2 х 2 или как не путать близнецов

Когда Стас предложил мне прогуляться в субботу, честно, я удивился, ведь гулять пойдем без братьев. Но, оно и к лучшему, потому что я хотел кое-что рассказать ему. Скорее всего, он поржет надо мной, над моими мыслями, но я должен был об этом с ним поговорить. Я соврал ему на вечернике, о том, что меня нифига не задел тот случай в подсобке. Задел, еще как задел. Ох, если бы он знал как… Просто тогда Стас сказал, что этот случай он почти забыл. И я решил соврать, чтобы не казаться дураком. От этого мне легче не стало. Этот случай не давал мне покоя по ночам, всплывая в моей памяти именно тогда, когда я готовился ко сну; но из-за возбуждения я не мог заснуть, поэтому приходилось отлучаться в ванную. Честно, мне было стыдно это делать. Особенно при таких обстоятельствах, испытывая дикое смущение и стыд. Я согласился встретиться с ним. Четверг и пятница прошли на удивление быстро, эти дни мы проводили с Романовыми. Мадлен все так же был со Степой, а я общался со Стасом. Если посмотреть со стороны на наших братьев, заметно их влюбленность. Это сейчас они нежничают, так как такое с ними впервые, а потом и ругаться начнут, и посылать друг друга куда подальше. Еще в четверг, во время просмотра фильма поведение Стаса показалось мне немного странным. Я заметил какое-то удивление в его глазах, когда спросил, а стоит ли мне встречаться с Риткой, казалось, ему не понравился этот вопрос. Я не придал особое значение поведению, ведь у Стаса практически всегда переменчивое настроение. А еще у меня подозрение вызывает Мадлен, то, как они со Степой пытались докопаться до нас со Стасом в четверг насчет того, чем мы занимались до пяти часов утра. Естественно, наши попытки оправдаться выглядели жалкими, но мы вкручивались, как могли, а потом братья отстали от нас. Казалось, Мадлен что-то подозревает, он то и дело, что следил за нами со Стасом, но в субботу все-таки удалось от него отвязаться, как и Стасу от своего брата. В этот день, после уроков, мы решили немного прогуляться по парку. Пока мы болтали, я настраивался на предстоящий разговор. Интересно, а о чем Стас хочет со мной поговорить? Ведь он писал в одном из сообщений, что ему нужно что-то мне рассказать. Сначала мы просто болтали, гуляли по парку, даже покормили голубей, а потом сели на лавку. Я все обдумывал: как бы мне поаккуратнее высказаться так, чтобы Стас со злости не заехал мне по лицу? Я был уверен в своих действиях, в своих словах, и только я хотел было начать разговор, как что-то попало в глаз. Пришлось просить Стаса посмотреть, но позже все прошло. Только я снова собрался начать разговор, как Стас увидел листочек рябины в моих волосах и потянулся ко мне, чтобы убрать его. В третий раз, когда я насмелился, Стас уронил телефон и что-то кинул в кусты. Да, эти кусты шуршали уже не в первый раз, что вызывало подозрение у меня, а Стаса раздражение. Может, какая собака там затерялась? Да Бог с ним. Немного погодя я все же начал разговор. Я был уверен в себе, но правильные слова почему-то именно в этот момент куда-то делись. Ну, почем они исчезают именно тогда, когда возникает острая необходимость в них? Я удивился реакции Стаса, когда высказался. Казалось, он был шокирован этой новостью, а с другой стороны — радостен. Не знаю почему, но у меня возникло именно такое впечатление. И я даже не знал, как реагировать на такое его поведение, но неожиданно Стас продолжил разговор, поделившись своим мнением, мыслями. Я был тоже немного в шоке, ведь наши мысли во многом сходились. Мне даже стало легче от того, что Стаса это тоже беспокоило, что у нас одинаковая проблема. Мы выговорились друг другу. Когда я взглянул в его глаза, я не смог оторваться от них. Между нами повисла губительная тишина, мы просто смотрели друг другу в глаза, а потом мне показалось, что я как будто услышал стук его сердца. Нет, я ошибся. Это стучало мое сердце. Через секунду-другую я отвел взгляд в сторону. Улыбнувшись друг другу, мы быстро попрощались, и каждый пошел своей дорогой. Думаю, каждому