2 х 2 или как не путать близнецов

Кое-как Стас уговорил меня поехать на эту базу отдыха. Вот не люблю я шумные компании, лучше бы дома посидел, уроки поделал, хотя и было бы скучно. Но всего лишь одна причина для поездки — и я готов уступить брату: Мадлен — он повод, чтобы поехать вместе с классом отдохнуть. Хотя он на вечеринке проявил себя не с лучшей стороны по отношению ко мне, я не оставлю этого так. Рита распускает руки не на свое, так что их обжимания — это еще не повод бросать все на полпути, но… А чего я еще ожидал от нормального парня? По сути, поведение Мадлена вполне адекватно для подростка: то, что ему нравятся девушки. А я… Так, довесок. Фу, блять, Степа, прекрати так думать! Я должен поговорить с Мадленом снова, пусть даже я услышу то, чего совсем не хотелось бы. Да, это намного лучше, чем неопределенность и ложь, пусть лучше выскажет мне все, что думает, а не убегает от этих разговоров. Времени было достаточно, чтобы подумать, надеюсь, он отнесся к этому серьезно. Он и так отделался молчанием на мои вопросы, когда мы ждали братьев, но потом мне все-таки удалось его немного разговорить, но, как оказалось, этого недостаточно. Боже, я знаком с ним чуть больше недели… Я так давлю на парня. И от осознания этого мне лучше не становится. С его стороны все относительно логично — слова, поведение, но с моей же… Я должен был заранее об этом думать, прежде чем навязывать ему свои какие-то там чувства. Но, что сделано и сказано, того уже не воротишь. Как и ожидалось, на отдых поехал практически весь класс, за исключением нескольких человек. Десятый «Б» ехал в другом автобусе с несколькими учителями. Я даже успел перед поездкой с некоторыми ребятами из этого класса пообщаться. Также я успел покраснеть за брата, который напрямую, при людях, решил допытаться до близнецов: у кого из них на ягодице родимое пятно. Вот и рассказывай ему все! Сдал меня, козлина. Залесские были в шоке от этого вопроса, но никто из них не проболтался. По пути до базы отдыха мы с близнецами Залесскими поменялись местами: так было удобнее разговаривать друг с другом. Марьян подсел к Стасу, а я — к Мадлену. У меня даже сердце быстрей заколотилось, когда я сел рядом с ним. Вскоре мы вчетвером так разболтались, что на нас староста шикнула. Да пошла она куда подальше! Краем глаза я заметил, как на меня косится Мадлен. Я ему улыбнулся. Сейчас я был так рад, что сел рядом с ним. Стас и Марьян разговорились между собой, кажется, они тоже нашли общий язык. Но Залесский-младший молчал, что меня немного напрягало. У меня даже коленки затряслись, настолько я волновался, сидя рядом с одноклассником, что никак не мог расслабиться. Я боялся начать разговор. Мадлен, походу, не хотел его даже начинать, а поэтому, переборов свою несмелость, я обратился к однокласснику шепотом: — Ты не хочешь со мной разговаривать из-за случившегося? Вроде, мы с тобой еще сегодня во время дежурства наших братьев все выяснили, — решил я все же напомнить ему кое о чем. Ведь пока не потревожишь его таким образом, мало чего добьешься. Или же он попросту вообще не хочет разговаривать на этот счет. Мне же нужно было многое узнать. — Нет, не из-за этого, — ответил парень через несколько секунд молчания. — Просто я не могу принять то, что я целовался с тобой и испытывал при этом. Это не дает мне покоя, — тот посмотрел мне прямо в глаза, а у меня аж дух захватило от взгляда этих больших серых глаз. В мою голову лезли не очень приличные мысли, богатая фантазия рисовала не очень пристойные картинки, где я и Мадлен…Черт! Хватит об этом думать. Нужно расположить парня к себе, попытаться сделать так, чтобы он не боялся со мной разговаривать. Своим извращенным поведением, которое таким становится исключительно при нем, я только спугну одноклассника и внушу ему омерзение, отвращение и тому подобное. Но слова Мадлена грели мою душу, я был рад тому, что у нас хоть немного взаимно. И я был больше рад не столько словам, сколько тону, каким они были сказаны. В нем я не почувствовал укора, презрения, отвращения, коих так боялся по отношению к себе. Нет, голос одноклассника был спокоен, правда, немного