Его отголоски, её воспоминания (Remnants Of Ben And The Things Rey Forgot)

Когда Кайло снова выплывает из мрака, он лежит на чём-то твёрдом – на тонком матрасе, а его запястья и щиколотки надёжно закреплены. Впрочем, тело ощущается такой неподъёмной тяжестью, что едва ли он смог бы встать. Каждый вдох причиняет боль. Рыцарь знает, что, должно быть, выстрел разворотил мышцы до самых костей, но всё-таки он жив. Он открывает глаза, взгляд проясняется, и Рен видит потолок, а затем загорелое лицо в обрамлении волос – прекрасное в своей тревожности. Несмотря ни на что, он упрямо гнёт губы, пытаясь изобразить улыбку, но содрогается от боли, и вместо улыбки у него получается гримаса. Рей кладёт дрожащую руку на плечо мужчины, мягким прикосновением успокаивает его и даёт ему минуту на то, чтобы прийти в себя. – Что же ты наделал? – её голос, как тепло домашнего очага. Рену уже всё равно, пусть хоть вселенная вокруг них взорвётся в это самое мгновение – он слишком ослаб, чтобы бороться и отталкивать её. Теперь Рей знает, все знают. – Рей, – это единственное, что произносит рыцарь. Её имя – исцеляющий бальзам для его израненного тела. – Зачем ты всё это делал? – звучит следующий вопрос. – Почему? – Я… – Рен замолкает, ведь мысль эфемерна. Она ускользает, и он больше ни в чём не уверен. Он тянется к разуму девушки, преодолевает сопротивление и находит там дикую мешанину эмоций. – Что с тобой произошло? – расспросы всё не прекращались. – Я была рядом. Зачем ты закрылся от меня? Рей будто снова превращается в маленькую девочку, а Рен – в неловкого подростка. Она вспоминает последний год, что они провели вместе, ищет причины его падения на Тёмную сторону и не находит, запутываясь ещё больше. – Почему ты оттолкнул меня? Что-то злое стряхивает дрёму, поднимает голову, и рыцарь делится своими воспоминаниями и своей частью истории. – Ты оттолкнула меня, – говорит он, безуспешно пытаясь повысить почти неслышный голос. – Ты больше не стала прежней, никогда не позволяла мне вернуться к тебе. Я ждал два года, надеясь, что ты снова сможешь относиться ко мне… как ко мне. Но ты так и не приняла меня. Рей тотчас отвечает, губы её не слушаются, а слова звучат тяжело: – Потому что я по-прежнему любила тебя. Разве ты не видел? Я любила тебя, как дура, а ты этого не хотел. Что ещё мне оставалось сделать? Я была ребёнком, Бен! И вот снова – она произносит его имя, как и много-много раз раньше. Рен думает, что на самом деле он знал, но без её света Сноук с легкостью прокрался в его разум, нагромождая ложь на ложь. – О нет, не смей перекладывать эту вину на меня, – отрывисто бросает Рей, и только тут он понимает, что всё это время она была в его голове. – Я не заставляла тебя поддаваться Тёмной стороне, никогда не отказывалась от тебя. Я всегда была рядом. Ты сам сделал свой выбор. Девушка ударяет кулаком в грудь рыцаря, и секунду он не может дышать. – Ты бросил меня в пустыне, – продолжает она неразборчиво, едва сдерживая всхлипы. – Если кто-то кого-то и бросил, то это был ты. Ты оставил мне только тени воспоминаний, забыл меня на ужасной планете. Я была совсем одна. Девять лет. Рей вбивает в его сознание воспоминание за воспоминанием, и каждое из них – обвинение. Рей бредёт по дюнам. Песок обжигает по-детски миниатюрные стопы её усталых ножек, пока те не начинают кровоточить. Менялы, которые вырастили её, без зазрения совести эксплуатируя. Наполовину утонувший в барханах АТ-АТ и девочка-подросток, которая живёт в нём и тоскует, тоскует, тоскует по семье, давно канувшей в небытие. Рей в одиночестве под беззвёздным ночным небом жаждет, чтобы тень из стёртых воспоминаний – друг, эхо Бена Соло – оказалась рядом. Страдания Рей причиняют Рену боль гораздо более сильную, чем настоящие раны. Он бесконечно сожалеет – и даже больше, ведь сделанного не воротишь. Рей тихо, на грани слышимости плачет, но мужчина чувствует её слёзы, как свои собственные. Или, возможно, он тоже плачет. Он не уверен. Рен не может повернуть голову, чтобы посмотреть на девушку, а она отодвинулась прочь, из поля его зрения. Он не знает, сумеет ли вынести вид плачущей Рей, но ему отчаянно необходимо увидеть её. Рен зовёт её по имени, умоляет, и вот она вновь нависает над ним – с покрасневшими глазами и поджатыми губами. Рей вспоминаются и другие ужасные вещи, которые делал Кайло Рен: описаниями одних их боёв можно заполнить бесчисленные тома, и хуже лишь те ночи, когда он врывался в её сновидения. Каждый раз, уходя, он ощущал стыд и ненависть девушки к самой себе и не мог сдержать удовлетворения и мелочного торжества. Рен пытается скрыть воспоминания об этих чувствах, но Рей уже всё видит. Она наносит ментальный удар, призванный сжечь, опалить, наказать. Единственное, что оправдывает рыцаря – следующие за этим воспоминания о том, как незаметно для самого себя он потерялся в нежности, которую вызывала у него Рей, как он безнадёжно влюбился в неё и попытался врать самому себе, не замечая, что тем самым лишь приближает своё падение и теряет последний контроль над эмоциями. В то же время Рен всеми силами удерживал Сноука за пределами этого водоворота, захватившего его существо. Он подвёл Рей в этом – как и во всём прочем. Девушка смягчается – самую малость. В её сознании вереницей мелькают предположения, и она негромко проговаривает одно из них: – Ты мог взять меня с собой. – Ты бы не обратилась на Тёмную сторону, – отвечает рыцарь. – Он бы заставил меня убить тебя. Или хуже – убил бы тебя сам у меня на глазах. Прямо сейчас он показывает мне, как он это сделает, как планирует это сделать, когда поймает тебя. Свет Рей колеблется и накрывает его, как тёплое одеяло, а присутствие Сноука на время отступает. Рен изумляется её силе. – Я тренировалась, но ты ведь, кажется, знаешь, – почти саркастично откликается Рей на его безмолвный вопрос. – Знаю, – произносит Рен. Его голос понемногу крепнет, – но ты никогда так не делала со мной. Никогда за всё это время. Я всегда чувствовал тебя. – С тобой всё по-другому. Я не могу удерживать тебя. Боги свидетели, я пыталась. Девушка вспоминает совсем недавние ночи, когда он не мог пробиться в её сны, несмотря на все усилия, и слабо кивает. – Тогда я старалась по-настоящему сильно, – признаётся она. На этот раз гримаса Рена больше походит на улыбку. Рей выдыхает короткий смешок, отнимает руку от плеча и кладёт ладонь на его щёку. Её глаза словно поют для Рена, хотя он чувствует, как она сопротивляется собственным эмоциям. Они на неизведанной территории, неуверенные, что делать дальше теперь, когда всё так изменилось. – Отдыхай, – говорит Рей. Рука, касающаяся его лица, исчезает слишком быстро. От этого становится холодно, но лишь ненадолго – впервые за месяцы Рен погружается в сон без сновидений. Свет окутывает его разум и остаётся с ним всё это время.