2 х 2 или как не путать близнецов

С недавнего времени я заметил, что будто бы немного отдалился от брата, как и он от меня. Наверное, это как-то связано с тем, что мы взрослеем и, несмотря на то, что мы братья и наши интересы во многом совпадают, между нами также появляются некоторые расхождения. Особенно они стали заметны после того, как я повстречал Мадлена. Да, иногда, когда я с ним без брата, у меня возникает чувство вины, что я оставил старшего, не гуляю с ним. Но мы же взрослеем, и это, я думаю, вполне естественно, что мы ищем независимости и свободы. Наверное, поэтому Стас чувствует себя обиженным на меня, так как не все время мы с ним вместе. Но, думаю, побыть одному иногда полезно. Тогда у нас есть время подумать над тем, что случилось, побыть одним наедине со своими мыслями, послушать любимую музыку или же заняться тем, чем нравится. Безусловно, брат-близнец — это круто, но иногда хочется побыть в одиночестве и в тишине. Вот и сейчас мне бы хотелось побыть в одиночестве, а не слышать храп брата. Мне не спалось, так как вот уже второй день перед моими глазами все еще всплывают жаркие сцены субботы. Прокручивая их у себя в голове, я закрыл глаза и ощутил приятное возбуждение. Черт, вот только этого не хватало! Пришлось вставать с кровати и идти в ванную. Была глубокая ночь, мама и брат спали. Один я не спал — дрочил. Прижавшись в ванной к холодной стене помещения спиной, медленно сполз на пол. Проведя по волосам рукой, я закрыл глаза. Кажется, мне недостаточно того, что было в субботу. Хочу еще. Мадлен в этот день был не похож на себя. Такой нежный, страстный, заботливый. Прикосновение его рук, его поцелуи будоражили мое тело. А то, как он ласкал меня… так бережно, нежно. Черт, мне так повезло! Это было намного круче того, что я представлял себе. Никакая фантазия с тем, что у нас было, не сравнится. От таких мыслей я скривился, ведь складывается такое ощущение, что я какой-то извращенец. Тяжело вздохнув, я встал с пола, умылся прохладной водой и пошел спать. — Не спится? — прошептал Стас, переворачиваясь на бок и открывая глаза, когда я зашел в комнату. — Да, — я посмотрел на брата и лег на кровать. — А почему? — Бессонница, наверное. — А чего тогда стонал в ванной? — Сильно слышно было? — А то! — брат засмеялся, а я улыбнулся, понимая, что попался. — Нет, правда, из-за чего опять перевозбудился? И чего же ему не спится? — Ты точно хочешь знать? — я решил сам достать брата, чтобы так сильно не любопытничал. — Уже нет. Спокойной ночи, — быстро ответил Стас. — Ага! Слушай, раз спросил. Я возбудился из-за того, — начал было я, как Стас прервал меня. — Степочка! Спокойной ночи, извращенец! — …что вспомнил ласки Мадлена. Он такой страстный, возбуждающий. А то, как он ласкал мое тело губами, то, как он стонал, когда входил в меня… — снова не удалось мне договорить, ибо брат встал с кровати и навис надо мной. Пришлось заткнуться. — Выговорился? — прошипел раздраженно брат, приближая свое лицо к моему. — Угу, — кивнул я, закрыв рот уголком одеяла. И только когда Стас лег обратно на кровать, я решил закончить начатое. — Мне казалось, что все, что ощущает Мадлен, ощущаю и я. Мы отдавались друг другу с такой страстью… — и снова мне не дали продолжить, так как Стас кинул в меня телефоном, который упал в конец моей кровати, — и это было охуенно, — на последнем слове Стас завыл, накрывая голову подушкой. — А теперь и баиньки пора, — хитро улыбнулся я, отворачиваясь к стенке, сладко засыпая. Да, суббота прошла круто, вот только кажется, что у Стаса этот день выдался не очень, ведь они потратили с Марьяном целый вечер, чтобы сделать эту чертову газету. Но, как я убедился по фотографии этой работы, парни справились с газетой очень хорошо. Утром у меня в ногах затрещал Стасов телефон. Нехотя разлепив сонные веки, я присел на кровати и отключил надоедливый будильник. Опустил правую ногу на пол, затем левую и снова завалился спать. Черт! — Мальчики, — услышал я бодрый голос мамы. — Пора вставать! — Сейчас, еще пять минуток, мам, — протянул я, полулежа на кровати. — Так, Романовы! Живо задницы свои оторвали от кроватей и, ну, на кухню завтракать! — мама открыла дверь в нашу комнату и закричала. — Степка, вставай, — похлопала она меня рукой по спине. Пришлось вставать и топать в ванную. Черт, так спать хочется, аж сил нет! После умывания я более-менее проснулся и, одевшись, поперся на кухню, где уже сидел весьма бодрый Стас и поглощал яичницу. Мама села напротив нас и с умилением переводила взгляд то на меня, то на брата. Пока Стас ковырялся вилкой в завтраке, я вспоминал прогулку в воскресенье с отцом. Мама, конечно, о ней знала и не была против нашей встречи. Папа нас со Стасом сводил в тир, после чего мы пошли в кино на какой-то боевик. Мы втроем провели время хорошо и весело. Стас болтал с папой без особых преград, мне же это общение давалось с трудом, хотя я даже на секунду представил то время, когда мы были целой семьей и гуляли вот так, каждые выходные, и, возвращаясь под вечер домой, кушали вкусные мамины блюда, в то время как она смотрела на нас с нежностью в глазах. А теперь все по-другому. Как будто мы что-то упустили, и нам этого больше не достичь. Да, так и есть. С отцом встретиться мы договорились на следующих выходных. Он был только искренне рад тому, что мы сможем быть втроем хотя бы немного. Сегодня ничего особого не произошло, кроме того, что наши старшие братья учудили катание в тележке по магазину, когда мы поехали за продуктами после школы. Нас с Мадленом это возмутило, но их-то нет! Кажется, наши братья обделены чувством совести. Мы сначала ругали Марьяна и Стаса, а потом уже вместе посмеялись над случившимся. Также мы покушали приготовленное Стасом блюдо, после чего Залесские поехали домой. Мы с братом, отдохнув, направились на работу, после которой пришли усталые, как и мама, которая ко времени нашего приезда уже спала. Кстати, газета, над которой трудились Стас и Марьян, очень понравилась учительнице, и она нас похвалила, поставив по две пятерки каждому. Вторник вообще не задался с самого утра. Снова не выспался, разругался с братом и обозлился на него. На перемене в школе мне пришлось поговорить с Марьяном насчет того, не знает ли он случайно, что случилось со Стасом. Парень только пожал плечами, и я отстал от него. На остальных переменах болтал с Сашкой, который