Между молотом и наковальней.

      Взгляд медленно скользил по богато обставленному кабинету, при этом ни на чем особо не задерживаясь. Старик слабо улыбнулся и прищурил глаза, рассматривая старые фотографии. Пальцы автоматически выбивали требовательную дробь, а мысли полностью переместились в прошлое, заставив задуматься, как бы сложилась жизнь, поступи он иначе. Взгляд сместился левее и задержался на телефонном аппарате, таком же старом, как и сам хозяин. Губы тронула печальная улыбка: его первое серьезное приобретение. Тихую гармонию кабинета нарушил робкий стук. Глаза старика наполнились собранностью и спокойствием. — Войдите.       За дверью послышались осторожные шаги. В кабинет зашел ничем не примечательный мужчина и в ожидании разговора смиренно склонил голову. — Ооноки-сама? — Говори.       Не поднимая головы, мужчина вытащил желтый конверт. — Наблюдения за объектом дали свои результаты. После сравнения всех фактов... — мужчина неудобно заерзал на месте, — я осмелюсь предположить, что объект является отцом ребенка Ино Яманака. — Ты предполагаешь? — От вкрадчивого тона у детектива начали потеть ладони, а сердце застучало в районе горла. Пытаясь взять себя в руки и не выглядеть перед стариком полным ничтожеством, он вздохнул и кивнул в ответ. — Это... — Ооноки положил руку на конверт, — слишком важно для меня, и твоих предположений явно недостаточно. — Есть еще медицинское заключение. — Брови Ооноки удивленно поползли вверх, и детектив почувствовал удовлетворение. Теперь его голос звучал увереннее. — Я нашел ее лечащего врача, и он любезно предоставил мне образцы для проведения теста. — Его губы скривились в самодовольной ухмылке. «Любезно, как же». — На основании этих образцов и образцов объекта, с вероятностью в девяносто пять процентов объект является отцом ребенка.       Детектив лицезрел растерянное выражение старика, и его самодовольство раздувалось до невероятных размеров. Ходили легенды, что старика Ооноки ничем нельзя удивить, и признаться, он в это свято верил. Камень, а не старик. К такому невольно проникнешься уважением. И то, что ему удалось задобрить этого человека хорошей новостью, открывало огромные перспективы. — Ооноки-сама? — позвал детектив, но тот будто не слышал. Он смотрел на конверт, полностью пребывая в своих мыслях.       Спустя некоторое время Ооноки словно очнулся от наваждения, и его взгляд потеплел на несколько градусов. — Ты уверен, что это не выйдет за пределы кабинета? — Ожидавший такого вопроса, мужчина кивнул. — Не мне тебе объяснять, что будет в случае утечки. — Снова кивок. — Хорошо, ты славно поработал. Я тобой доволен. А теперь проси, что хочешь.       Мужчина склонил голову в глубоком поклоне. Его так и подмывало спросить, однако он благоразумно прикусил свой язык. — Служить для вас — честь для меня. — Глаза старика весело сверкнули, но это осталось незамеченным. — Льстец, я вижу таких, как ты, насквозь. — Пальцы снова выбили требовательную дробь. — Но ты полезен. — Рука на автомате подхватила телефонную трубку, пальцы набрали знакомый номер. Кабинет огласили гудки. — Дейдара, зайди ко мне.       Не желая присутствовать при семейных разборках старика Ооноки, детектив неуверенно приподнялся и устремил свой взор на хозяина. — Будут какие-то указания?        Старик перевел на него свой взгляд, и он прикусил губу, чтобы не отвести глаза. Слишком тот был тяжелым. — Нет, зайди ко мне на неделе. — Облегченный вздох едва не вырвался из напряженных легких. Еще раз поклонившись, детектив бесшумно выскользнул в коридор.

