Любовь и фениксы

Время близилось к полудню, а Северус только-только покинул свою лабораторию. Супер-заживляющее зелье для Гарри было почти готово. Всё же это совсем не шутки — пробитый череп. Если учесть, что безрассудство у мужа в крови, а дыра в голове точно не прибавила ему мозгов, то Снейпу просто необходимо было поднять супруга на ноги и вернуть тому хотя бы прежнее состояние. Когда в дверь постучали, Снейп нахмурился и скривился — кого мордред несет в такую рань? — Уизли? На аваду нарываетесь? — рявкнул тот и попытался закрыть дверь. — Профессор… — жалобно проблеял какой-то сине-зеленый Рональд и привалился к косяку. — Что с вами? — менее грозно, но все еще очень злобно. — Мне плохо… Очень плохо, профееессор, — выдохнул Рон и сполз по косяку прямо на пол. Северус почти у самого пола подхватил обессиленную тушку и втащил её в дом. — Да что с Вами, Уизли? Рон невидящим взглядом смотрел на Северуса, будто бы не замечая хозяина вовсе. — Миа… Моя милая Миа… — прошептал он и закрыл руками лицо. — Что с миссис Уизли, Рональд? — предчувствуя недоброе, почти выкрикнул Снейп. — Нету больше моей Мионочки, не-ту… — Как так? — ошарашенно падая в кресло напротив Уизли, спросил Северус. Рон скривился, нижняя губа предательски затряслась и он всхлипнул, шумно вдыхая воздух. — В горле пересохло… Можно? — Конечно… Воду? — А виски можно? — Можно, — твердо сказал Снейп, налил бокал напитка и протянул Рону, — рассказывайте. Тот быстро ополовинил стакан и крепко зажмурившись, крякнул. — Мы дома были. Я разбирался с новым маггловским телеком. Знаете, такой изогнутый экран, еще очки к нему прилагались… — Ну? — А Миа вязала… — Вязала? Гермиона вязала? Рон допил свой напиток и кивнул. — Вязала. Носки. Мне. И вдруг побледнела, спицы уронила на пол и закашлялась. Так слегка вся посинела, глаза закатила и за грудь схватилась. Левую. Я вызвать хотел колдомедика, да она не позволила. А потом… Потом… Можно мне ещё немного? — Да-да, пожалуйста. И что дальше? — А дальше пришлось мне, — Рональд опрокинул в себя cразу весь бокал, —, а дальше вызвал маггловскую скорую… Но те поздно приехали… И Миа… Миа уже не дышала. Забрали её. В морг. Северус открывал и закрывал рот не в силах поверить услышанному. Он искренне любил подругу мужа, да и свою тоже — все же столько лет вместе, да еще и крестная их Ала… И теперь умницы Гермионы больше нет? — И что диагностировали? — прошептал Снейп. — Вскрытие показало, — произнес уже изрядно заплетающимся языком Уизли, — что это был инфаркт. МИ-О-КАР-ДА, кажется! А я всё лежал дома… Плохо мне было, лежал и думал: тоже хочу этот самый миокард, потому что я без моей Мионы? Кто я? Никто! Я знаете как её любил? — Как? — скорее по инерции, чем осознанно спросил Северус. — Сильно-сильно! — всплакнул Уизли и тоскливо посмотрел на свой пустой стакан. — Пейте, Рональд, пейте, легче