выздоровел окончательно, ну, и с Залесскими. Стас сидел и дулся на меня. Но ведь я ему ничего не сделал, просто он сам взъелся на меня и еще виноватым выставляет! Может, у него просто настроение ухудшилось, а сорваться решил на мне? Без понятия. Но зато на тренировке по волейболу Стас выглядел как дикий зверь — гонялся за мячом, как бык бежал на красную тряпку. Но благодаря ему наша команда выиграла четыре раза. А после тренировки, вернувшись домой, мы со Стасом посмотрели какую-то комедию. Брат молчал, изредка улыбаясь на забавных моментах фильма. Сегодня, видимо, он на разговоры не настроен. Утро среды выдалось дождливым. Казалось, погода на Стаса очень сильно повлияла своим «настроением». Но радовало, что брат со мной хотя бы поздоровался. Позавтракав с мамой, мы направились в школу. По дороге я то и дело перескакивал через лужи, пока Стас поспевал за мной, держа зонт. Когда мы зашли в класс, Залесских в нем не увидели, только Сашка сидел. Мы с ним поздоровались. Вернее, поздоровался я, а брат что-то пробурчал себе под нос. Саша сразу понял, что к Стасу приставать не стоит, а поэтому общался он только со мной. Приход Залесских за десять минут до урока поднял мне настроение. В классе все болтали, смеялись, а я смотрел на Мадлена и… на Марьяна, так как снова немного запутался в близнецах. И только когда Залесские засмеялись, понял, что мой парень сидит ближе к окну. Перед уроком нам не удалось поговорить, как следует, так что я отправил Мадлену несколько сообщений. Но зато удалось поднять настроение брату, рассказав ему пару анекдотов и немного подразнив. Сердись, не сердись, а брат знает, как развеселить своего близнеца. Так и просидели весь урок. Я рассказывал брату шутки — он смеялся, за что даже получил замечание от учителя. Снова посмотрел на Залесских — те тоже между собой перешептывались, а позже начали передавать друг другу тетрадный листок. Вероятно, не хотят спалиться, ведь братья-то громкоголосые, даже шепот их слышен всему классу. На перемене была скукотища, но наши братья вместе с Сашкой нашли, чем развлечь себя. Сашка показал, а эти два дурня взялись повторять. Мы с Марьяном сидели и смотрели на наших братьев, как на идиотов или как на детей, которые повторяют за взрослым человеком все, что видят. И в чем, собственно, дело состояло? А в том, что Сашка на перемене, устав от болтовни, вытащил из сумки M&M's и, взяв из упаковки конфетку, подкинул ее и поймал ртом. Ну, вы представляете, что дальше было? Стас тут же заинтересовался насчет того, как у Сашки так ловко выходит безошибочно ловить ртом конфетки. Тот ответил, что это талант от Бога. Ага, от Бога! Мадлен вызвался попробовать также, но я попытался его отговорить, сказав, что это ничем хорошим не закончится. Но куда там! Кто меня будет слушать? Одноклассники, оставшиеся на перемене в классе, наблюдали с интересом за бесплатным концертом, который им предоставили Мадлен и Стас. Брат взял у Сашки конфетку и, подкинув ее, ринулся с открытым ртом налево, так как конфета, почему-то отлетела в сторону. Мимо! Но разве это остановило брата? Конечно, нет. Марьян хохотал, видя, как Стас отчаянно пытается во второй раз поймать конфетку, и чем больше у него не выходило это сделать, тем громче ржали над братом одноклассники, и тем сильнее он сердился, пробуя заново. Мадлен же, взяв конфетку у Сашки, подкинул ее и чуть было не поймал, но промахнулся. Во второй раз вроде бы должен был ее словить, но не успел. Вместо этого, запнувшись о чью-то сумку в проходе между рядами, свалился на парту, повалив ее. Я быстро побежал к своему парню, который, охая от боли, валялся с разбитой губой на полу и с сожалением смотрел на меня. — Ничего, в третий раз обязательно получится! — воодушевился Мадлен и только хотел было ринуться к Сашке за конфеткой, как я, схватив его за запястье, прошептал на ухо: — Если еще раз это сделаешь, кому-то быть пассивом в следующий раз. Казалось, Мадлена это должно было остановить. Ага, если бы! — Да без проблем! — А ты отчаянный. Ловлю на слове. Тут в глазах моего парня промелькнуло удивление, а потом осознание того, на что он подписался. Ну, за язык его никто не тянул, слово уже сказано, так что… Внезапно я услышал беспокойные голоса девчонок и чей-то хрип. Обернувшись, я увидел брата, который согнулся пополам и хрипел. — Стас! Что с тобой?! — я бросился к брату. — Эмм, конфеткой подавился, — улыбнулся глупо Марьян, едва сдерживая улыбку. Да, блять, Залесские меня из себя скоро выведут! Брат тут загибается, а один ржет над ним, да и второй туда же! Сашка встал позади Стаса и принялся хлопать его по спине ладонью, а затем перехватил брата поперек за талию, с силой дернул вперед, и тут изо рта Стас выпала злосчастная конфета. — Фу, блять, думал сдохну! — просипел Стас, садясь на стул, отходя от произошедшего. Одноклассники молчали, некоторые перешептывались, а другие просто смотрели на нас. И никто, никто не помог ему! Ну что за равнодушие? Вот так и помрешь посреди улицы, и никто к тебе не подойдет! Фу… что-то я разнервничался, главное, держать себя в руках. Не хватало, чтобы еще раз со мной этот приступ случился! Звонок прозвенел вовремя, давая сигнал рассесться по местам. Я знал, что это баловство до добра не доведет. — Стас, ты меня напугал! — прошептал я брату, поднимаясь с места, когда в класс зашла училка. — Прости, сам напугался, думал все, хана! — возмутился Стас, с жалостью смотря на меня. — Я же говорил, чтобы ты не повторял за Сашкой. — Ну, просто хотел… — …повыпендриваться перед девчонками, — продолжил я за брата. — Нет! — Тогда перед кем? Перед Марьяном? — я улыбнулся, заметив, как Стас, нахмурившись, пододвинулся ближе ко мне. — Молчи, — прошипел брат, проведя рукой по волосам, которые растрепались от беготни на перемене. — И не подумаю, — я продолжал улыбаться, но уже в душе, чтобы не бесить брата. А зря! Люблю, когда он выходит из себя. Это так, признаться, забавно выглядит. После того, как закончились уроки, мы пошли к Залесским в гости вместе с Сашкой. Там я познакомился с их сестрой, Анной, очень приятной и веселой девушкой. Со Стасом она уже была знакома, а со мной нет. Девушка, как и многие люди, которые нас вместе в первый раз видели, с улыбкой на лице приглядывалась к нам, пытаясь отличить. И да, у нее, как это ни странно, получилось. Сказала, что как-то по взгляду и голосу нас различила. Мы все