2 х 2 или как не путать близнецов

— Анька, как презентация прошла? Расскажи, интересно же, — нарушил я угнетающую обстановку, которая царила на кухне. Мы втроем сидели за столом и завтракали, пытаясь собраться с мыслями. Старшей очень тяжело вставать по утрам, ведь она по натуре — сова. Зато мы с Мадленом голуби, так как легко засыпаем рано и нормально ложимся поздно. То есть нам без разницы, во сколько ложиться спать, встаем с утра без проблем. Мадлен сидел, потягивал кофе, гладя Королеву, которая грела его ноги и мурчала. Я же сидел, размешивал сахар, смотря на сестру, которая выглядела как пугало. Ну, ей Богу, умеют же девушки наводить красоту за пять минут. Анютка сидела мрачнее тучи, злобно переводя взгляд то на меня, то на Мадлена, который, кажется, этого вообще не замечал. Темные длинные волосы сестры сейчас лежали беспорядочными прядями на плечах, под глазами залегли темные круги, а лицо казалось отекшим. Черт, чего же я ее разглядываю-то? Она всю ночь из-за этого случая не спала, что ли? — Ну перестань дуться. Ну, подумаешь, кое-кто из нас просто решил тебе помочь, — пытаясь подобрать нужные слова, сказал я, уже, наверно, в сотый раз размешивая сахар, который успел раствориться на пять рядов. Старшая вздохнула тяжело, но улыбнулась. Вот не может она дуться вечно на своих любимых братиков. — Ой, доведете вы меня … Нормально прошла, всем все понравилось. Вот и работу предложили. Сергей Владимирович владеет несколькими фирмами, которые занимаются переводами документов с разных языков. Его друг, наш препод по инглишу, который присутствовал в качестве члена комиссии, заинтересовался моей работой и предложил Сергею Владимировичу взять меня к себе в фирму, пока как внештатного сотрудника, ведь образование я еще получаю. Ну, так вот, вчера он и расспрашивал об увлечениях моих, ему было интересно знать о том, какой я человек. Так сказать, вчера было собеседование он-лайн, но благодаря кое-кому, меня поняли неправильно... — потупила взгляд в стол сеструха. — Но на работу-то приняли? — все же рискнул поинтересоваться Мадлен, протягивая руку к тарелке с бутербродами. Я тут же посмотрел в сторону поникшей Ани, ожидая чего-то не очень хорошего, но… — Приняли, — покраснела сестра, отпивая глоток кофе, при этом чуть улыбаясь. — Ну вот, видишь, — весело отозвался Мадлен, пытаясь не смотреть старшей в глаза, чтобы не спалиться. — Да, но проблема в том, что он теперь обо мне подумает? Что я какая-то профурсетка и причем наглая, решила к нему таким способом пробиться в фирму? Так ведь? Я завтра поеду на работу после пар и не представляю, как смотреть ему в глаза после этого. Удружили вы мне, братцы. — Анька, а вот мне всегда было интересно, как ты нас различаешь? — поинтересовался Мадлен, уже глядя сестре в глаза. Спасибо близнецу, что сумел перевести тему разговора в несколько иное русло. — Ну… сначала было сложно, когда вы родились, но… Уже привыкла. И да, Мадлен, я знаю, кто писал сообщения, можешь уже без проблем смотреть на меня, — хихикнула старшая, подмигнув мне. Мадлен же подавился бутербродом на этих словах — все-таки спалился. — И все-таки… как ты догадалась? — решил выведать правду я, так как интересно было по какому принципу она отгадывает кто есть кто. — Ну так вот… когда вы что-то натворите, то ты, Марьян, еще как-то не палишься, но вот Мадлен отводит взгляд и улыбается. Вот не может он врать нормально, — хитро произнесла Аня, переводя взгляд с меня на моего близнеца. — Могу! — запротестовал младший, улыбаясь. — Что и требовалось доказать, братиш, — засмеялась в ответ Анька. Да, мы просто обожаем свою сестру, хоть нам от нее частенько и попадает. Позавтракав, мы разбежались по своим комнатам. Переодевшись и собрав сумки, мы с Мадленом попрощались со старшей и двинулись к школе. Сегодня погода явно не хотела нас радовать: по небу плыли темные тучи, на улице был ебун, кажется, намечался дождь. Поправив лямку сумки, которая перекрутилась, я несильно пихнул Мадлена, который, казалось, шел