неуверенный, но ничего. Мне безумно нравится Мадлен, вот только я продолжаю их путать с Марьяном. Это еще одна проблема, которая уже известным способом разрешимая. Но не буду же я при любой встрече с парнем снимать с него штаны, чтобы удостовериться, что это он, мой возлюбленный, правда? Хотя, если Залесский выведет меня, я так и сделаю. — Слушай… я все задаюсь себе вопросом: почему именно я, а не брат? — вопросительно уставился он в мою сторону. — Ну… Вы с ним похожи, не спорю. С этим и проблемы. Но, как ни крути, характеры у вас все же различаются, если с вами подольше пообщаться, посмотреть на вас со стороны. Просто нужно на это потратить время, чтобы вас различить. Твой брат слегка агрессивен, нежели ты. Ты часто улыбаешься, в отличие от брата, и у тебя есть совесть. Мне нравится твоя жизнерадостность, то, как ты общаешься с людьми, от тебя исходит какая-то притягивающая энергетика, и к тому же, ты не такой грубый как твой брат, — затараторил я на одном дыхании, но на последних словах вдруг понял, что наверняка выгляжу как идиот. Но он же сам попросил, а мне… Нужно следить за языком! — Понятно, — лишь пробормотал Мадлен, подозрительно косясь на меня. Наверняка он с трудом переваривает т информацию относительно себя, что я на него свалил. Я даже представить не могу, что он сейчас переживает. — Но один раз, я все-таки усомнился в своих чувствах к тебе, — решил продолжить я, когда парень от меня отвернулся. После этих моих слов одноклассник повернулся ко мне лицом, внимательно слушая меня. — Это было наше второе дежурство. Тогда, рядом с тобой этих чувств, которые я испытываю к тебе сейчас, не было. Почти не было. Прости, бред, но по-другому я не могу выразить те ощущения, которые я испытывал, — я отвел взор в другую сторону. Мне было почему-то стыдно. За все. Однако я заметил, как Мадлен чуть улыбнулся, а потом засмеялся. — Извини. Я не над тобой, — тот прикрыл рот рукой, чтобы не рассмеяться еще больше. — Правда, не над тобой. — А над чем, над моими чувствами? — внезапно встревожился я, понимая, что я полный придурок. С самого начала этой заварухи я был им, если не хуже. — Нет, — парень посерьезнел. — Просто… Просто. Ай, забей. Все в порядке, — отмахнулся тот от меня. — Мадлен, ну, а я хоть немного нравлюсь тебе? — вот опять я наседаю на него. Ну не получается у меня оставить Мадлена в покое. Хотя… Залесский посмотрел на меня и хитро улыбнулся. — Вспомни про наш поцелуй в классе и ответишь сам на свой вопрос. — Я хочу слышать это именно от тебя, — настаивал я на своем. — Мне сложно об этом говорить, — замотал головой одноклассник. — Это было ради интереса? — Не только. — А что насчет Риты? Она тебя привлекает? — кажется, я когда-нибудь огребу по полной со своими расспросами. Но парень, впрочем, не сильно-то и возражал. — Нет. Не мой тип, а вот Людка вполне даже ничего, — словно случайно пробормотал тот. — Да? — удивился я. Все-таки девушки ему нравятся точно. Проблема. — Но… ты мне действительно очень нравишься. Сколько мне раз нужно это повторить? Залесский как-то странно посмотрел на меня. — Это серьезно? — Мадлен практически прошептал этот вопрос. — Конечно, — улыбнулся я, кладя свою ладонь поверх руки одноклассника. Да сколько я уже раз про это говорил. Но и его понять тоже стоило. Я сжал его ладонь, переплетая наши пальцы. Пусть это и короткое мгновение, но наше. Я держу его за руку, и сейчас о большем я не могу мечтать. Его тепло. Его маленькая крупица тепла, которую он отдает мне сейчас. Только мне. Он и я. Как мало человеку нужно для радости: близость любимого, и я уже на седьмом небе от счастья. Пусть мои мысли кажутся наивными, назовите меня глупым. Наверное, я такой и есть: влюбившийся глупый наивный дурак. Но я счастлив. Боюсь, что даже очень. Парень посмотрел на наши руки, а потом на меня. В его взгляде читалось неприкрытое удивление. — Я… я запутался, Степа, — едва слышно прошептал он, но руку не убрал. Я ободряюще улыбнулся однокласснику и, приблизившись к его лицу, прошептал: — Не бойся. Залесский, сощурив большие серые глаза, утвердительно кивнул. Если бы мы были одни, я бы не остановился на словах. Я