вместе собрались у Залесских в комнате. Сашка и Марьян играли в какую-то игру на компьютере. Стас стоял рядом с ними, указывая, куда нужно нажать, чтобы совершить правильное действие. Анька сидела на кровати Марьяна, а Мадлен притащил Королеву и кинул ее мне на колени. Я погладил кошку, которая тут же замурчала, немного повертевшись на коленях, улеглась, зажмурив от удовольствия глаза. — Охуеть, — удивился Мадлен. — Она же никогда просто так не мурчит и не ластится, если только ей самой этого не хочется. — Кажется, я ей просто понравился, — засмеялся я, замечая, как Стас увлеченно следит за игрой. Кажется, настроение брата чуточку поднялось. Погладив кошку по спине, я встал со стула и сел рядом с Анькой, чтобы поболтать с ней. Та сразу же начала мне рассказывать разные истории из детства Марьяна и Мадлена, а мой парень сидел на полу и все время прерывал Анну, когда она что-нибудь этакое рассказывала. Мадлен краснел, что-то бурчал, видимо, смущался этих историй. А позже он рассказал нам про то, как Марьян бросился спасать отчаянную кошку Женевьеву, и мы вместе посмеялись над этим случаем. Посидев немного у Залесских, мы с братом отправились от них на работу. Маму мы предупредили, почему не приехали на обед, так что беспокоиться было не о чем. Всю свою смену Стас проработал без настроения, путая заказы, столики. Даже перевернул на кого-то второе блюдо, за что получил выговор от менеджера и минус к зарплате. Из-за этого Стас еще больше разбесился и ушел в комнату для персонала, где просидел оставшееся время, пока я работал за двоих, чтобы все-таки из зарплаты брата не вычли сумму. Нам эти деньги нужны, так что не хватало еще из-за настроения Стаса их лишиться. После смены я попробовал заговорить с ним, но брат молчал. Я не мог понять, что творится со старшим, ведь он мне мало что в последнее время рассказывает. По дороге домой мы с братом перекинулись парой фраз, но позже все-таки удалось его разговорить. Казалось, что все как всегда. Но эта недосказанность Стаса слегка настораживала меня. Я понимал, что не нужно быть таким настойчивым, лезть к брату, ведь иногда нужно побыть один на один с собой, со своими мыслями, а тут я мешаюсь. Но… Но это мой брат, и это вполне естественно, что я о нем беспокоюсь. Мама уже спала, когда мы пришли домой, а поэтому, тихонько переодевшись, легли спать, еще немного поболтав перед сном. Стас рассказал мне про Сашку, как он обыграл Марьяна, но это не то, что я хотел услышать от него. Вернее, это не то, из-за чего беспокоится брат. Но, как бы там ни было, каждый из нас имеет право держать личное при себе. Утром следующего дня появился туман. Густой легкой дымкой он стоял на улице, и из-за этого приходилось вглядываться, чтобы разобрать дорогу и не наступить в лужу. Дни пролетали за днями, и только сегодня я осознал, что многое произошло со мной за эти несколько месяцев проведенные в этой школе. Даже кажется, что прошли не месяцы, а годы, настолько эти случаи взбаламутили мою жизнь. Наверное, правда, перемены в некоторой степени полезны. Обо всем этом я думал, подходя к школе. Брат плелся позади, нехотя прибавляя в шаге, чтобы не отстать от меня. Залесские, как всегда, сидели за предпоследней партой первого ряда и о чем-то весело болтали. Сашки не было, ведь он вчера нам сообщил, что сегодня не придет в школу по семейным обстоятельствам. Приготовившись к урокам, мы с братом подошли к Мадлену и Марьяну, и те, увидев нас, перестали болтать. Марьян быстро отвернулся в сторону, смотря в окно, а Мадлен коснулся моей руки, чуть улыбнувшись. Мы сели за парту, за которой обычно сидел Саша, но одни мы с Мадленом болтали, пока наши братья будто выдавливали из себя слова. Их переменчивое настроение уже достало не только меня, но и Мадлена. И мы дали друг другу обещание не лезть к старшим. Когда прозвенел звонок, мы расселись по своим местам. Улыбнувшись брату, я уставился на Мадлена, который что-то усердно записывал в тетради. Так, он же сказал, что не против быть пассивом. Что ж, пожалуй, это можно устроить. Почти весь урок я то и дело смотрел на Мадлена, и тут он сделал то, из-за чего я возбудился. Повернувшись в очередной раз к нему, я увидел, как парень облизнул губы, а затем повернулся ко мне. Это выглядело крайне возбуждающим, так что неудивительно, что мне в голову полезли всякие мысли. Так, с Мадленом мы были около недели назад… Я хочу его. Ох, как же я сильно его хочу! Точно, озабоченный извращуга, не зря меня так Залесские прозвали. Стас подозрительно покосился на меня, а я пытался сдержаться, думая о чем-нибудь отвлеченном. Прошло минут двадцать, прежде чем возбуждение потихоньку отпустило мое тело. Дописав до конца решение примера, брат посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Мадлена, который улыбнулся и ему. Стас усмехнулся и снова уставился в тетрадь, проверяя решение. Я хотел Мадлена. Хотел его сильно, и, чем больше я об этом думал, тем хуже мне становилось. Наверное, это из-за возраста, то, что молодой еще. Я поймал Мадлена на слове, так что остается только действовать дальше. Все оставшееся время на уроке я сидел как на иголках и ждал звонка. Как только он прозвенел, я подскочил со стула, собрал вещи и направился к Залесским. Схватив Мадлена за руку, я утащил парня в туалет. — Степа, ты чего как с цепи сорвался? — возмутился одноклассник, удивленно смотря на меня. — Мадлен, ты же помнишь свои слова? — Какие? — не понял парень, пытаясь расцепить мои пальцы на своем запястье. — Про то, что ты согласился быть пассивом в следующий раз. — Бля… — прошептал Мадлен. — Я попал, да? Я засмеялся. Значит, вспомнил. Мадлен начал отпираться, он никак не мог решиться быть снизу. Мне хотелось попробовать сверху, а поэтому решили мы эту проблему путем кидания монетки. Выпало, что снизу быть Мадлену. Вы бы слышали, как он орал на все помещение. Но ничего, перебесился и согласился. Пришлось идти на компромисс, что в следующий раз я буду снизу. А я и не против. Главное, что это с моим возлюбленным. Но тут я вспомнил, что мама будет все выходные дома, и только завтра ее не будет до вечера. Я даже чуть не взвыл из-за того, что только размечтался! Пришлось объяснить Мадлену ситуацию, и также я пообещал парню вернуться к этой теме завтра. Посмотрим, как будут обстоять дела дальше. После уроков я поехал домой один, а Стас задержался в школе, чтобы о чем-то