будет… — махнул рукой Снейп и поджал губы — Гермиону было жаль до ужаса. — Спасибо, профессор… А знаете, как она меня звала? Никто не знает! Я её — Миииочка, а она меня Рооонни, я её Миииочка, а она меня Рооонни… Уууу, — завыл Уизли и залпом выпил третий бокал виски, пьянея окончательно. — Крепитесь, Рональд, крепитесь. Все там будем, все там будем. — А пела как? Знаете? — Пела? — Естедей, ол май трабл симс со фаааар эвэй, — затянул уже совершенно пьяный Рональд. Северус тяжело вздохнул. В гостиную вошел Альбус — средний сын Снейпов-Поттеров и недоуменно нахмурился. Подросток переводил взгляд с одного мужчины на другого и не понимал, что же творится в этом доме. — Отец, что здесь происходит? — Крестная, Альбус… Твоя крестная… Северус смотрел на сына и не знал, как ему сообщить эту страшную новость. Ал был жутко привязан к Герми, он её практически боготворил, обожал, и сейчас Снейп не представлял, что скажет своему ребёнку. — Что с Герми? — предчувствуя беду, спросил Ал. — Естедээээй, ол май трабл сииимс со фаааааар эвэй, — заливался пьяным соловьем Уизли. — Герми больше нет… — выдавил из себя Северус и увидел, как Ал сполз по стене на пол, смотря совершенно обалдевшими глазами на отца и Рональда. Лили забежала в гостиную, когда Рональд затянул самую высокую ноту в песне и зажала руками ушки. — Дядя Рон, ты так вопишь, что мои барабанные перепонки не выдерживают подобного. Что стряслось? — Герми умерла, — прошептал Альбус и беззвучно зарыдал. — Нееет, — выдохнула девчушка и бросилась в объятия к отцу. Когда в камине вспыхнул зеленый свет, и отряхиваясь и почесывая нос (она всегда страдала аллергией на летучий порох), вышла почившая в бозе миссис Уизли, семейство Снейпов-Поттеров было в полном раздрае. — И что здесь происходит? — спокойно, но громко вопросила женщина и перевела взгляд на мужа. Тот мгновенно заткнулся. Вообще замолкли все, ошарашенно смотря на «мертвую» Гермиону. — И почему мой муж в таком состоянии? Рон? Ты сегодня утром клялся мне, что больше в рот ни капли не возьмешь после вчерашнего и что? Северус, почему ты его поишь? Это виски? Сколько он уже выпил? Рональд бочком по стеночке отходил в сторону камина, пьяно икая и пошатываясь. Снейп, прикрыл глаза, облегчённо выдыхая и произнес: — Твой супруг решает, когда будут твои похороны, и как лучше тебя упокоить: предать земле или кремировать. — Что? — Он уже и песню подобрал, правда не траурную, но если так выть, как это делает он, то композиция вполне сойдет! Пересадив с колен Лили, Снейп медленно поднялся на ноги и вытащил палочку из ножен на предплечье. — Рональд, драккл откуси тебе обе ноги и язык, Уизли! Ты меня умертвил? — Да я сон… Сон рассказываю! Ступефай и энкарцеро улетели в камин, затерявшись в зеленом пламени. — Твою же мерлинову бороду! — выругался Северус. — Зааважу, мордредом клянусь, зааважу гада!