бы действовал дальше, сделал так, что парень был бы уверен до конца, на что он идет и с кем себя связывает. Я понимаю, что давлю на Мадлена, но по-другому никак, если он сам не делает никаких шагов. Он мне нравится, я хочу прикоснуться к нему, не боясь, что кто-то посмотрит косо на нас, осудит наши отношения. Я знаю, парень думает также: он боится всего этого. Но я ничего не могу с собой поделать. Я ли виноват, что влюбился в него? Я?! Мне надоело то, что уже целую неделю я плохо сплю по ночам, думая о нем. О его серых глазах, родинке под правым глазом, задорному смеху и лучезарной улыбке. В классе я вижу только его, в его брате я вижу только его копию, его лицо, но не самого человека. Не его сущность, не его характер. — Дай мне еще подумать. — Мадлен, — прошептал я, чтобы нас никто не услышал. В автобусе было шумно, всем не до нас. Даже нашим братьям.— Ты только и делаешь, что думаешь. Хорошо, подумай еще немного. Но все равно, мы к этой теме вернемся, может, даже завтра. — Так мало времени? — удивился парень. — Скажи сейчас, прямо в глаза, что я тебе отвратителен и что ты не хочешь иметь со мной ничего общего, — какой же я все-таки дебил. Даже эгоист, ведь действую вопреки разумному, но… — А это уже шантаж. Я хочу с тобой общаться, но тебе, как я посмотрю, простого общения недостаточно, — взгляд Мадлена после этих слов стал даже каким-то твердым, серьезным. Кажется, я только все портил собственноручно. — Ты прав. Я не могу с тобой вести себя так, будто ты мой друг. К другу такое не испытывают. — Степа, пойми, что ты немного давишь на меня. Я парень, мне пока сложновато принять твои чувства. Мне нравятся девушки, да, но ты… Ты тоже мне небезразличен. Именно ты, а не кто-то другой. Сам факт того, что меня заинтересовал парень, не хочет быть принятым моим разумом. Теперь доволен? — еще чуть-чуть и похоже, что Мадлен бы вспылил. — Еще бы, — удовлетворено улыбнулся я, хотя на самом деле почему-то этого оказалось мало. Складывалось впечатление, словно я сам эти слова вытянул из парня. Что он сказал их, чтобы я наконец-то отвязался от него. Но так-то лучше, а то еще он будет со старостой обниматься! Кинув злой взгляд в сторону девчонки, которая весело болтала со своей подругой, я ухмыльнулся. Дорога до базы отдыха была веселой: мы пели песни под гитару, болтали, смеялись. Каждый сейчас отдыхал, забыв на время об уроках. Когда же мы приехали на место, все засуетились. Учителя пошли в главное здание договариваться с работающим здесь персоналам об ужине, ученики разбрелись по двору, выбирая себе домики. Я очень разочаровался, когда мы с братом не смогли заселиться с Залесскими в один домик, так как двое парней опередили нас. Обосновавшись в домиках, мы с братом и близнецами Залесскими пошли лес, за ветками для костра. Вот тут и началось веселье: мы с братом только успевали уклоняться от шишек, так как близнецы затеяли такую игру. Они бегали туда-сюда как ненормальные, и в итоге одна шишка прилетела брату точно в лоб. После этого близнецы притихли. Боже, какие же они одинаковые… Смеркалось быстро. После ужина мы с учителями вышли во двор, где физрук разжег костер. Мы рассказывали друг другу различные истории из жизни класса, учителя вспоминали что-то интересное из своего опыта преподавания в школе. Через несколько часов ребята стали расходиться кто куда, все занимались своими делами: девочки гуляли по двору, мальчишки гоняли мяч, а учителя болтали. Я немного устал от дороги, а поэтому направился в домик отдохнуть. Нам досталось двухместное помещение, так что в этом даже есть свой плюс: никто не будет приставать с разговорами. Я просто валялся на кровати, которая была неудобной. Брата не было уже минут тридцать, это показалось мне странным: мы редко проводили время друг без друга. Мадлен ушел раньше меня. Интересно, он спит? Понимая, что заснуть мне не удастся, я встал с кровати и натянул на себя теплый свитер и куртку. Обувшись, вышел из домика и быстрым шагом направился к домику Залесских. Пару раз постучался и, не услышав ответа, открыл дверь, которая оказалась незапертой. В помещении было четыре кровати. На одной из них сидел