поговорить с Мадленом. Я не вмешивался в их разговор, наверное, Стасу так будет лучше, если он поговорит об этом не со мной, не с матерью и не с Марьяном, а с Мадленом. Они хорошо общаются между собой, и, наверное, Стас ему многое рассказывает. Но я его ни в чем не обвиняю и не буду интересоваться у Мадлена, о чем они со Стасом разговаривают. Значит, на то есть причины. Пока Стас общался с Мадленом, я успел съездить в гости к своему приятелю из гимназии. Мы с ним проболтали около трех часов, рассказывая друг другу про школу, увлечения, учебу. Юра, так зовут моего приятеля, обижался на меня, что давно ему не звонил, на что я ему ответил, что многое произошло, из-за чего просто забывал об этом. С Юрием мы поиграли в игру, пообедали, после чего я поехал домой собираться на тренировку. Юрка взял с меня обещание, что встретимся с ним и с моим братом через неделю, на выходных. Когда я приехал домой, Стас уже был на кухне и о чем-то болтал с мамой. Переодевшись, я присоединился к ним. — Степа, — прошептала мама, когда я налил себе кофе и сел рядом с братом. — Да, мама? Казалось, мама что-то хотела сказать важное. Она всегда проводила легонько по волосам рукой, когда нервничала. — Степа… — мать посмотрела на меня, затем на Стаса. — Вечером к нам приедет один важный гость. На этих словах Стас усмехнулся, толкнув меня локтем в плечо. — Эй! — потер ушибленное место ладонью, а затем уставился на маму. — Что за гость? — Мой друг. Мы встречаемся почти четыре месяца. Я хочу вас с ним познакомить. — Мам, и мы только об этом узнаем?! — возмутился я, отхлебывая кофе из кружки. Стас молчал. — Он хоть не женатый? — Да ты что! — рассмеялась мама, слегка покраснев. И чего смущается-то? — Его жена умерла три года назад. У него нет детей. — Мам, ты счастлива? — это все, что сейчас я мог спросить. Меня удивила эта новость, но ведь Стас мне об этом уже рассказал еще на дне рождении, так что я не должен так бурно реагировать. — Да, — после минутного молчания ответила мама. — Я думала, что после развода с вашим отцом, я уже просто не встречу такого человека, который сможет меня настолько заинтересовать, чтобы отвлечь от повседневной рутины. Но тут появился Вячеслав, и я поняла, что жизнь после развода не заканчивается. Мальчики, я даже забыла, как флиртовать, все работа да работа, — засмеялась мама, еще больше покраснев. — Мне нравится проводить время с ним, нравится общаться. Вячеслав хороший человек. Я уверена, он вам понравится. — Хорошо. Ладно, мам, мы на тренировку, а вечером увидимся и посмотрим, кого из себя представляет твой друг! — Стас подмигнул маме, и мы с ним, допив кофе и покушав, поторопились в школу. Сегодня тренер нас пообещал отпустить пораньше на полчаса, а поэтому все ребята были воодушевлены этой новостью и выкладывались по полной. Правда, Мадлен совсем не хотел играть в волейбол, так что просидел на лавке почти всю игру, а Марьян и Стас так вообще нашу команду привели к победе в то время, как я то и дело, что уворачивался от мяча. Терпеть не могу, когда он на меня летит, сразу в сторону отойти хочется. Может, на что-нибудь другое записаться? Что-то мне не очень нравится волейбол. После тренировки, подождав, пока братья переоденутся, мы с Мадленом вышли из школы. На дворе темнота, лишь свет от фонаря освещает дорогу. Вроде прохожих нет на улице, а поэтому, тронув парня за руку, быстро чмокнул того в губы. Я очень удивился, когда Мадлен, наплевав на все и всех, остановился, крепко обнял меня и вовлек в более глубокий поцелуй. Он наплевал на то, что сейчас кто-то может нас увидеть и что братья плетутся позади нас. Завтра мама приедет с работы вечером домой, а дальше у нее выходные, но я так хочу побыть с Мадленом, снова ощутить тепло его тела, ощутить то, что я чувствовал, когда он горячо целовал меня, ласкал мое тело. Я снова хочу почувствовать все те ощущения, которые я испытал ночью в субботу. У остановки нам пришлось попрощаться с Залесскими, и, когда подъехал автобус, мы с братом поехали домой, где нас ждала мама и ее друг. — Кажется, мои мальчики приехали, — услышали мы со Стасом мамин голос, доносящийся из зала. Я уставился на порог и заметил незнакомую пару обуви. Так, значит, мамин приятель уже приехал. Стасу, казалось, вообще пофиг на маминого друга. Ну, да, не он же с ним встречаться будет. Разувшись, мы поспешили в зал, и, когда зашли в него, нашему взору предстал мамин приятель. Меня сначала напугал его взгляд серых глаз, он был каким-то пронизывающим, но когда мужчина улыбнулся, я понял, что он дружелюбный, потому усмехнулся. Черные волосы Вячеслава, так, по-моему, его зовут, были немного тронуты сединой. Несмотря на это, лицо мужчины выглядело молодым. Мамин друг был широк в плечах и, скорее всего, высокий. Мать рядом с ним смотрелась очень хорошо. — Здравствуйте! — хором поздоровались мы с братом и прошли к маме и ее другу. — Какие дружные ребята. Ну, здравствуйте! — произнес мужчина. Его голос был приятным, и он при первом впечатление если и вызвал какую-то неприязнь из-за своего взгляда, то сейчас я расслабился. — Это Стас, — мама указала на брата. — А это Степан. — Приятно познакомиться, Вячеслав Сергеевич, — мужчина протянул сначала мне руку, а затем брату. Мы приняли сей жест, даже Стас, который обычно критично относится к людям, пожал руку мужчине. После этого мы с братом сели в кресла, которые стояли напротив дивана, и незаметно для себя были вовлечены в разговор. Мама позже принесла нам чай, яблочный пирог и конфет, чтобы разнообразить общение. — Вячеслав Сергеевич, а как Вы встретились с нашей мамой? — мне было интересно узнать ответ на этот вопрос. Мужчина сначала улыбнулся, а затем посмотрел на нашу мать. — Ну… мы познакомились на улице. — На улице? — удивился Стас, внимательно глядя на маминого приятеля. — Да, на улице, — засмеялась мама. — Я тогда как раз из магазина возвращалась домой. Внезапно порвался пакет, и из него посыпались продукты. Вы же помните, что тогда, в середине июля, мне пришлось уволиться с работы? — я кивнул, вспоминая июль, когда мама уволилась с одной работы, так как фирма, в которой она работала, разорилась. — Настроение было ни к черту, а тут еще и пакет порвался. Но неожиданно… — …я шел позади Тамары и решил ей помочь собрать продукты, — продолжил Вячеслав Сергеевич. — Я также одолжил вашей маме свой пакет, в котором были документы. Но я