Его отголоски, её воспоминания (Remnants Of Ben And The Things Rey Forgot)

Наступает новый день, и Рен чувствует себя немного лучше. У него, наконец, появляется энергия, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Присутствие Сноука опаляет грани его разума, но теперь рыцарь достаточно окреп, чтобы сдерживать бывшего учителя. Рен намерен не отступать до самого конца, но всё же ощущает, как с каждым проходящим часом Сноук надвигается всё ближе, и, скорее всего, пройдёт совсем немного времени, прежде чем он обнаружит убежище. Их всех спасает лишь одно – то, что сам Рен – или Бен? кто же он теперь? – даже не догадывается, где находится. Он лишь ощущает людей, которые, как и он, созвучны с Силой – свою мать и где-то совсем рядом – дядю. Должно быть, джедай присоединился к Сопротивлению. И до сих пор по неясным причинам – наверно, всё дело в Рей – эти двое не казнили его. Она не приходит уже долгое время, и Рен тянется к девушке, но получает отпор. Он не понимает, что случилось, становится всё более тревожным и требовательным, пока у Рей не проскальзывает мысль, что он загнал её в угол. С лёгким укором она отвечает так, словно стоит прямо за его спиной: «Не сейчас. Я не могу». «Мне нужно… – начинает Кайло. К щекам приливает жар. Впрочем, едва ли румянец можно передать через ментальную связь. – Мне нужно… совершить некоторые процедуры… но я привязан к кровати». «О… – веселье Рей – лучшее, что он испытывал за многие месяцы. – Подожди немного. Я кого-нибудь пришлю». Несколько минут спустя Рен чувствует, как усиливается ощущение знакомого присутствия, и его мгновенно охватывает волнение. Он зовёт Рей, и на сей раз она отвечает быстро. «Я не хочу видеть её. Не могу». «Боюсь, тебе придётся». Мужчина улавливает что-то странное в том, как Рей думает о Лее. «Ты зла на неё», – озадаченно констатирует он. «Она не сказала мне, кто я, хотя знала всё это время». В её запальчивости есть что-то от подросткового максимализма. «Она хотела защитить тебя, – отзывается Рен. Он не сомневается в том, что это действительно так. – Как и Люк». «Я просто хочу, чтобы люди перестали принимать за меня решения, – в словах девушки столько горечи, что он мгновенно понимает: она подразумевала его больше, чем кого-либо другого. – В любом случае тебе придётся встретиться с Леей. Она скоро будет у тебя». В этот момент дверь открывается, и его мать заходит в комнату. Она выглядит постаревшей и ещё более усталой, чем тогда, когда они виделись в последний раз. В руках она держит горшок. Рыцарь бы надорвал живот от припадка истерического смеха, если бы происходящее не казалось настолько абсурдным. Женщина подходит ближе и снимает удерживающие его наручники. Рен ощущает на себе её взгляд – она всматривается в его лицо, изучает дюйм за дюймом. Когда их взгляды встречаются, он не выдерживает и тотчас отводит глаза. Он отнял у матери столь многое. Великолепная награда за то, что она произвела его на свет. Несмотря на боль, Кайло садится – тело настоятельно требует внимания, и ему совсем не хочется опозориться, замочив штаны перед собственной матерью. Она отходит в угол, и Рен вдруг понимает, что Лея не собирается уходить. Он останавливается в нерешительности. – Да будет тебе, – её голос словно переносит его в прошлое, в жизнь гораздо более простую, затерявшуюся за тысячи световых лет от этого момента. – Когда-то именно я научила тебя ходить на горшок. Ничего нового я не увижу. Рен, которого выбивает из колеи нелепость ситуации, ногами отталкивает сосуд к дальней стене, поворачивается к матери спиной и расстёгивает ширинку. Он замечает, что штаны – невзрачные, из серого льна, на несколько тонов светлее футболки – достались ему от кого-то другого. Наконец, он застёгивается, чуть пошатываясь, идёт к койке, садится и устремляет взгляд на свои босые ступни. Рен не осмеливается коснуться разума матери. Её хаотично мечущаяся энергия – единственное, что у него есть. Она по-прежнему смотрит прямо на него и, словно вечность спустя, спрашивает: – На чьей ты стороне? Вопрос прост, но в голове Кайло царит сумбур. Он чувствует её надежду, отчаяние и ещё нечто острое, стальное – связанное с отцом и тем, что он с ним сделал. Что он забрал у неё. – Я… – произносит рыцарь. Ему приходится сражаться за каждое слово, прежде чем оно срывается с его губ. – Я хочу защитить её. И тебя. Он поднимает глаза на Лею. Она неподвижна, как статуя, лицо не выдаёт и оттенка эмоций, однако в её глазах живёт и кружится водоворотом целая вселенная. Бесконечный миг спустя женщина кивает, поднимает с пола горшок и выходит за дверь. Когда та захлопывается, Рену хочется кричать, хочется дотянуться до Рей, но он удерживается – это его дело, и он должен справиться со всем сам.