из нас сейчас нужно подумать над сказанным. Да, я думал об этом всю дорогу, пока шел до дома. С разговором все понятно, но вот что было между нами после него? То короткое мгновение, когда мы смотрели друг другу в глаза, что это было? Блин, Марьян, хватит все так близко принимать к сердцу! Да, наверное, сказывается недостаток в отношениях. Нужно поскорее познакомиться с девушкой, тогда все проблемы, в том числе и ночные, исчезнут. Хотя, думаю, это в моем возрасте нормально… Но никак не в таком формате! Когда я зашел в квартиру, естественно, на меня напал брат с расспросами. Да, правильное слово «напал», никак иначе. Отвечать ему не хотелось, но пришлось, иначе бы не отстал, козлина такая! Все выведать хочет! Нет, братец мой не промах, определенно что-то подозревает. Хотя я и переписку стер. А он все равно подозревает. Ну и фиг с ним. Перекусив и переодевшись, я лег на кровать, Мадлен копался в ноутбуке, а потом он меня известил о том, что мы будем ночевать в воскресенье у Романовых. Я был не против, и надеялся на то, что между мной и Стасом все будет по-прежнему, что из-за разговора наши такие отношения не испортятся. Если честно, я как-то мельком видел, как целуются наши братья. Ну, тогда, на остановке, после похода в кино. Мне даже на миг показалось, что это мы со Стасом. Теперь видите, как эти двое плохо на нас влияют? Видеть, как твой близнец и близнец твоего друга обжимаются, целуются, вызывает некоторые странности по отношению к тебе. Нет, я, конечно, понимал, что это наши братья, но на какое-то мгновение я почувствовал, будто это мы со Стасом. Ну, извините, такие вот мысли, когда близнецы творят, что хотят. Бред, абсолютный бред. Наверное, мне нужно лечиться, такое все в голову лезет, или это недотрах, как выражается наша сестра? Хм, возможно. Мне уже шестнадцать, а с девчонкой еще ни разу не дружил. Но… если честно, я даже не старался и подкатить к ним как-то. А Сашка вообще, всегда настроен. Он уже почти ко всем девчонкам из класса подкатывал, даже из параллельного, но его почему-то отшивали и ржали над ним. А он ничего, не обижался, все заново начинал и даже был всегда решительно настроен. Наверное, это из-за его внешности ему ничего не перепадает. Я не могу судить о красоте парней, о девчонках, вполне даже очень, но не о парнях… ну, друг вполне обычный парень для своего возраста. Он высокий, худощавый. Русоволосый с голубыми глазами. Черты его лица острые, что подбородок, что нос. Милым его назвать сложно, он, скорее всего пока «гадкий утенок», но внешность с возрастом изменится. Зато он хороший человек и всегда поднимает настроение людям. А главное он верит, что у него будут отношения. На нашем с Мадленом фоне Сашка теряется, но зато он очень общительный. Может, мы немного легкомысленные с братом, зато нам живется проще. Вот только в последний месяц стали больше задумываться, потому что в нашей жизни потеснили нас еще одни близнецы. Но, как оказалось, они изменили нас немножко в лучшую сторону. Иногда мне кажется, что Мадлен повзрослел. Это видно по его глазам, поведению. Степа на него хорошо влияет, рядом с ним Мадлен становится серьезнее и ответственнее, чего не скажешь обо мне. Вот, сидит и пищит. Чего распищался-то? В ответ мне ничего внятного не последовало. Чудной брат! Так и прошел вечер. Мы поделали домашку, а потом, когда брат лег спать, а я взял ноутбук и снова затеял переписку со Стасом. Мне нравились эти моменты: когда ночь и я один наедине со своими мыслями. Никакой суеты вокруг, никто не раздражат, все так тихо и спокойно. Мы снова со Стасом без особых преград разболтались, но позже тема коснулась нашего разговора. Каждый из нас делился своим мнением, и я не находил ничего смущающего, чтобы выразить свое мнение по этому поводу другу. Вот так и прошло еще несколько часов, после чего я лег спать. Утро воскресенья выдалось немного хмурым из-за дождя. Я не люблю дождь осенью, но нравится летом, а особенно запах после дождя. Наверное, глупо звучит, но этот запах возвращает меня в детство, когда мы