решил, что ей он нужнее. Собрав продукты, мы разговорились, а потом каждый пошел своей дорогой. — Да, — улыбнулась мама, нежно посмотрев на своего друга. — Через неделю я устроилась на новую работу, и там мы снова столкнулись. Оказывается, Вячеслав работает в той же компании, что и я. Мы узнали друг друга, и после работы Вячеслав предложил мне сходить в кафе… — …а еще через день я пригласил Тамару в ресторан, поужинать, — закончил мужчина, положив ладонь поверх маминой, легонько сжав ее. — Офигеть, — засмеялся Стас. — А мне казалось, что такого не бывает. — Чего «такого»? — удивилась мама. — Ну, типа встретились несколько раз и понравились друг другу. Вроде, это называют судьбою, ведь так? — брат почему-то посмотрел на меня. А я-то тут причем? — Да, — кивнул мужчина. — Тамара мне во многом помогла, когда у меня возникли неприятности на работе, так что я ей очень благодарен. Ваша мама удивительная женщина. — Ну, хорошо, — улыбнулся Стас. — Теперь все с вами понятно. Мама, встав с дивана, потрепала брата по голове и чмокнула меня в щеку. Я видел, как ее глаза блестели от счастья, заметил, как она немного смущается, когда Вячеслав рассказывал, как они встретились. И мне было приятно, что этот мужчина делает ее счастливой. Конечно, отца он нам не заменит, но уже то, что мама счастлива, делает счастливым меня и брата. Вячеслав Сергеевич нам со Стасом понравился, произвел хорошее впечатление. Спустя час он попрощался с нами и мы со Стасом и мамой проводили его до двери. После того, как мужчина покинул квартиру, мама сразу же принялась нас расспрашивать, как он на наш взгляд. Стас ответил, что обыкновенный мужик, правда, интеллигентный, серьезный и солидный, а я отметил великолепное чувство юмора мужчины. Мама облегченно вздохнула, ведь знаю же, что очень нервничала, представляя сыновьям своего приятеля. Я был рад за маму, но тренировка меня утомила, поэтому, пожелав ей спокойной ночи, я поторопился в ванную, а потом лег спать. Но внезапно вспомнил, что нам на завтра нужно презентацию сдать по литературе, а поэтому матерясь про себя, я встал и потопал к компьютерному столу. Позже пришел Стас. Я слышал то, как он тяжело вздохнув, подошел к окну, постоял, наверное, минут пять возле него, куда-то всматриваясь, а затем лег спать. В пятницу нас разбудил не будильник, что мы проспали, а мама, которая как раз собиралась на работу. Проснулись мы без проблем, даже Стас, который обычно ворчит, прежде чем встать. Наскоро позавтракав и одевшись, мы поехали в школу. По дороге до нее я заметил, что, кажется, у Стаса сегодня есть настроение. Выглядит он спокойным, не хмурится, даже поговорил со мной с утра, что он не любит делать. Утром к нему подходить вообще опасно, а особенно будить. Залесские сегодня приехали раньше нас. Мы подсели к ним и поздоровались. Мадлен попробовал поговорить со Стасом, и у него, к моему удивлению, это вышло. Марьян сидел не выспавшийся, так что я трогать его не решался, а поэтому подключился к разговору брата и своего парня. С Мадленом мы просто болтали ни о чем. Позже к нам подсел Сашка, рассказав, что с ним вчера случилось, а когда услышали звонок, мы с братом заняли наши места на другом ряду. Этот день вроде ничего особенного не предвещал. Я был спокоен, как и брат, но все-таки было у меня нехорошее предчувствие насчет того, что что-то случится дальше. Записав предложение в тетрадь, я заметил, что Стас посмотрел сначала на меня, затем на Мадлена. Совсем как вчера… Я не понимал, что задумал брат, но, судя по его хитрой улыбке, что-то не очень хорошее. Или же мне снова что-то кажется? — Степа, мама сегодня вечером приедет, да? А дальше у нее выходные, так? — Да, — кивнул я, не понимая, чего это вдруг Стаса это так заинтересовало. — И у нас сегодня выходной? — Да, — снова кивнул я, глупо улыбаясь. Что это со Стасом? Брат усмехнулся, а затем снова посмотрел на меня, затем на Мадлена. Я пожал плечами, не поняв старшего, и принялся дальше записывать предложения для разбора. На уроке литературы я показал училке нашу презентацию, и она ей понравилась. Еще бы не понравилась! Ведь я полночи трудился над ней! В общем, сдал я презентацию на пять. После уроков мы решили погулять впятером. Стас и Марьян шли впереди, о чем-то болтая, а я, Сашка и Мадлен — позади них. Внезапно Стас остановился и повернулся к нам. — Степа, ты же вроде после уроков хотел поехать за кроссовками, ведь так? — брат на последних словах сделал акцент голосом, и подмигнул мне, смотря на Мадлена. Я сначала не понял, что он имеет в виду, а потом, когда он глянул на моего парня, смекнул. — Но ты же хотел со мной поехать, да, брат? Стас отрицательно покачала головой. — Пусть Мадлен с тобой едет, я с ребятами поболтаю. Не хочу нудеть возле тебя. Тебя же так это раздражает. — Хорошо! — быстро сказал я и улыбнулся, схватив Мадлена за руку. Тот как-то уж подозрительно смотрел на нас с братом, наблюдая за нашим зрительным диалогом. — До вечера, Степка, — услышал я голос брата позади себя. — Эй, Степа, что случилось? — возмутился Мадлен, когда я потащил его в сторону остановки. — Короче, сейчас у меня никого дома нет. Мама вернется ближе к вечеру, и мы можем с тобой… — я не успел договорить, как Мадлен перебил меня. — Ты о том самом, что мы с тобой обсуждали? — Да, да! — А Стаса? Куда его-то деть? А за кроссовками? — Не беспокойся, — подмигнул я парню. — Его не будет до вечера. Мадлен, это отговорка. Мы же не будем при всех обсуждать нашу личную, так сказать, жизнь. Одноклассник сначала удивился, а затем улыбнулся. — Все-таки у тебя понимающий брат. — Хватит разговоров, поехали ко мне! Час спустя мы уже были в квартире. Зайдя в комнату, я кинул Мадлену свой халат и полотенце и тот пошел в душ. Я же в это время расправил кровать и переоделся. Когда парень вернулся, пошел освежиться и я. Одеваться не хотелось, а поэтому просто повязал полотенце вокруг бедер после того, как принял душ. Зайдя в комнату, заметил, что Мадлен стоит у окна и за чем-то или за кем-то наблюдает. Блин, прямо как Стас вчера. — Что-то случилось? — я подошел к парню сзади и обнял его за талию, положив подбородок на плечо, посмотрел в окно, за которым шел дождь. — Ничего, — прошептал Мадлен, чуть улыбаясь. Развернув Залесского к себе лицом за плечи, я заглянул в его глаза. Парень засмеялся, не сдерживая улыбку, положив мне руку на шею. Облизнул обветренные