***

— Ты уверен, что хочешь туда? — Хмурые глаза, сжатые губы, напряженная мимика лица. Он слишком хорошо знал своего друга. Тот был в бешенстве, он знал. Но не мог не спросить в сто пятый раз. — Уверен? — Я знаю, что они могут вытереть об меня ноги в любой момент. — Два взгляда сошлись в незримой дуэли. Воздух заметно загустел. — Но они не понимают одного. — Чего же? — Я тоже могу вытереть об них ноги.       Блондин закатил глаза. До знакомства с этим индивидом ему казалось, что самый отчаянный человек в Японии — это он сам. Но теперь он мог бы сказать, что у него есть достойный конкурент. Ведь нужно быть самоубийцей или иметь уж совсем отчаянные мотивы, чтобы искать встречи с Акацуки. При одной мысли о них Тсукури поплохело. Холодные мурашки страха роем прошлись по спине. От понимания этого грудь затопило жгучей ненавистью и презрением к самому себе. Трус. Учиха Итачи. Сукин сын. Руки сжались в кулаки. Его так и подмывало заминировать все, что имеет смысл для Итачи. И взорвать к чертям собачьим. Потом собрать весь пепел и взорвать его еще раз. Проще говоря, взрывать столько раз, сколько будет нужно. — Зачем мы тут? — Акасуна, как всегда, был немногословен, но от этого не менее опасен. Отморозок. Дейдара еще раз посмотрел на друга и фыркнул. Ему сегодня назначена встреча с главой Акацуки — Пейном, а он спокоен. Уважение и страх снова смешались в груди.       Взорвать нахрен все вокруг! — Дед сказал просто зайти. Подождешь. — В ответ кивок. Тсукури сделал уверенный шаг в сторону ближайшего небоскреба, когда его слуха достигли слова Акасуны. — Только, Дейдара... — Он закатил глаза. «Да-да, я в курсе. Ну сколько можно-то?» — Я ненавижу ждать. — Я быстро, Данна.       Как только Дейдара зашел, у всех на лицах было написано удивление. Он приподнял подбородок. «Вот так, мелочь. Знайте, кто я и где вы».       Лифт мчал на самый вверх, но Дейдара все думал про стычку с Итачи. Тысячу раз просил себя не думать, но думал. Этот Учиха как бельмо на глазу. Урод. Ему даже не пришлось напрячься, чтобы поставить его, Дейдару Тсукури, на место. Человека, перед которым все стелятся, как продажные шлюхи.       Кулак с силой ударил стену лифта. Сука. Потом еще раз и еще. Больно. Заслужил. Костяшки пальцев заметно покраснели, однако он, упиваясь своей болью, продолжал колотить стену. Когда лифт открылся, Дейдара вылетел в коридор, делая глубокие вдохи. Дед — не тот человек, с которым стоит вести себя вызывающе.       Кабинет огласил требовательный стук, и дверь, не дожидаясь разрешения, подалась вперед под напором посетителя. — Я рад тебя видеть, Дейдара. — Внук вальяжно развалился в кресле и молча кивнул. — Как дела? — Дедушка, у меня все хорошо. Что случилось? Зачем я здесь? — Старик полез в стол, вытащил желтый конверт и, повертев его перед глазами, кинул внуку. — И? — Прочти.       Дейдара хмуро кивнул и, открыв конверт, начал быстро вчитываться в текст. Старик внимательно наблюдал за мимикой внука. Ему было интересно, как тот отнесется к своему отцовству. И реакция его позабавила. — Невозможно. — Дейдара был чертовски зол. Он помнил эту кошечку, Ино, но таких, как она, он видел не раз. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что ей нужно. Вот гадина. Тварь. Дед всегда хотел правнука. И от осознания ситуации он прикрыл глаза. Вот же черт. — Невозможно. — Почему же? Ты физически не способен на это?        Гнев затопил Дейдару, но он сдержался. И все же ему было видно, что дедушка просто издевается над ним. Смеется. Ага, смешно, да?! — Она просто придумала это. — Эта мысль была спасительной. — Сколько она просила? Пятьсот тысяч? Миллион? Да она проходимка. Как можно ей доверять? — Дейдара понимал, что сейчас ему нужно отвести от себя вину, обвинить в этом кого угодно. Лишь бы выйти сухим из воды. Нужно сейчас. Потом будет поздно. — Проходимка? — Ооноки требовательно постучал пальцами по столу. — Если бы не мое любопытство, моего правнука сейчас воспитывал бы совершенно чужой ему человек. — Он вертел в руках желтый конверт, пытаясь держать себя в руках. Не хотелось понимать, во что превратился его внук. — Ты представляешь? — Ооноки вложил в эти два слова слишком много смысла, однако Дейдара так и продолжил хмуро смотреть в сторону. Это стало последней каплей. — Моего правнука. Сейчас. Мог. Воспитывать. Чужой ему человек. Ты... — Дейдара вжался в кресло, удивленный реакцией деда. Тот никогда не повышал на него голоса. Никогда. — Ты! Понимаешь разницу? Дубина! Не твоего сына, курья твоя голова! А моего правнука, идиот! — Сделав вдох, старик смял в кулаке конверт, но легче не стало. — Ты говоришь, что она проходимка? Вымогает деньги? Да я заплачу ей столько, сколько она попросит, лишь бы увидеть, как он вырастет, идиот! — В ответ Дейдара ошарашенно хлопал глазами. — Ты еще здесь?! — Что? — Пошел вон! — Дейдара мгновенно подскочил с кресла и застыл перед стариком. — Чтобы без нее я тебя здесь не видел! — Парень все еще пребывал в шоке. — Ты не понял! Вон, я сказал!       Через секунду кабинет опустел, и Ооноки устало опустился в кресло. Судорожно глотая воздух, он пытался успокоиться. На хватало еще помереть от инфаркта. Ну уж нет. Он воспитает этого ребенка. Обязательно воспитает.