автоматически, задумавшись. От толчка близнец чуть не упал, увернувшись в сторону, но хотя бы повеселел после вчерашнего. —Эй, Марьян! — весело отозвался брат, хитро ухмыльнувшись. Подмигнув мне, Мадлен толкнул меня в плечо, но я, приняв удар и устояв, толкнул в ответ брата. Скажете придурки? Может быть. Два дебила - это сила, в нашем случае — психоз. Ну, бывает, что хочется подурачиться, тем более, нам всего по шестнадцать лет, так что взрослая жизнь пока еще впереди, хотя, наверное, пора уже было взрослеть и вести себя более сдержанно и адекватно, но пока наш характер этого не позволял сделать, поэтому мы довольствовались беззаботной жизнью. Мы старались идти медленно, не торопясь, так как в школу нам не хотелось идти. К алгебре ни брат, ни я не готовились. Я и так ее знаю, дается она мне, не то, что русский. Вот Мадлен надеется на меня, когда алгебра, а я на него — когда русский. Нас учителя по именам редко называют, чаще по фамилии, и то, обращаясь сразу к обоим, так как происходит путаница, а мы еще специально их путаем, не говоря, кто есть кто. В начальных классах учителя пытались нас различить хоть как-то: рассаживали, просили, чтобы мы носили бейджики с именами, но толку-то? И когда называли имя одного, мы откликались хором. Одноклассники, если им что нужно, обращаются к нам сразу двоим или же просто на «ты», хотя они со временем также привыкли и различают нас. Вскоре мы дошли до учебного заведения. Первым уроком у нас была физика — просто мозговыносящий урок для большинства в классе. Все на ней просто сидят и зависают, тупо смотря вперед, мимо учителя или же в окно, пытаясь найти хоть что-то интересное, дабы не заснуть. Физика, как и алгебра, мне дается также легко. Когда мы зашли в класс, рыжие подонки уже сидели за партой, да еще и на первом ряду первой парте. Что, подлизаться к учителю решили? Нет уж, Михаил Гершевич не терпит подлиз и зазнаек, у него нет любимчиков, зато есть списочек тех, кто ему досаждает. Он вполне адекватно проводит уроки, вот только монотонно и дотошно, не каждому хочется такое слушать. Вот бы его к нам домой... К Аньке, чтобы рассказывал ей свои уроки перед сном, может, тогда сестренка заснет спокойно и, наконец, выспится? А что, вполне возможно… Помимо Романовых, в классе сидели еще несколько человек: староста, естественно, и Сергей - подлиза еще та. Сашки вовсе не оказалось на первом уроке, наверное, опять проспал. Я едва улыбнулся своим мыслям, так как в голове происходил полнейший сумбур различных размышлений о всякой ерунде, но не о нужном материале. Степа и Стас опять были одинаковы одеты. Сегодня на них красовались темно-вишневые водолазки и светло-серые джинсы. Когда мы прошли к третьему ряду, один из близнецов посмотрел на нас, но сразу же отвернулся, уткнувшись взглядом в тетрадь. Второй близнец, наверное, который хам, не отреагировал никак. Эти двое ярким пятном выделялись среди остальных одноклассников, которые сегодня были в полном составе, даже частые прогульщики пришли, что удивительно. От этих Романовых шла особая атмосфера: недружелюбная, холодная и отталкивающая. Никто из парней с ними не поздоровался, лишь пара девчонок и староста взглянули в их сторону как-то печально. Ну и поделом им. Сегодня мы с Мадленом решили кое-что провернуть, надеюсь, все выйдет удачно, и мы немного проучим этих рыжих-бесстыжих. Когда же учитель зашел в класс, мы все дружно встали, приветствуя его. Вот это ежедневное приветствие учителей напрягало меня. Мне было лень вставать каждый раз, но ничего с этим не поделаешь, жаль, я не директор школы… Когда начался урок, я стал внимательно слушать мужчину, который проводил опрос. И он не пощадил новеньких. К моему большому удивлению в физике они шарили не хуже меня, да сразу оба! Вот уж гении выискались. Ну, точно. Этакие гордецы. Все с ними понятно, видали и хуже. Но это не дает им право делать то, что хочется. Я, конечно, не злопамятный, однако… Просто злой, и память хорошая, а так добренький. Иногда. Урок