губы. Этого действия с его стороны вполне хватило, чтобы я возбудился, совсем как в классе. Не могу себя долго сдерживать, когда он рядом. Может, это с возрастом пройдет, а сейчас гормоны бушуют о-го-го! Легкий поцелуй в губы, затем в шею, спускаясь к ключицам. Закрыв глаза, Мадлен положил мне ладони на грудь, которые затем опустил на талию, обнимая меня. Ощущение горячего дыхания парня вызывает приятную дрожь во всем теле. Мадлен кончиком языка касается моего уха, легонько прикусывая мочку. Сжимаю губы, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит. Боже, да что же он творит-то? Но друг на этом не остановился, оставляя засосы на моей шее и плече. Я крепко обнял парня, чувствуя тепло его тела. Я немного волновался из-за того, что сегодня мне придется брать на себя ответственность за партнера, ведь инициатива в этот раз с меня. — Спасибо, — прошептал я, ближе прижимаясь к Мадлену. Я уткнулся носом ему в плечо, вдыхая запах кожи парня, закрывая глаза и запоминая его. — Спасибо за то, что ты со мной. Мадлен кивнул и отстранился от меня. Посмотрев хитрым взглядом в мои глаза, улыбнулся. Я стоял напротив его и заворожено смотрел, как мой парень медленными движениями развязывает пояс халата, а затем снимает с себя вещь, которая приземляется на мягкий ковер. Его нагое тело я вижу уже не в первый раз, но оно все также сильно возбуждает меня, заставляя терять свою выдержку. Шагнув к парню, протянул к нему руки, чтобы обнять, но Мадлен уворачивается от меня и садится на кровать, смотря на меня с вызовом. Кажется, стеснение Залесский растерял еще в субботу. Я навис над парнем и поцеловал его в губы, в шею, оставляя после себя яркие отметины. Схватил Залесского за волосы, заставляя смотреть мне в глаза, а затем снова припал к его губам требовательным поцелуем. Мадлен в это время потянул на себя полотенце, которое было повязано вокруг моих бедер, а затем откинул его в сторону. Черт, вот нетерпеливый-то какой! Но это к лучшему. Нежно коснулся губами щеки парня, а затем кончиками пальцев провел по его плечу, руке, спускаясь к запястью. Поднес к губам руку Мадлена и поцеловал подушечки пальцев по очереди, не сводя взгляд с возлюбленного. Тот немного покраснел, внимательно наблюдая за моими действиями. В эти минуты я был просто счастлив, зная, что у нас с Мадленом взаимно. Все его прикосновения, ласки, поцелуи становятся особенными благодаря нашим чувствам. Вижу, что Мадлен уже готов. Но мне так хочется подразнить его! Хитро улыбаюсь, целуя живот парня сначала легкими поцелуями, затем более грубыми с засосами. Мадлен схватил меня за волосы ладонью, а второй рукой сжал за плечо, изгибаясь, весь в нетерпении предстоящего. Хотя он и несильно горел желанием побыть в роли пассива, кажется, ему начинает это нравиться. Расширенные зрачки, частое сердцебиение и дыхание парня, показывает, что он возбужден. Приподняв правую ногу парня, поцеловал его в бедро, затем в колено. Мадлен чуть приподнялся, когда я подтянул его за ягодицы ближе к себе. Потребовалось несколько секунд, чтобы увидеть в глазах парня немой вопрос по поводу моих действий. — Перевернись на живот, — прошу я Мадлена, и он тут же выполняет мою просьбу. Моему взору предстала широкая спина друга, а на правой лопатке заметил несколько маленьких родинок. Поцеловав это место, нежно прикусил кожу, из-за чего услышал тихий стон парня. Кажется, он чувствителен в этом месте. Запоминаем. Мадлен цепляется руками за спинку кровати, тяжело вздыхая, когда я целую его спину, провожу нежно ладонями по бокам. — Люблю, — прошептал я, крепко прижимаясь к возлюбленному, а затем отстранился от него. Минут через десять комнату заполнил громкий стон парня, вырвавшийся из его груди, и мое тяжелое дыхание. В голове не осталось ни одной мысли, все заменили чувства и желание быть рядом с Мадленом. Его тело такое горячее, сводит меня с ума, а то, как оно уже откликается на мои прикосновения, делает меня особенно счастливым. *** — Ну, как ты? — я лежал на кровати, обняв Мадлена за плечи. Тот положил мне руку на грудь и посмотрел куда-то в потолок. — Ощущения улетные. Думал, что снизу не так все ощущается ярко, как сверху. Правда, больно и непривычно. Я засмеялся, ощутив облегчение, что моему парню понравилось быть и в роли пассива. — Мне тоже понравилось. Я же говорил, что все будет нормально. Чмокнув меня в губы, Мадлен засмеялся. Мы лежали на кровати, наверное, с час. Болтали о школе, о будущем, о своих планах, мечтах. До семи часов мы делали домашку, смотрели фильм, а потом Мадлен поехал домой. Удивительно, но Стас за это время мне даже ни одного сообщения не сбросил. Половина восьмого, а брат так и не приехал. В душу снова закралось смутное подозрение чего-то нехорошего и я позвонил Стасу. Телефон был отключен. Через полчаса приехала мама, зайдя ко мне в комнату, поздоровалась и поинтересовалась, где Стас. Я ответил, что он где-то гуляет с друзьями. Мама больше ничего не спросила, лишь как-то неодобрительно хмыкнула. Тянущееся ожидание лишь усугубляло настроение и подтверждало мои подозрения с каждой минутой все больше. Я не выдержал следующие полчаса и бросился звонить Марьяну, который сказал, что Стас от него ушел ровно час назад. Попрощавшись с Залесским, позвонил Сашке, но и тот не знал, куда пошел Стас. Следующий час был просто пыткой для меня. Внутри, в душе, во мне все бушевало. Я беспокоился, вздрагивал из-за каждого маминого шага. Казалось, она стояла возле моей комнаты, но никак не решалась в нее зайти и снова спросить про Стаса. И, как оказалось, я был прав. Через несколько минут хождения туда-сюда, мама зашла ко мне в комнату и попыталась дозвониться до Стаса при мне, но нет. Телефон все еще был отключен. Я уже забеспокоился всерьез. Стас редко один гуляет, мы же практически всегда вместе. Если бы с ним был Марьян или Сашка, я бы так не переживал, но один… Бог знает, на что способен мой брат. Даже я его иногда не понимаю. Мама, тяжело вздохнув, вышла из комнаты, а я включил фильм на компьютере, чтобы как-то скоротать время до прихода брата. Внезапно почувствовал боль в правом запястье. Дикая боль, из-за которой рука дернулась вниз и мышка, за которой я потянулся, чтобы сделать немного громче звук, полетела на пол. Черт, да что происходит? Потерев запястье ладонью, я подобрал мышку с пола и настроил звук. Уселся удобно на кровать и уставился на