужа и произнес: — Вот видишь Лили, что выходит в итоге? Ты покрываешь папочку, идешь на преступление против семьи… Девчушка смотрела на отца огромными глазами, в которых стояли слезы, но она не отводила взгляда от своего сурового родителя — была слишком горда для того, чтобы показывать собственную слабость. — Папочка должен был их накормить! У них скоро будут птенцы, отец! — практически воскликнула Лили и всхлипнула. — Этого нельзя делать тайком, Лили! Это воровство! Понимаешь ли ты, что я тебе пытаюсь втолковать?  Северус Снейп, отец троих детей и обладатель мужа, который причислялся к ребенку номер четыре, грозно смотрел на дочь, которая силилась найти оправдание собственному поступку и поступку папочки, но, видимо, умственная деятельность под грозным видом родителя дала сбой и девчушка просто сдулась, усаживаясь на землю и пряча лицо в ладонях. — Это спасение жизней, Северус, — раздалось сверху, и на крыше странного сооружения возникла невысокая, но жилистая, крепко сбитая фигура. — Гаааррри… — протянул явно довольный Снейп. — Не проклянешь. Фениксы не допустят. Они меня любят. Мужчина не совсем верил в то, что говорил, но пытался, очень сильно пытался быть крайне убедительным. Гарольд Поттер-Снейп-Принц-Блэк прожигал своего многоумного мужа взглядом и думал о том, когда же тот теперь остынет, и можно будет не только выпить чаю, но и съесть чего-нибудь посущественней пары корочек хлеба. — Ты никогда не был нормальным, Поттер… — Да я самый обычный, самый нормальный, что тебе опять не так? — Нормальные встречаются с друзьями, в паб ходят, пиво пьют, или огневиски, а ты? Что ты? Фениксов разводишь! По крышам их гоняешь! Дочь к воровству приобщаешь, Джеймса втягиваешь в свои авантюры… — Не перегибай, отец, меня не так просто заставить делать то, чего я сам не хочу, так что… — произнес старший сын и подхватил на руки расстроенную сестру. Та крепко обвила шею брата руками и что-то зашептала ему на ухо. Джеймс усмехнулся и поднял голову вверх, посмотрел на хмурого голодного папочку и сказал: — Вы тут разбирайтесь, отцы, а мы пошли по делам, нам ещё Алу кое-что сварить нужно. — Что? — вскинулся Снейп и сурово посмотрел на детей. — Суп! — ответствовала Лили, подмигивая Гарри и поднимая большой палец вверх. Северус сжал руки в кулаки, вскинул голову вверх, пытаясь рассмотреть мужа за оградительной сеткой, и сказал: — Поттер, ты… Такой ПОТТЕР!

***

Семейство Поттеров-Снейпов было взбалмошным, громким, ярким и лишь отец — глава семьи и некогда невозмутимый профессор зельеварения Хогвартса был единственным, на ком держалось всё в этом доме. История отношений с самым ненавистным учеником того времени — Гарри Поттером, была такой запутанной и странной, что уже никто об этом и не помнил. Ходили разные слухи об этой странной парочке вплоть до того, что женихались они по залету, а вот по чьему конкретно, так никто и не узнал. Под мантией-то не видать, у кого там пузо выросло. Жили Снейпы-Поттеры на окраине Лондона, точнее далеко за его пределами, подальше от людской суеты и кривотолков. Снейп варил свои зелья, Поттер работал аврором, Северус консультировал студентов в магическом институте, Гарри баловал детей и даже спустя почти двадцать лет не перестал быть сумасбродным отчаянным гриффиндорцем. Правда в неприятности влипал все реже, но все же влипал… Лучшими друзьями Героя всея магического мира так и остались рыжий Уизли и его драгоценная супруга-умница Грейнджер. Эта парочка была еще теми знаменитостями в определенном смысле. Ругались сочно, расходились постоянно, имущество половинили, со смаком друг друга обругивали и снова сходились. С годами, конечно, страсти поутихли, но не настолько, чтобы парочке сумасшедших стало скучно существовать на одной территории. Магмир давно перестал удивляться всем странностям этих ненормальных «знаменитостей», и лишь время от времени престарелая Скитер все же вспоминала о них и ваяла очередное желтенькое «творение» для общества, чтобы расшевелить публику и добавить огонька и перчика в пресную спокойную жизнь магического сообщества.