проходил легко, даже некоторые увлеченно слушали учителя, что было редко. Мадлен что-то рисовал в тетради, а я смотрел на мужика и кидал редкие взгляды в сторону близнецов, которые почему-то мне не давали покоя. Тут я встретился с взглядом одного из них — не знаю, вернее, знаю, но кто есть кто, пока не определился. Странное сочетание: рыжие волосы, которые были очень яркими, и темно-карие глаза. Я думал, что у большинства рыжих голубые глаза, но, как оказалось, есть и такое. Как это ни странно, конопушек было мало и они не очень четко проявлялись на бледной коже Романовых. Наверное, потому что солнце уже не летнее, обычно к лету их больше, и они ярче, что ли. Блять, о чем я думаю? Как о чем? О конопушках! Усмехнувшись про себя, я перевел взгляд на учебник, пытаясь прочитать начало нового параграфа. Но так как внимание мое никак не хотело сосредотачиваться на черных буковках, я решил бросить эту идею. Может, и правда, попить витаминчиков? Мадлен же, казалось, ушел в свой мирок, и поэтому на уроке было относительно тихо, ведь обычно нас не заткнешь, пока не выгонят за дверь кабинета, и то мы умудряемся и в коридоре разболтаться, на что другие учителя выглядывают из своих кабинетов и шикают на нас, мол, урок идет, а вы тут беситесь… Вот так, благодаря моим отвлечениям и прошел незаметно урок. После звонка все нетерпеливо начали складывать вещи в свои сумки. Я заметил, что Маргарита с Людкой подошли к близнецам и стали их о чем- то расспрашивать… — Эй, ты идешь или нет? — отвлек меня голос Мадлена, когда я вновь погрузился в свои раздумья. — Да, конечно, — отозвался я, кинув взгляд в сторону рыжих. Запихнув учебник, тетрадку и ручку в сумку, я направился к выходу. Брат шел за мной, по пути пытаясь запихнуть учебник, который зацепился за что-то в сумке, и поэтому не хотел пихаться. — Блять! — раздраженно воскликнул младший, и с силой пихнув книгу в сумку, выронил ее из рук. На пол выпали другие учебники и тетради, а также канцелярия. — Не кипятись, брат, все отлично, вон… — хотел я было поддержать Мадлена, как увидел, что один из близнецов, подняв учебник с пола, поднес его к моему брату. Тот, удивленно глянув на него, улыбнулся и поблагодарил. Сейчас я не мог определить, какой это из близнецов, так как на лице не было никаких эмоций, лишь сдержанность и циничность. Отдав учебник, Романов догнал своего брата, которого пытались разговорить две подруги. Хах, они еще не потеряли надежду выведать всю подноготную о близнецах. Ну и флаг им в руки, и трусы парусом. Вот назойливые-то… Я бы уже давно что-нибудь ляпнул им, чтобы отстали. Нет, девочки хорошие и довольно-таки милые и забавные, но немнооого назойливые. Собрав с пола вещи Мадлена, мы с ним направились на второй этаж, где начнется урок уже через… Я глянул на телефон: три, две, одну… Раздался звонок, и мы с братом дернули со всех ног на второй этаж на английский. Училка по инглишу до ужаса противная баба, которая высчитывает время, и когда по ее часам начинается урок, она закрывает дверь и не впускает в класс опоздавших. Вот почему мы так всполошились. Едва мы добежали до кабинета, как перед нашими носами закрыли дверь. Блять, вот противная тетка! Я оперся спиной о стену и медленно сползая, сел на корточки, а Мадлен начал стучать в дверь, но безрезультатно. — Брось, эта коза не откроет, ты же ее знаешь, — сказал я ему, который стучал кулаками по двери изо всех сил. — Но это несправедливо! — возмутился он, не теряя надежды зайти в класс. — А где ты видел справедливость? Скажи, может, я успею поймать ее, — решил хоть как-то его поддержать, хотя понял, что из этого никакого толку не выйдет. Мадлен криво улыбнулся и, долбанув еще раз ногой по двери, крикнул: — Старая кошелка, блять! Я нервно сглотнул, когда увидел что эта старая кошелка стоит позади Мадлена и гневно смотрит на него. Это что, одноклассники закрылись? — Залесские, почему не на уроке? — строго спросила учительница, переводя взгляд то на меня, то на брата, в то