лето проводили у бабушки в деревне, когда боялись грозы и сидели без света, но после того, как проходил дождь и становилось снова светло, мы выбегали на улицу вместе с соседскими ребятишками, и босиком шлепали по лужам, гоняясь друг за другом. Да, детство не вернешь, остается только тешить себя воспоминаниями. Я даже улыбнулся, вспомнив себя в детстве и то, как нас с Мадленом путали соседские ребята, ведь мы так похожи. Если честно, я безумно рад, что у меня есть брат, которого я очень люблю. Мое отражение, моя копия… с другим характером. Еще с вечера вчерашнего дня я предупредил родителей, что сегодня мы поедем с ночевкой к Романовым, и они были не против. Утром я никого дома не обнаружил. Анька куда-то смоталась, а родители уехали в гости. Мадлен еще дрых, а поэтому я пошел в зал и потихоньку включив звук, стал смотреть телевизор. А когда снова зашел в комнату, Мадлен уже просыпался и потягивался, совсем как Королева, которую я мучил сидя у себя на кровати. Остаток дня мы провели за домашкой, а потом, собрав вещи на понедельник, поехали навестить Сашку, после которого поехали к Романовым. Когда Степа открыл нам дверь, его губы растянулись в довольной улыбке. Сказать, что он был рад видеть Мадлена (ага, именно его), это значит, ничего не сказать. Опять же, мне не хватает слов, чтобы выразить простую человеческую радость. Знаете, бывают такие люди, которым для счастья мало нужно. Например, улыбнуться, и эти люди ходят с веселым настроением целый день. Так и со Степой. Эта жизнерадостность в темно-карих глазах, эта искренняя улыбка, все это досталось Мадлену, который был сдержаннее в своих эмоциях, нежели Степан. Да, он был рад тому, что сможет побыть с Мадленом, ведь в школе и на улице нельзя ничего такого делать, даже за руки держаться. Ну, как нельзя? Люди неправильно поймут и начнутся проблемы. Я думаю, что эти двое скоро наплюют на все «нельзя» и будут пугать прохожих своими поцелуями на улице, даже специально. Интересно, чем все это обернется у них? Пройдя в прихожую, я быстро снял верхнюю одежду и кроссовки. Я прошел в комнату братьев, не стал ждать Мадлена, чувствую, что сейчас ему не до поболтать. Зайдя в комнату близнецов, я увидел Стаса, который сидел на своей кровати и что-что просматривал в ноутбуке. — Привет, — я решил начать разговор и посмотреть, не повлияла ли вчерашняя беседа на нашу дружбу. — Привет, — уверенно ответил Стас. Так, все хорошо. Я подсел к парню и улыбнулся. Мы снова уставились друг на друга как дураки. Ну что же снова такое?! Вроде, все выяснили, но этот момент, тот, как тогда, в парке, снова возник между нами. Я придвинулся чуть ближе к парню, а Стас даже не шелохнулся, продолжая смотреть на меня с каким-то любопытством. Мы находились в опасной близости. Я приоткрыл губы, чтобы вдохнуть больше воздуха, казалось, горло пересохло. Между нами что-то странное происходит… Мне показалось или я сказал это вслух? — И не говори, — прошептал Стас, уставившись на мои губы. Его рука непроизвольно потянулась к моим волосам и тут зашли наши братья, и нам со Стасом пришлось быстро заткнуться. Блять! Да что же это такое?! Тряхнув головой, я попытался отвлечься от этих странных мыслей. Вчетвером мы разболтались о всякой фигне, если честно. Просто общались, хорошо проводили время, после чего пошли на кухню, пить чай. После это мы поиграли в карты, посмотрели фильм. Когда я узнал о том, что братья будут спать вместе, я был не против, но то, что я остаюсь со Стасом наедине, меня немного напрягало. Когда Стас ушел стелить нам постель, вскоре ушел и Мадлен, а я остался наедине со Степой. Между нами состоялся разговор, и я понял, что парню нужно выговориться. Да, Степа хороший парень, только немного замкнутый, не такой как его брат, который все в лоб как есть скажет. Степа держит все в себе, молчит, но из-за этого ему только хуже. Немного погодя пришел мой брат, и я решил оставить парней наедине. Думаю, им есть, что друг другу сказать. Когда я заглянул в комнату Романовых, кровати уже были расстелены. Стас, выключив