***

— Гарри, — внимательно заглядывая в глаза, произнес Северус, — возьми эти зелья с собой. Ты ещё очень слаб. — Ну, Сев, я еду в специализированный мозгоправческий центр в Майами, неужели ты думаешь, там не будет зельевара и своей лаборатории? — Знаю я эти лаборатории и недомастеров. Давай, я тебе упакую всё хорошенько, уменьшу и положу во внутренний кармашек трусов. Поттер посмотрел на мужа, как на сумасшедшего и спросил: — А разобьется? Ты хочешь, чтобы все жизненно важные органы отвалились к бубонтюберовой бабушке? — Ох… — округлил глаза Снейп и нахмурился, — я не подумал об этом. — Да и потом я читал, что в маггловских аэровокзалах производят полнейший и тщательнейший досмотр на предмет жидкостей и колюще-режущих предметов. — То есть как полный? — До белья! — констатировал Гарри и снял брюки, — где мои новые боксеры? Северус окинул взглядом ладное тело своего мужа, подумал о том, что давно не видел того гладко выбритым, но решил не акцентировать внимания на подобном, в конце концов они сто лет вместе и доверяют друг другу. — В спальне у чемодана, — махнул рукой Снейп, рассуждая о том, куда бы всё-таки засунуть колбочки с зельями. Когда супруг выскочил из спальни в чем мать родила, Северус уже наколдовал мягкую сумку с десятью отделениями для фиалов и укладывал туда драгоценные зелья. — Ты что сделал? — проорал Гарри и растянул в руках новые боксеры. — Наложил на них высушивающее… А что? — недоуменно спросил Снейп и перевел взгляд на трусы. — Что? Что? — взвился Поттер, — они теперь на две мои задницы налезут! Это же «Труссарди», твою дракклову селезенку! — Мерлин, — постукивая пальцами по столешнице и стараясь не показать собственного недоумения, пробормотал Снейп. Поттер, завернутый в простыню, с трагическим видом вышагивал на манер Марка Аврелия и попеременно то закатывал глаза к потолку, то вперивал их в пол, занудно гундося: — Всё! Всёёё, съездил в Майами, отдохнул! Лилс, распаковывай чемодан, звони в министерство! Я никуда не лечу! Гарри упал на диван и больно долбанулся об угол столика, застонав и сильно зажмуриваясь. — Гарри, ну что ты, тебе нужно поехать, это же лучший центр в мире. Тем более Шеклболт столько усилий приложил, чтобы выбить тебе визу. Ну же, Гарри… давай, ты просто наденешь другие трусы, и всё… — И всё? Северус, для тебя это так просто? Это «ТРУССАРДИ»! Я не могу лететь в Майами в чем попало, я не имею право уронить честь Британии на другом континенте. В этот момент чинно вышагнул из камина Уизли и быстро поднял руки в предупреждающем жесте: — Имею право проститься с другом. Снейп сузил глаза и раздул ноздри, но промолчал, мысленно пытаясь решить вопрос боксеров. — Я никуда не еду, — безжизненно пробормотал Поттер-Снейп и застонал. — Как? — «Труссарди» испорчен. Безвозвратно. — Забавно ты труселя называешь. Что, высушили что ль? Давай подправлю, — Ронни уже достал палочку и направил её на несчастный кусок ткани, когда Поттер вскочил на ноги, схватил боксеры и спрятал их за спину. — Не смей! Знаю я твои способности. — Очень зря, очень зря, — произнес Уизли и сел в кресло. Многострадальные боксеры не поддавались никакому волшебству, оставаясь размером с парус для небольшой яхты, а Поттер ходил из угла в угол и сдавленно ругался, стараясь говорить так, чтоб дети не услышали отборной брани любимого папочки. Отчаявшись окончательно, Гарри в очередной раз рыкнул на мужа и заперся в своей спальне. В гостиную вошел Джеймс, посмотрел на кислые мины родных и друзей, перевел взгляд на боксеры и, вытащив палочку, что-то быстро наговорил. Боксеры в один миг приняли прежнюю форму. — Как ты… — Я дизайнер, отец, неужели я не смог бы подогнать вещь по размеру? — гордо ответил Джеймс и постучался в комнату папочки Гарри. Прощались около такси, так как Гарри было строго запрещено аппарировать. — Береги себя, папочка, — прошептала Лили, обнимая Гарри за талию и утыкаясь ему в живот. — Обязательно, Лилс, а ты не забудь малышей подкармливать, они совсем слабые — за ними глаз да глаз нужен. — Не беспокойся, всё будет хорошо. — Ну что, семья, давайте прощаться? Целоваться будем? — хохотнул Гарри и раскрыл объятия. Северус как-то смущенно закусил губу и пробурчал, что Гарри как был гриффиндорским идиотом, так им и останется на всю оставшуюся жизнь, но в щёку чмокнул и заглянул в зеленые глаза, светящиеся и веселые. — Всем пока, семья! Ждите меня и я вернусь! И такси унесло Гарри Поттера-Снейпа-Принца-Блэка в неизведанные дали.