время как мы немного притихли. — Ну, так я это… за журналом мы ходили! — не растерялся братик, внимательно смотря женщине в глаза. — Ну, и где же он? — та, хитро прищурившись, глянула на наши руки в поисках заветного журнала — А нет его, наша классная забрала, оценки поставить за вчерашний опрос собралась, — тут уже моя очередь пришла как-то выкручиваться. И чего учителя такие дотошные, мы же вроде все объяснили, так чего же приставать? Или она совсем не понимает, что мы пытаемся отмазаться и ей так трудно пойти нам навстречу хотя бы раз? Да ладно, мы не настолько примерные ученики, чтобы нам как потакать в подобных ситуациях. Смерив нас подозрительным взглядом, женщина не унялась: — Вдвоем ходили что ли? — я едва сдерживал смех, так как дотошность учительницы была уже какой-то маниакальной. Нет блять, впятером! — Да, — хором ответили, уже косясь на дверь, так как тетка сама у себя время отнимает, растратив его на ненужные и бесполезные допросы. — Хм, чего стоите? Заходите, — фыркнула она, открывая дверь и запуская нас. Странно, когда же успели открыться? Зайдя в кабинет, я посмотрел по сторонам, пытаясь понять, кто закрыл класс, но все ребята были заняты своими делами, никто и не смотрел в нашу сторону. Без понятия. Устроившись на четвертой парте третьего ряда, мы с Мадленом принялись вытаскивать вещи из сумок. Некоторые из одноклассников все-таки посматривали в нашу сторону и уже тихо хихикали. Меня это взбесило. Да что вообще происходит? Английский прошел относительно спокойно, так как я его практически весь проспал, в то время как мой брат болтал с Сашкой, который сидел впереди нас. Как оказалось, друг действительно проспал физику. Да, он уже третью неделю ее просыпает… Когда же прозвенел звонок с урока, мы, записав домашнее задание в дневники, собрали вещи и двинулись на третий этаж, на урок русского языка, которого сегодня целых два. Перемена была пятнадцать минут, так что можно было расслабиться перед предстоящими предметами. Как всегда, заняв предпоследнюю парту, мы с Мадленом заметили, что близнецы идут в нашу сторону. Что, опять место уступить? — Извините, теперь это наши места, — сказал один из Романовых. Блин, да как же их по именам-то запомнить? Ну ничего, год еще только начался. — Ага, мечтайте! — отозвался Мадлен, открывая учебник и читая правила урока про себя. — Знаете, нам не хочется ссориться, ведь мы новенькие и не хотим здесь иметь врагов, — начал второй близнец, смерив нас с братом серьезным взглядом. — Поздно спохватились Романовы, уже завели парочку, — усмехнулся я, улыбаясь, попутно делая безразличный вид. — Ну, так вы уступите нам место, или как? — поинтересовался парень, который был грубоватым. Вот, видно, что у него терпение скоро лопнет. Интересно, он Стас или Степан? — Или как? — вернул я этому наглому близнецу, не отставая и от его заносчивости. — Эй, пошли на последнюю парту, не нужно начинать, — потянул за руку его близнец. Тот, сжав губы и кинув на нас презрительный взгляд, выдернул свою руку из руки брата и прошел к задней парте, с какой-то ненавистью смотря на меня. —А ты не вмешивайся! — услышали мы за собой. Я аж подпрыгнул на стуле от громкого голоса одного из Романовых. — А ты мне не указывай! — вторил второй, сидя за нами. Кажется, близнецы не совсем уж такие близнецы. Чего это он на своего брата разошелся? Нам, близнецам, нужно держаться вместе, ведь поодиночке мы не можем, мы — одно целое души, разделенной на два тела. Вроде так насчет этого часто пишут в различных статьях про близнецов в Интернете… Казалось, мальчишки вот-вот подерутся, и на них уже смотрел весь класс. — Марьян, может, освободим им место, а? — Мадлен обеспокоенно глянул на меня, чуя позади нас надвигающуюся грозу. — Давай, — все-таки пришлось согласиться, а поэтому, собрав свои вещи, мы повернулись к близнецам, которые выглядели мрачнее погоды за окном. — Чего уставились? — рявкнул один из них, который был грубый. — Ну, мы согласны поменяться местами, — я попытался