свет, пожелал мне спокойной ночи и лег спать. Я тоже пожелал ему хорошего сна и только хотел был заснуть как: — Марьян, давай передвинем компьютерный стол чуть дальше от окна? А то он его загораживает. Бог мой! И почему именно сейчас он об этом вспомнил? Блять, ну Стас! — Давай, — согласился я, понимая, что парень вряд ли уснет, если этого не сделает. Встав с кровати, мы подошли к компьютерному столу и, схватившись за края, начали передвигать его. С него упала фотография, книга и еще какая-то хрень. Получился такой грохот, что, наверное, разбудили наших братьев. Передвинув стол немного от окна, мы, опершись на него руками, стояли, пытаясь отдышаться. Тут Стас хотел было сделать шаг, но запнувшись о ковер, который «съехал» из-за нашей передвижки, упал на меня. Я успел его схватить руками, иначе мы упали бы оба. Взглянув на меня, Стас улыбнулся. Наверно, мы выглядели глупо: я стоял, опершись бедром о компьютерный стол, держа за талию Стаса, а тот глупо улыбался. В комнате было темно, лишь мягкий свет луны просачивался через маленькую щелку не зашторенного окна. Такая атмосфера, обострила чувства еще больше. Вдруг Стас ни с того ни с сего, протянул руку к моим губам, и коснулся их пальцами. Затем провел по моей щеке ладонью, а я… стоял и заворожено смотрел в его глаза. Я не мог шелохнуться, хотя отчетливо понимал, что именно делает Стас. — Кажется, мне пора спать, — прошептал хрипло парень, уводя взгляд от меня. — Ааа… да, — протормозил немного я и лег на кровать Степы. Отвернувшись к стенке, я почувствовал, как снова этот проклятый жар разливается по телу, а сердце бешено стучит. Вот сейчас я смутился. Касание его горячей ладони будто обожгло кожу. Я приложил свою ладонь к щеке и закрыл глаза. Неужели? Нет… А может? Невозможно. Но… Вероятно, я ошибся… Этой ночью из нас двоих никто так и не сомкнул глаз. Мне кажется, или это связано как-то с плохой погодой? Вот у бабули ноги болят и с сердцем что-то, когда плохая погода, а у нас со Стасом… ну, я не знаю, как это объяснить. Это странное ощущение, чувство. Я… я не знаю, как это выразить словами. Сложно. Если бы вы могли читать мои мысли, наверняка бы подсказали, что творится со мной, а так, я не рискну предположить что это было… Хотя… Нет! Мы со Стасом проснулись почти одновременно. Все же, три часика сна удалось урвать. Проснулись мы без будильника, что радует, так как в школу точно не опоздали. Поприветствовав друг друга, мы пошли на кухню. Стас смотрел мне в глаза во время разговора, шутил, улыбался, все было как всегда, но не так, как вчера. Казалось бы, это был всего лишь плод моего воображения. Но нет. Это было реально. Стас налил мне чая и сделал бутербродов. Вскоре зашел Мадлен на кухню и поинтересовался, что мы делали ночью, ну, Стас и так и сказал, как было: мебель двигали. Мадлен неодобрительно посмотрел на нас, а потом вышел из помещения. Вот, снова что-то подозревает! То, что произошло дальше, было весьма специфическим зрелищем. Мадлен, завалился на кухню вместе со Степой, повалив его на стол, за которым мы завтракали, (я еле успел убрать кружку, иначе обжег бы парня) начал страстно целоваться. Казалось, еще немного и они трахнутся. Но нет, слава Богу, нам это не предстояло увидеть. Мы со Стасом переглянулись и оба поняли, что ослепнем, если еще хотят бы секунду здесь пробудем, а поэтому вышли из помещения. А братьям, кажется, было вовсе не до нас, так как они были увлечены друг другом. И тогда Стас предложил поржать над ними. Я взял камеру у Романова. Приблизившись вместе с ним к кухне, парень начал серьезным тоном вещать про брачный период самки богомола. Вот видели бы вы тогда морду моего брата, который побежал за мной с диким криком, благо я успел закрыться в комнате близнецов, а не то несдобровать бы мне и камере Романова. Братья кое-как утихомирились и, позавтракав, мы направились в школу. На улице было прохладно, я заметил, что Степа немного бледнее, чем обычно, наверное, простудился. Брат еще долго за мной гонялся, пока мы шли до школы. Романовы смеялись над