***

Обложившись сливочным пивом, Поттер и Уизли сидели на скамейке, подальше от людских глаз и смаковали пенный напиток, утирая усы из-под носа. — А я ей говорю: «Хватит меня пилить, ну посидели с ребятами на работе, ну выпили! Ну и что, что на карачках приполз, но ведь приполз?» — А она? — Поттер облизал пенные губы и посмотрел по сторонам. К ним направлялась широким шагом не кто иная, как Гермиона Уизли. — Гарри, привет, моего не видел? Женщина тряхнула копной каштановых волос и присела рядом с Гарри. А тот открыл рот и никак не мог его закрыть, потому что Рональд Уизли, который не далее чем секунд пять назад вещал ему очередную трагедию своей жизни, испарился, словно туман над рекою. — Н-н-н… — Нет? Гарри, я там Северуса видела, он сейчас сюда придет. И тебя Шеклболт разыскивал — какое-то срочное дело с африканскими аллигаторами. — Ох, мерлиновы панталоны! Я пошел, да? Поттер с такой скоростью понесся прочь от расставленных бутылок с пивом, что Гермиона только улыбнулась и покачала головой. — Добрый день, Гермиона. Гарри, как я понимаю, тренирует аврорские навыки в беге на короткие дистанции? — Здравствуй, Северус. Да, и у него отлично получается. — Не с таким количеством этого жуткого напитка. Рональд? — А кто же ещё… Снейп скривился и вздохнул: — Идем Гермиона, у Фортексью сегодня презентация нового сорта шоколада. — С удовольствием, — отозвалась женщина и поднялась со скамьи. Они как раз дегустировали новый сорт шоколада, когда к столику подлетел какой-то безумный патронус — осёл и проорал: — Гарри долбануло! Долбануло Гарри! Шибануло вашего мужа, профессор! Снейп побледнел и сжал чашку с чаем так сильно, что она треснула прямо в руке, орошая кровью пальцы и стол, и тут же аппарировал прямо из кафетерия. Гермиона ошалело пыталась осмыслить услышанное и тут же вытащила маггловский мобильный телефон и нажала кнопку вызова. — Аллигатор дал ему хвостом по голове. Гарри решил взять его голыми руками, подкрался сзади, но кто же знал, что сзади к этим тварям нельзя подкрадываться, а он подкрался, а тот его кааак шандарахнет по темени. Кровищи было — море. Гарри лежит — один глаз там, другой там… — тараторил Рональд. Уизли говорил так быстро, что Гермионе не удавалось вставить и пары слов, хотя она искренне пыталась это сделать. Слезы застилали глаза — она не могла справиться с комом в горле. — Он… Бедный Северус, — выдохнула женщина и уже не сдерживаясь заплакала, — как он один теперь будет… В телефоне что-то пикнуло и Рон собственной персоной, взъерошенный и обалдевший, плюхнулся на стул, где совсем недавно сидел Снейп. — Почему один? — воскликнул Рон и затолкал в рот сразу три дольки шоколада. — Как… Почему? Он же умер… — Умер? Ты совсем с катушек слетела? — Так он жив? — Конечно жив, только глаз один туда, — Уизли пальцем показал направление правого глаза, который откровенно косил влево, —, а другой — туда, — крест на крест сведя пальцы, закончил закадычный дружок Гарри. — Я тебя прокляну, Рональд Уизли, самым страшным проклятием! Тот округлил глаза и попятился к камину, из которого уже выходил совершенно взбешенный Снейп. — Я клянусь, миссис Уизли, что собственноручно сделаю Вас вдовою раньше положенного срока. В руках Герми и Северуса остался лишь небольшой закрученный вихрь аппарации. — Драккл его задери! — Ну, Рональд!