улыбнуться и изгнать из себя хотя бы частичку недоброжелательности относительно этих парней. — На хер надо. Сидите уже, — ответил тот, смотря в окно. Второй близнец смотрел в учебник. Его яркие рыжие волосы торчали в разные стороны, а длинными пальцами, он вертел красную ручку. Ага, нервишки шалят. Я бы с таким братом точно бы чокнулся. Чего тогда вместе-то ходят? — Ну, как хотите, наше дело предложить… — начал было Мадлен, как одноклассник огрызнулся. — Заткнись! — Романов презрительно посмотрел сначала на него, потом на меня, словно мы даже не пытались к ним относиться по-хорошему. — Так, а на моего брата бочку катить не нужно. Мы не виноваты, что с какого-то хуя у вас настроение, видите ли, не удалось с утра, так что рот свой прикрыл и замолк, — спокойно начал я разговор. Совсем прифигел. — Ты это мне сказал? — грозно обратился один из близнецов ко мне. Во взгляде его глаз блестела неприкрытая злость и раздражение. — Ну, нет, стенке! Хотя какая разница, вы с ней похожи: и ты, и она непрошибаемые, — я также не отступал, так как таким как он только дай слабину, сожрет и не заметит. Более того, они совсем недавно в этой школе, а поэтому кому-то бы не повредили быть хотя бы немного вежливым. Романов на мое заявление округлил глаза, встал из-за парты и только хотел было дотянуться до меня своим кулаком, как его близнец, перехватив запястье, остановил его. — Не нужно этого делать! — сквозь зубы процедил он. Брат тут же сел, пытаясь успокоиться и дышать ровно, но при этом явно не намереваясь останавливаться. — О Боже, да вы психи! — раздраженно пробормотал Мадлен, поворачиваясь к Романовым спиной и более не обращая на них внимания. Мы снова достали вещи, которые успели сложить, надеясь на перемену мест. Со звонком зашла учительница в кабинет — и начался урок. Мой брат отвечал параграф, заданный на дом, а я сидел и думал о тех, которые сидели за нами. Блин, почему они себя так ведут? Почему не могут нормально общаться с классом? И вообще, чего такие психованные, ведь мы с Мадленом им ничего пока не сделали. Пока ничего. Следующий урок русского языка пролетел незаметно, так как мы разбирали новую тему и выполняли упражнения после параграфа. После русского мы с братом направились в столовую и, перекусив, пошли на третий этаж, где у нас была экономика. Что-что, а этот предмет полезный, так что я готовился к ней всегда, в отличие от Мадлена, который не очень ее понимал. У меня больше математический склад ума, а у брата — гуманитарный. В классе оказался Мирослав Викторович, наш учитель. С ним уроки проходят очень весело и быстро. Он всегда знает, когда вовремя вставить анекдот, чтобы остудить наши мозги, а где заставить подумать. А когда же этот урок закончился, мы в нетерпении побежали на первый этаж. Всего-то через какой-то час мы кое-что натворим. Я чуть не заржал на весь коридор, когда подумал об этом. Почти всю перемену мы проболтали с Сашкой, который сидел впереди нас, надеясь списать у меня, так как сидел же специально на моем варианте. Нас с Мадленом он до сих пор путал, хотя вместе проучились почти десять лет. Близнецы же сидели на третьем ряду в самом конце, опять не проронив ни слова за всю перемену. Девушки больше к ним не подходили, да и правильно, пусть сидят и дальше как отшибленные, поделом им. Когда начался урок, Мадлен быстро вытащил шпоры из сумки и запихнул в рукав. — Ну уж от тебя не ожидал. Ты не бойся, помогу, — шепнул я близнецу, подмигнув, когда заметил то, что он делает. — Было бы здорово. А вдруг не успеешь, тебе еще свой вариант решать? — заволновался младший. — Успею. Ты же меня знаешь, — успокоил я того, чтобы не наводил панику. — Я рассчитываю на тебя, — улыбнулся он и расслабился, но шпоры все-таки не убрал. Вот Мадлен, хитрая жопа, знает же на кого рассчитывать! Когда в класс зашла училка с большой кипой бумаг, мы встали. Поздоровавшись, она положила бумаги на столе и, окинув взглядом класс, сообщила, чтобы все убрали с парт, так как сейчас будет самостоятельная. Раздав