нами. Вчетвером мы проводили время очень хорошо, даже Сашка стал общаться с Романовыми. Все бы было замечательно, если бы не один случай, произошедший в школе, который заставил меня снова поволноваться. Как выяснилось позже, уже после этого случая, у Степы есть психологическая травма, и в тот момент, когда он увидел рядом с Мадленом старосту, у него случился приступ. Да, оказывается, мы многое чего такого не знали о Романовых. Хорошо, что Стас рассказал Мадлену об этом, но было бы лучше, если бы это сделал Степа, хотя я его понимаю, о своих слабостях, особенно близкому и любимому человеку говорить не хочется. Саша не обратил на это внимание, слава Богу, а то пришлось бы как-то перед ним выкручиваться, наверное, подумал, что у Степы просто настроение плохое, вот он и сорвался. Вечером Степе стало хуже. Я еще вчера заметил, что он сильно бледный, видимо, сегодня заболел окончательно. Мадлену пришлось поехать к Степану, чтобы немного присмотреть за ним, а я остался дома делать домашку. Наверное, Мадлен очень беспокоится за Степу, а как иначе? Брат вернулся ближе к ночи и, переодевшись, сразу лег спать, даже к родителям не зашел, лишь сказал, что Степа сильно простудился. Мне не спалось. В два часа ночи я залез в Интернет и увидел, что Стас онлайн. Он сидел с телефона. Написал, проверил он ли на страничке, оказалось, что да. Между нами снова завязалась переписка, в которой мы поговорили насчет наших братьев, а потом о нас. Вернее о том случае, который произошел ночью между нами. Стас извинился, сказал, что повел себя глупо, сам не знал, что на него нашло, я ответил, что в этом случае никого винить нельзя. Посмотрев на фото Стаса и его брата, я неосознанно провел пальцами по той стороне, где был изображен Стас. После нескольких часов общения, я выключил ноутбук и лег спать. Эта неделя выдалась немного длинной, чем обычно. Наверное, из-за того, что на улице шли дожди, был пасмурно, солнце выходило редко. Степе, как и сказал Мадлен, на следующий день стало еще хуже. В эти дни, пока он болел, так и ходили в школу и на тренировки втроем, а Стас на работу один. Мы с Мадленом после уроков приезжали к Романовым, чтобы поддержать Степу, побыть с ним, наверное, скучновато так одному быть дома. Даже Сашка с нами один раз приехал навестить больного. К тому же, мы в один из визитов застали маму Романовых дома. Так мы снова с ней встретились, уже в более дружелюбной обстановке. Тамара Георгиевна долго разглядывала нас с Мадленом, пытаясь отличить друг от друга. Она очень яркая женщина. Брюнетка с карими глазами, а кожа бледная. На вид ей лет тридцать, выглядела она уставшей, но счастливой. Она была очень рада с нами познакомиться, и была удивлена, что видит еще одних близнецов. В один из таких визитом, когда мы снова приехали к Степе, нам со Стасом выпала участь готовить. Пришлось готовить, пока братья смотрели какой-то фильм. Ну, как готовить… Готовил Стас, я лишь суетился, подавая то полотенце, то нож, то еще что-нибудь. С готовкой я думаю, мне ничего не светит, зато у Стаса это хорошо получается. Когда приготовился обед, я хотел позвать Мадлена кушать с нами, но когда я решил зайти в комнату, услышал то, что мой брат наконец-то признался Степану, который лежал на кровати, приоткрыв глаза. Он тяжело дышал, очень сильно простудился, даже врача на дом вызывали и ему сказали, что если до конца недели не поправится, Романова заберут в больницу. — Степка, я люблю тебя, — вот что прошептал мой брат, прижимая ладонь Романова к своей груди. Я бы поржал над ними, если бы не эта ситуация. Сейчас это выглядело как-то грустно, что ли. Я видел грусть в глазах Мадлена, беспокойство и положение Степы лишь все ухудшало. Я видел, как брат уверенно говорил эти слова, которые были искренними и внушающими точное чувство, а не налет на него. — Я тебя тоже, — прошептал Степа хриплым голосом. — Будешь со мной встречаться? — Естественно… идиот. А ты вытерпишь мои извращения? — Постараюсь. Только поправляйся… Я поспешил обратно на кухню, сердце больно сжималось из-за