монитор. Но, как выяснилось, даже комедия мне не помогла успокоиться. Когда часы показали начало двенадцатого, ко мне снова зашла мама с телефоном в руке. Она снова пыталась дозвониться до брата. И вот тут я разозлился на него. Если он хотел куда-то пойти, нужно было предупредить мать или хотя бы меня, чтобы мы так не беспокоились за него! По глазам мамы я заметил, что она уже не может сидеть на месте от волнения, а поэтому попытался успокоить ее тем, что брат скоро вернется, вероятно, ему нужно побыть одному, разобраться с мыслями. Та лишь тяжело вздыхала. Комедия началась по второму кругу, а я так и не смог успокоиться. Два часа ночи, и мама хочет позвонить отцу. Я не мог этого допустить, чтоб она ему звонила, пусть лучше не беспокоит его. Мы сидели с ней на кухне и пили кофе, время от времени поглядывая на свои телефоны. Ну, куда же мог пойти Стас? И тут в голове неожиданно возникла идея, что Стас мог пойти туда, где находится беседка, за гаражи. Он иногда ходил туда, если хотел побыть один. Как же я сразу не догадался! Быстро встал со стула и побежал в прихожую, не обращая внимания на крик мамы о том, куда я собрался. Быстро накинув куртку и обувшись, я выбежал из квартиры. На улице было темно, плохо было видно дорогу, к тому же, были огромные лужи, шел дождь. Я — дурак, даже не взял с собой зонта. Пока я добирался до гаражей, промок насквозь и мои ноги тоже были мокрыми, так как шел по лужам, даже не думая их обойти. В голове била мысль: надо найти брата. Минут сорок я шел к этим чертовым гаражам, и вскоре за ними показалась беседка. Там сидел человек. И, как я понял по мере приближения к ней, это был Стас. Я как будто знал, что именно сюда он придет, но почему же раньше не подумал об этом? Я молча зашел в беседку и сел на корточки перед братом. Одного взгляда хватило, чтобы я запаниковал. Волосы брата были грязными, как и куртка, джинсы, обувь. Несколько синяков на одной стороне лица. А глаза брата казались безжизненными. Такой страшный взгляд, не безумный, а взгляд в пустоту. Когда уже на все наплевать… Я перевел взгляд на руки Стаса, которые были в ссадинах и кровоподтеках. Особенно была сильно травмирована кожа на правом запястье. На том, которое внезапно заболело у меня. Неужели он с кем-то дрался?! Мягкий свет, исходивший от ближайшего фонаря, только дополнял то состояние, которое я испытывал сейчас. Это была и обида, и горечь, раздражение, волнение. Злость на брата, беспокойство за него. Все это смешалось в моей душе, и я не знал, которое из этих чувств нужно сейчас выпустить. Я не знал наверняка, что сейчас чувствует брат, а поэтому побоялся сорваться на него. Я накрыл дрожащие руки старшего ладонями и прильнул к ним губами, пытаясь согреть. Стас лишь хмыкнул, продолжая смотреть куда-то в сторону. — Стас, где ты был? Мы с мамой так переживали, — прошептал я, смотря на реакцию брата. Темно-карие глаза после моих слов уставились на меня, а потом закрылись. Брат выдернул свои руки из моих ладоней и провел ими по волосам, смахивая с них несколько засохших листьев. — Гулял, — прошептал брат, тяжело вздохнув. — И это все, что ты мне можешь сказать?! — я встал и серьезно посмотрел на Стаса. — Мама переживает, я переживал за тебя, а ты что делаешь?! Почему телефон не берешь? Что произошло? Стас, ответь, не молчи! Мой голос сорвался на крик, но я понимал, что этим ничего не решу. Если брат вздумает молчать, то он до победного так и продолжит. — Переживал? Ты? — Стас засмеялся, залезая на скамейку с ногами. — Не ври, брат. Я подошел к Стасу и ударил того по лицу. Его поведение меня раздражало. — Какого хуя творишь?! — брат резко встал со скамейки и схватил меня за плечо. — Что случилось? Почему ты позволяешь матери за себя переживать?! — Что случилось?! — лицо старшего исказила гримаса злости. — Что случилось? Да нихуя не случилось! Это у тебя все хорошо! Если у тебя все отлично, это значит, что у других нет проблем, да, братик? — Стас больно сжал мое плечо, и я дернулся вперед, убирая с него руку брата. — Стас, остановись! С чего у меня все хорошо? Ты не знаешь, поэтому не говори так! — тут уже я вышел из себя. Было обидно, что брат считает, будто у меня все хорошо. Обидно, потому что он, как никто другой, мог понять именно эти чувства. — Ну, а как еще?! У тебя есть Мадлен, замечательный парень. С папой ты наладил отношения, тебя ничто не беспокоит! И тут я сорвался. Я больше не мог сдерживаться. Мне было обидно. Ужасно обидно. — Ошибаешься, брат! Думаешь, все так хорошо, как кажется на первый взгляд?! Да, у меня есть Мадлен, я встретил того, с кем мне хорошо, но ты даже не представляешь, как я боюсь за наше будущее. Я уверен в парне, но знаешь, бывают такие мысли, что в один прекрасный день он влюбится в девушку, попробует с ней и ему понравится! И все, нахуй я ему после нее такой сдался с травмой! Ты знаешь, что из-за этой травмы я стал чаще беспокоиться, чтобы со мной неожиданно не случился срыв? Ты знаешь?! А знаешь, как тяжело было рассказывать об этом Мадлену? Ты понимаешь, что после ухода отца мне стало сложнее общаться с людьми?! Я замкнулся в себе, а благодаря Мадлену, я попытался даже общаться с другими одноклассниками. Ты понимаешь, что не все у нас так хорошо, как ты говоришь?! А с отцом? Что с этого, что я наладил с ним отношения? Думаешь, после этого мы будем с ним лучшими друзьями?! Ошибаешься, брат. Снова ошибаешься! Я сделал это ради нас и мамы. Я просто хочу что-то исправить, я хочу, чтобы у меня было будущее. Но я не уверен в завтрашнем дне, я не знаю, о чем думает Мадлен — и это меня тревожит! Наши отношения длятся чуть больше месяца, а что будет дальше? Он парень, которому нравятся девчонки, и я очень боюсь… очень… боюсь… А еще я беспокоюсь за тебя, идиот ты такой! Ты не говоришь ничего, а я не понимаю тебя в последнее время… — я задыхался от злости на брата. Да как он смеет об этом говорить, что у меня все хорошо, если ни о чем не догадывается даже! — Я не знал, — прошептал Стас. — Ты мне об этом не говорил. Брат подошел ко мне и крепко обнял. — Я подрался, — тихо прошептал он. — Сначала гулял, а потом подрался с какими-то ребятами. Просто влез в драку и все. Степка, мне страшно. — Почему? — Я не знаю, как быть дальше. — Брат, что случилось?! Ты меня пугаешь, тем более, все это время ты был спокоен. Лишь немного задумчив, а сегодня, сейчас… — Степа, — Стас