Мадлен и что-то просматривал в телефоне. Как только он услышал, что я захлопнул за собой дверь, сразу посмотрел на вход, где на пороге стоял я, в не решении сделать шаг вперед. — Не против, если я тебе составлю компанию? Мой брат сидит и слушает истории учителей, а мне стало скучно, —я внимательно посмотрел на парня, проверяя его реакцию. Вдруг у него вообще нет настроения. А ту еще я заявился… — Нет, садись, — к моему счастью с настроением у него, походу, было все хорошо. — Марьян куда-то уперся, гуляет, а я не захотел, прохладно уже. — Мадлен, — прошептал я, подсаживаясь к парню. Нет, все-таки странно он на меня влияет. Еще минуту назад я стоял у порога и стеснялся пройти, а сейчас уже сам подсаживаюсь к нему. Парень посмотрел на меня, а затем придвинулся ближе, сокращая между нами расстояние. — Не будешь приставать? — поинтересовался Залесский, смотря мне в глаза. — Немного, — улыбнулся я и поцеловал его. Он не сопротивлялся, лишь тяжело вздохнул, положив мне ладонь на затылок. Честно, я даже наплевал на то, что дверь я не закрыл на крючок, в любой момент могли придти одноклассники и застать нас с Мадленом в такой момент. Не прерывая поцелуй, я навалился на парня. Тот, выронив телефон на пол, обнял меня за талию, прижимая ближе к себе. — Хочу большего, — хрипло прошептал я, гладя Залесского по жестким волосам ладонью. Весьма различные чувства сейчас бурлили во мне так опасно. Да и я, признаюсь, позволил себе слегка лишнего. Услышав это, одноклассник сразу напрягся и убрал свои руки с моей спины. — Ты это серьезно? — Я-то да, — засмеялся я. Да сколько раз я прокручивал у себя в голове развратные сцены с Мадленом. Я увидел замешательство на лице парня. Думаю, ему тяжело определиться. С одной стороны, я ему нравлюсь, это заметно, хотя он смущается, боясь это произнести открыто, а с другой он не может меня принять, потому что я парень. — Я думаю, мне стоит уйти, — сказал я, уводя взгляд от Мадлена, но только я хотел было слезть с него, как Залесский схватил меня за плечи, не давая встать с кровати. — Не знаю, как это у тебя получается, но… я… Короче, давай пообщаемся, узнаем друг друга лучше? Пойдем, прогуляемся, а? — Да, — улыбнулся я. Хотя бы так с ним побуду еще немного. — Только с тебя за твое «дай еще подумать» должок. Парень испуганным взглядом уставился на меня. — Это какой? — Поцелуй. Ты поцелуешь меня, — я ощущал себя таким уверенным, как никогда раньше. Оно-то и заметно относительно моей инициативы, которая так и прет. — Когда? — Мадлен ошарашено посмотрел на меня. — Я скажу когда. Одевайся и пойдем. Я подождал, пока тот накинет куртку и поднимет телефон с пола, а затем мы вышли во двор. Я побежал к своему домику в надежде, что брат там, но, когда я открыл его, там не было никого. — Стаса нет, — тяжело вздохнул я, столкнувшись с ожидающим взглядом Залесского-младшего. — Как и Марьяна, — улыбнулся парень, будто намекая на внезапную пропажу наших братьев. Мы многозначительно переглянулись. Мне кажется, или наши близнецы пропали вместе? — Может, они тоже гуляют? — предположил одноклассник. — Ты чего? Делать им, что ли нечего? Уже темно, можно заблудиться, — начал возмущаться я. Хотя, если со Стасом Марьян, то я тогда не очень удивляюсь, кому именно из них взбрело в голову прогуляться поздно ночью в лесу. — Ты прав. Думаю, не такие они тупые, чтобы ночью по лесу гулять. Хотя, это мой брат, а поэтому от него всего можно ожидать, — Залесский словно прочитал мои мысли насчет своего близнеца. — Гляди, вон Ритка, подойдем к ней, может, она видела их? — взором указал я в сторону наглой девчонки. — Ты же ее терпеть не можешь, — подозрительно покосился на меня парень. — Да, не отрицаю, но она как всегда про всех в курсе. Только ты будешь спрашивать ее. Одноклассник тяжело вздохнул, и мы направились к старосте. — Ритка, видела Марьяна со Стасом? — поинтересовался Мадлен. — Да, — кивнула та головой, подтверждая свои слова. — А куда они направились? — Не скажу, — кокетливо произнесла Маргарита. — Рита, скажи, мне нужно с ним поговорить, — продолжал наседать на старосту Мадлен. — Посидишь со мной? — не уступала и та. Ага, не