нам самостоятельную, которая была в форме теста, она вернулась за стол и, открыв классный журнал, который тоже притащила с собой, начала в нем что-то помечать. Быстро решив три примера, я обвел нужные варианты и задумался над решением четвертой задачи. Тут мой взгляд привлекли близнецы, которые, встав из-за парты, направились в сторону учительского стола. Неужели они все решили?! Да тут же тридцать примеров! Даже я не смог так быстро решить! — Марьян, они как-то быстро, — толкнул меня под бок Мадлен, привлекая внимание. У него вообще еще ничего не было решено. — Без понятия, что они там понатыкали. Мы же с тобой разберемся в этом, не переживай, брат, — проследив взглядом за Романовыми, я уткнулся в свою работу, а затем посмотрел вперед. Рассматривая задумчиво класс, я увидел, что Маргарита, задрав свою черную юбку, обнажила бедра, на одном из которых была приклеена шпора скотчем. Пиздец… Не обращая больше на это внимания, я постарался скорее решить свой вариант, после чего помог брату и, дав списать Сашке, отнес наши листки с решением и самостоятельные к училке. Сев на свое место, я улыбнулся Мадлену, который поднимал свои шпоры с прохода, так как те выпали из рукава. После самостоятельной работы мы прошли новый параграф. Учительница нудным голосом и со скучающим видом объясняла нам урок на несколько раз, однако после звонка, как и ожидалось, она подозвала нас с братом к себе. — Так, Залесские. Вам не нужно объяснять, что нужно делать, не впервой, приступайте. Я вас закрою на ключ, будьте здесь, а я пойду на совещание, вернусь через тридцать минут. И чтобы мусор не валялся, и доска блестела! — серьезным тоном сказала училка. И, поправив выбившуюся шпильку из волос, развернулась и вышла из кабинета, закрывая нас на ключ. — Охуеть! И за что мы техперсоналу платим? Сами же тут все вылизываем! — возмущался Мадлен, садясь на первую парту. — Обнаглела тетка! А… посмотри на стол, что ты видишь? — хитро спросил я, взглядом указывая на рабочее место учителя. — О, я вижу наши самостоятельные, — сразу воодушевился брат, явно понимая, на что я намекаю. — Ты прав, это — самостоятельные! — и с этими словами, быстро подскочив к столу, я начал перебирать листки с работами. — Да они еще карандашом писали. Вот дебилы. Быстро резинку сюда! — не веря тому, что справедливость восторжествовала. Брат в спешке закопался в сумке и, достав резинку и карандаш, помчался ко мне. Я ржал как ненормальный. Ну, пробило меня на «ха-ха». — Блин, они действительно умные: оба все написали правильно, — заметил младший, просматривая решения. Взяв ластик из руки брата, я начал стирать правильные ответы, а вместо них обводил неправильные. Еще карандашом написали, облегчили нам задачу. Пока мы копались, пытаясь замести свои следы: стирать так, чтобы не видно было следов, внезапно услышали, что в дверь вставили ключ. — Сука, что так рано пришла-то? — пробормотал раздраженно я, пытаясь быстрее делать дело и качественно. — А мы не убрались, — Мадлен окинув взглядом класс, а затем посмотрел на дверь. — Да по хуй, — я быстро засунул самостоятельные Романовых под низ остальных работ. Когда же дверь открылась, я встал рядом с братом, а затем мы с похерфейсом на лице, посмотрели на училку. — Вы еще не прибрались? — возмутилась она, замечая, что ничего так и не прибрано. — А что Вы так рано? — не удержался я, едва сдерживая смех, так как тетка выглядела не столько угрожающе и гневно, сколько смешно… Ну или мне так просто казалось. — Залесский, не язви! Совещание перенесли на час вперед, так что убирайтесь быстрее и сразу домой, как прилежные ученики, — женщина прошла к учительскому столу, совсем не принимая во внимание, что дверь кабинета оставила открытой, будто специально. —Домой? — шепотом повторил Мадлен, улыбаясь мне. Дважды повторять не пришлось, так как поняв младшего с полуслова, быстро схватил сумки с парт, после чего мы с братом рванули из кабинета, слыша за собой нудный голос училки. Вот теперь точно… попали!