отстранился от меня и посмотрел таким грустным взглядом, которого я у него никогда раньше не видел. — Я не могу тебе об этом сказать. — Это серьезно? — Более чем. Если я что-то скажу тебе об этом, я не смогу простить себя. — Стас… Хорошо. Но когда будешь готов к этому разговору, знай, что можешь обратиться ко мне. Стас лишь горько усмехнулся в ответ. Взяв брата за руку, мы вышли из беседки и направились домой медленным шагом, несмотря на то, что шел сильный дождь. Одежда вся промокла, на душе было так хреново, как уже давно не было. У брата явные проблемы, но он умело прячет свои чувства, и лишь сегодня он позволил себе дать им выйти. А завтра снова будет невозмутимым. Как всегда. Дошли мы до дома молча. Мама, как только услышала звук открываемой двери, так сразу выскочила в прихожую, выронив телефон из рук. — Мальчики… Стас, Степа! — шептала мама, обнимая нас со Стасом. — Прости мама, — Стас отстранил маму от себя и заглянул ей в глаза. — Я поступил глупо, не предупредив тебя, что ушел. Прости, что заставил понервничать. Мам, извини. Мать не сдержала слез, снова крепко обнимая меня и Стаса. Мы все, что у нее осталось, мы — ее сыновья, надежда и опора, те, кто ее поддержит в любую минуту. Естественно, что материнское сердце не сдержалось, из-за того, что ее сын заявился в три часа ночи весь побитый. После минуты обнимания, мама отругала Стаса по поводу его поступка. Стас молчал, лишь кивал головой, а потом мы пошли пить чай, так как ужасно замерзли, пока дошли до дома. В то время как я разливал кипяток по кружкам, Стас пошел в ванную. Минут через пятнадцать, когда он пришел, мы втроем решили поговорить по душам. Конечно, многое было не сказано, мы больше разговаривали про школу. Немного поговорив с мамой, пожелал ей спокойной ночи и пошел к себе в комнату. Стас остался на кухне мыть кружки. Я встал перед большим зеркалом, которое было встроено в шкаф, и взглянул на свое отражение. Брат, зайдя в комнату, встал позади меня и тоже уставился на наше отражение. На нас со Стасом смотрели два одинаковых человека. Только один из них был побит, и синяки на лице виднелись отчетливо. Близнецы, две половины души, дополняющие друг друга, две копии, но два разных по характеру человека. — Брат, признайся себе в том, что с тобой происходит. Я надеюсь, ты разобрался со своими мыслями, — прошептал я, смотря на наше отражение. Стас кивнул и положил мне руку на плечо. Взглянув еще раз на свое отражение, мы расстелили кровати, а потом сдвинули их вместе. Сегодня нам требуется помощь друг друга, близость и надежность. — Степа, если что, я тебя поддержу, — Стас провел рукой по моим волосам, а затем укутался плотнее в одеяло. Я смотрел в глаза брата и ничего в них не мог увидеть. — Я не знал, что ты так переживаешь насчет своих отношений. Я знаю, что такие отношения, как у тебя с Мадленом, не одобряются. Но Мадлен делает тебя лучше. Он хороший парень. А если Залесский взглянет на девчонку, будет иметь дело со мной! — Стас засмеялся, и я вместе с ним. Все эти слова, чтобы хоть как-то успокоить себя. Просто слова, ничего толком не значащие. Я надеялся, что так оно и будет, как сказал брат и прижался ближе к нему. Сегодня было сказано то, что лежало на душе тяжелым грузом. Но я чувствовал, что между мной и Стасом все еще стоит стена, через которую я перелезать не решался. — Брат, ты сильный, — прошептал старший, всматриваясь в темноту. — Стараюсь, Стас. Закрыв глаза, я заснул. А наутро пошел снег. Белый, маленькими снежинками опускаясь на землю, покрывал всю ту грязь, что была на улице. И на душе человека охватывая ее тонким белым полотном, очищая от злости и горечи. Я надеюсь, что наши чувства с Мадленом преодолеют то, что ждет нас дальше, а пока я буду улыбаться для него, чувствуя взаимность. Пусть и недолго, но я счастлив настолько, насколько позволяет шестнадцатилетнее мальчишеское сердце. Надоедливый звук будильника разбудил меня и прогнал такой хороший и теплый сон. Просыпаться не хотелось очень сильно, но, переборов себя, все-таки пришлось встать. Присел на кровати и огляделся по сторонам, сначала не поняв, почему возле меня спит Стас, но стоило только вспомнить то, что вчера произошло, как все стало ясно. Встав с кровати, я минут двадцать пытался растолкать Стаса, который, как всегда, обматерив меня, нехотя встал, а потом мы пошли завтракать. Мама уже не спала, когда мы встали. События вчерашнего вечера не отразились на ее лице недосыпом, что меня радовало. Да, вчера брат заставил нас понервничать. После завтрака мы оделись и направились в школу. Настроение было хорошее, я улыбался, смотря в окно автобуса на тонкий слой снега, который покрыл землю, деревья и крыши домов. Стас же в это время, пока я любовался видом из окна автобуса, спал, прислонившись ко мне плечом. Доехав до остановки, мы медленным шагом направились в школу. Стас был сонным и несильно разговорчивым. Да это и всегда так с утра. Зато я радовался, не зная чему. Когда зашли в кабинет, там уже сидело несколько одноклассников, но Залесских не было. Чтобы как-то отвлечься, я начал читать учебник по русскому, ту тему, которую я и так знал наизусть. Стас, положив руки на парту, пристроился поудобней и закрыл глаза. А когда прозвенел звонок на урок, он чуть со стула не свалился от испуга. Второй урок, а Залесских все еще нет. Я отправил сообщение Мадлену, но оно не дошло. А на звонок парень не ответил. Неужели они проспали или что-то случилось? Весь урок я не мог найти покоя, был рассеянным, каким-то невнимательным, когда меня спросили по теме. После урока мы со Стасом пошли в столовую, чтобы выпить кофе. Брат вообще спал на ходу, а поэтому ему нужно было взбодриться. Выпив кофе и перекусив, мы пошли на третий этаж, и там, в кабинете, я увидел Залесских. Значит, просто опоздали. К Стасу сразу подошел… Марьян… Мадлен? А его брат сидел и смотрел на меня. — Привет, — я поздоровался с ним. Тот кивнул в ответ и, схватив меня за руку, встал из-за парты, куда-то потащил. — Мадлен, осторожней, — прошептал я, потирая руку, которую парень сильно сжал мне. Что-то Мадлен сегодня не особо разговорчив. — Степа, — прошептал тот, когда мы оказались в уборной. Парень выглядел каким-то серьезным. Неужели что-то случилось? — Я хотел сказать тебе… — Что? — я недоуменно уставился на парня, который казался очень взволнованным в этот момент. — Нам нужно расстаться.