растерялась… — Нет, — серьезно посмотрел на нее Залесский так, что девчонка перестала тупо улыбаться. Наверняка поняла, что сейчас мало чего сможет добиться. — Ну, они со Стасом пошли в сторону вон той тропинки, — девушка указала налево, где виднелась длинная тропинка, ведущая вглубь леса. — Черт! — выругался я. Ритка непонимающе на нас уставилась, а Мадлен рванул вперед, к этой тропинке. — Спасибо, — натянуто улыбнулся я девке и побежал за парнем, едва поспевая за ним. — Мадлен, иди медленней, — тяжело дыша, попросил я парня. — Ладно. И на кой хуй им сюда приспичило? — негодовал Залесский. — Ты там не теряйся. Еще не хватало тебя потом искать. Этих идиотов хватает. Я не успевал идти за ни, так что ему пришлось остановиться и взять меня за руку. — Ты сам-то не заблудишься? — поинтересовался я у одноклассника. — Нет, я по пути отмечаю для себя некоторые ориентиры. Я неплохо ориентируюсь в местности. Это Марьян, дурак, может заблудиться даже на знакомой улице, но не я. Он, поди, еще в прятки поиграть вздумал, — поежился тот. В лесу было и правда прохладно. — В прятки?! — удивился я. — Ага. Мы когда к бабушке летом в деревню ездим, так его вечно разбирает в прятки ночью с соседскими мальчишками играть, — как ни в чем ни бывало произнес тот. — Офигеть, — только и смог вымолвить я. Да уж, эти братья очень-таки странные личности. — Не то слово. Блин, как далеко они могли зайти? — задал вопрос, как мне показалось, в пустоту Мадлен. Я крепче сжал его руку, немного переживая за брата. Как они там? Уже столько времени прошло, и никто не знает, кроме Ритки, где они. Мы шли по лесу минут тридцать, может, даже больше. У меня уже начали замерзать руки, а Залесскому пофиг — он продолжал идти, но тут он сделал шаг вперед и столкнулся лоб в лоб со своим братом. — Мадлен?! — Марьян?! — воскликнули братья в один голос. Позади Марьяна стоял Стас. — Скотины, мы за вас так переживали! — разорался я. — Мы заблудились, — виновато посмотрел на меня мой близнец. — Мадлен, отведи нас быстрее в домик, я замерз, — прошептал Залесский, стуча зубами. Развернувшись, мы направились обратно во главе с Мадленом, который практически весь путь орал на своего брата. Вышли же мы нескоро, так как путь был довольно-таки длинным, да еще наши братья отставали. После того, как мы вернулись из леса, получили пиздюлей от классной руководительницы за то, что нас не оказалось в домиках и никого не предупредили, куда пойдем. Напоив нас горячим чаем, училка перевела взгляд на нас с братом, а потом на Залесских. — Боже, как только ваши родители с ума с вами не сошли? — улыбнулась Раиса Павловна. — Мальчики, вы бы знали, сколько от вас проблем. Помимо того, что мы вас путаем, так вы еще и вытворяете всякое. Ох, близнецы до добра не доведут, —засмеялась женщина и, поругав нас еще немного, отпустила отдыхать. Мы с Мадленом переглянулись на прощание и разошлись. — Ста-а-асик, — протянул я, ложась на кровать и укрываясь двумя шерстяными одеялами. — Степа, давай завтра спросишь, я спать хочу. Марьян меня со своими прятками так уморил! — прошептал мой близнец, переворачиваясь на бок. — Ага, значит, правда, Мадлен сказал, что вы там в прятки играть будете, — засмеялся я, нарушая тишину. — Он странный. Кто же в прятки ночью играет? А еще он меня напугал. Ты же знаешь, как я боюсь темноты, — быстро зашептал брат. — Да уж, — посочувствовал я тому, приподнимаясь и укутывая плотнее ноги одеялами. — А чего вас в лес потянуло? Во дворе места мало погулять? Ага, ага, сейчас будет отмазки придумывать. — Ну… — начал было Стас, как я прервал его раздумья. — Спокойной ночи, — я накрыл ладонью рот, чтобы не засмеяться, а то брата рассержу. — Эй! Тогда какого черта просишь рассказать, если затыкаешь на полуслове? — начал возмущаться тот. — Да все с тобой понятно! — И ничего тебе не понятно, — обиженно пробормотал старший, ерзая на кровати. — Черт, Степа, из-за тебя весь сон пропал. Не разговаривай со мной! — А ты со мной! — Все! Спокойной ночи! — А ты первый заговорил. В домике раздалось рычание Стаса и мой смех. Как же я люблю выводить его из себя! На этом я заснул, предвкушая должок Мадлена.