наших братьев. Не знал, что это заставит меня расчувствоваться. Интересно если бы фраза «Я тебя люблю» стоила бы сейчас денег, как часто мы бы ее произносили? Очень жаль, что она теряет смысл, ее часто говорят тому, кого не любят, прикрываясь улыбкой и ложными чувствами. Эти слова обесценились, но то, что я сейчас видел, наверно, похоже на это чувство. Я рад за нашу «парочку». Думаю, они уже начали сталкиваться с некоторыми сложностями, расплачиваться за свои чувства. Но ведь, ничего не бывает гладко, да? Их чувства проверятся еще не раз, и если они выдержат, могут гордиться собой. Так и пролетела вторая половина недели в учебе, тренировках и визитах к Степе. В воскресенье ему стало намного лучше, а в среду он вышел в школу. Мы со Стасом наблюдали за тем, как наши братья смеются и обнимаются. Видя их счастье, я становлюсь сам счастливым, но в глазах по-прежнему грусть, как и у Стаса. В это же день, после уроков мы попрощались с Романовыми и Сашкой, и пошли домой. Я рад, что Сашка не против общения с Романовыми, хотя в начале и мы возникали на их счет с братом. Никто из нас не думал, что неделя наказания обернется вот так. Зайдя домой, мы обнаружили, что родители сегодня рано приехали, как и Анька. Их голоса мы услышали с кухни, также, я услышал еще один голос незнакомого нам человека. Быстро разувшись, мы с братом поспешили на кухню.   — О, а вот мои братья-близнецы, Марьян и Мадлен! — весело сказала Анька. Я уставился на какого-то мужика, который обнимал сестру за плечи. На вид ему двадцать пять—двадцать семь, вполне представительного вида мужик, серьезный, высокий, даже сидит с прямой спиной, весь из себя такой гордый. — И что это за хахаль? — грубо произнес Мадлен, внимательно разглядывая мужика. Мы для сестры хотим лучшего, так что сразу взяли в поле обозрения белобрысого мужчину с зелеными глазами. — Мадлен! — возмутилась сестра. — Это Сергей. — Здравствуйте, ребята! — улыбнулся мужчина, протягивая нам руку для приветствия. Пришлось пожать, чтобы не прослыть невоспитанными. Мама с папой с интересом наблюдали за нами. Сев за стол, мы с братом уставились на… Сергея. — И кем же Вы работаете? — поинтересовался я, пытаясь выведать об этом мужчине хоть немного информации. Ну, надо же знать, с кем встречается наша сестренка. — Директор нескольких фирм. У меня несколько фирм, которые занимаются переводами с разных языков. Тут Мадлен открыл рот, а потом снова закрыл. — Блондин… с зелеными глазами? — прошептал брат. — Брюнетка, с третьим… — мужчине не удалось договорить, потому что Анька, нахмурившись, хлопнула того ладонью по руке. Так как родители следили за нашим разговором, нужно быть аккуратнее со словами. — Кажется, Мадлен вспомнил Сергея Владимировича, не так ли? — покосилась сестра на моего брата. — Еще бы! — засмеялся Мадлен, взяв с тарелки печенюшку. — И когда вы все успеваете? — вздохнула мама, переводя взгляд то на меня, то на брата. — А, давно! — улыбнулся Мадлен. — А как вы вообще различаете своих сыновей? — Сергей Владимирович обратился к моим родителям. — О, это уже привычное дело, — махнула мама рукой. — Конечно, мы частенько их путаем, но, если уделить побольше внимания парням, то их можно различить. Вот тот, что сидит справа от меня, это Марьян, а рядом с ним Мадлен. Ну, все, сдала. Сергей Владимирович засмеялся. А ничего, вроде забавный мужик. — Одобряю, — улыбнулся Мадлен, и мы все вместе засмеялись. Да уж, с нами скучно не бывает! Посидев немного с родителями, сестрой и ее парнем, я отправился к себе в комнату. У меня разболелась голова, из которой мысли о Стасе никак не выходили, накрепко там обосновавшись. Да, Стас… Нужен был всего лишь вечер, когда мы смогли объясниться друг другу практически без слов. Мы понимали, что происходит, но каждый из нас молчал, боясь потерять дружбу. В отличие от братьев, мы не могли это принять спокойно, а поэтому, за нас все сказали наши взгляды. Или же эта была очередная фигня, которой я сам себя накрутил, поддавшись всяким нехорошим мыслям, которых была просто нереальная куча.