Грязный слух, Чистая правда

Он никогда не пытался быть понятым, ни у кого не искал утешения. Люди считали его гордецом, самовлюбленным эгоистом, не обращающим внимания на других… а он просто был сам по себе. Ничьим, если можно так сказать. Он никогда не жаловался и не просил о помощи, не тешил самолюбие других. Ему всегда было трудно строить отношения. Для остальных он выглядел холодным непробиваемым айсбергом, было страшно даже подойти к нему, не то что прикоснуться, а понять и, тем более, почувствовать, казалось, просто невозможно. Однако в его неприступности крылась его привлекательность. Словно магнитом притягивали людей его холодная отстраненность и неприступный взгляд. Его остроумие очаровывало девушек, а непреклонный, кажущийся жестким, характер вызывал уважение у парней. Но он ни с кем не сходился достаточно близко. Чимин был… ничьим. Так было легче.

***

Чимин сидит посреди класса и отчаянно пытается сосредоточиться на тексте книги, которую он уже целую неделю никак не может добить. Нет. Все-таки это бесполезно. Нельзя сосредоточиться, когда на тебя направленно полсотни любопытных взглядов. Он отрывается от небольшого томика и оглядывается по сторонам. Ближайшие парты почти все пусты, однако по периметру аудитории, шепчась и хихикая, растянулась целая толпа одноклассников. Школьники из других классов столпились у дверного проема и готовы убить друг друга, чтобы хоть одним глазком взглянуть на новую школьную достопримечательность. Чимин чувствует себя диковинным зверьком в зоопарке. Если бы существовал ТОП самых стрёмных первых дней в новой школе, то этот день занял бы первое место. Атмосфера накаляется и он, наконец, не выдерживает. Шумно захлопнув книгу, Чимин поднимается из-за парты, берет свой новый брендовый рюкзак и направляется в сторону выхода из класса. Собравшаяся толпа моментально расступается, пропуская его. Все шепчутся, но сказать что-то прямо в лицо новенькому не осмеливается никто. - Эй, петух! – Чимин уже отошел на пару метров от класса, но эти слова, произнесенные в крайне дерзком тоне и адресованные явно ему, заставляют остановиться. Чимин никогда не обращает внимания на сплетни, его не интересует о чем шепчутся за его спиной, но это… Это уже верх наглости. «Проигнорируй», - пролетает первая мысль. «Развернись и научи этих крыс манерам», - вторая мысль нравится ему намного больше, и Чимин разворачивается, пытаясь выглядеть как можно спокойнее. - Прости, это ты мне? – голос мягкий, но взгляд в глазах-улыбках настолько холодный, что по телам наблюдателей прокатывается невольная дрожь. Перед Чимином стоит полный высокий парень с чрезвычайно узкими глазами и зло посмеивается. - А ты видишь здесь еще одного педика? – усмехается он, и толпа тихонько хихикает. - Я просто подумал, вдруг ты внезапно осознал себя и не сдержал эмоций, поэтому решил уточнить. – Чимин говорит не громко и голос его немного ниже, чем обычно. - Чё ты там вякнул? – здоровяк подходит ближе и угрожающе раздувается, пытаясь казаться еще больше. - Для тупых я повторю один раз, так что слушай внимательно. – С расстановкой произносит Чимин, никак не реагируя на очевидную угрозу, - если у тебя на баб не встает, это не значит, что у всех остальных тоже с этим проблемы. При каждом его слове зачинщик все сильней наливается краской -Ах ты, сукин сын! - осоловело рычит он, когда понимает, как сильно его только что унизили. Резко занеся руку, здоровяк со всей силы размахивается, намереваясь хорошенько вмазать дерзкому оппоненту, однако Чимин моментально уворачивается. Не давая противнику ни секунды на осознание ситуации, он перехватывает его руку и делает несколько молниеносных ударов ему в живот. Парень тихо вскрикивает и сгибается от боли. В этот самый момент Чимин бьет его под колени и укладывает грузную тушу на лопатки. Все наблюдатели восторженно ахают. Чимин наклоняется к корчащемуся на полу амбалу и обращается к нему так, чтобы слышали все собравшиеся. - Слушай и запоминай: если из твоего грязного рта вылетит еще хоть одно слово в мою сторону... - он делает паузу, чтобы придать еще больший вес своим словам, - или в сторону Чон Чонгука... Я сотру тебя в порошок. И это относится ко всем! - он повышает голос. - Надеюсь, что объяснил максимально доступно. С этими словами Чимин поправляет рюкзак и быстрыми широкими шагами удаляется из коридора. - Ненавижу! - раздается в спину хриплый голос побежденного. Видимо, гордость не дает успокоиться. - От всех вас, пидоров, блевать хочется! Пак выдыхает и разворачивается. Он смотрит на это жалкое зрелище, молчит несколько секунд, а потом усмехается и произносит уверенно: - Если тебе хочется блевать, тогда не глотай так глубоко. Это все, что могу посоветовать.

***

Чонгук идет по длинному коридору, конец которого скрыт в полумраке. Старые половицы скрипят под ногами при каждом шаге. Приятно пахнет древесиной. Ему лет пять, не больше. Подмышкой он сжимает большого плюшевого мишку – верного друга, защитника и хранителя всех его, Чонгука, тайн. Он заходит в комнату, дверь в которую открыта нараспашку, и оглядывается: у стенок много шкафов с книгами, а посредине стоит большой белый рояль. Чонгук ищет кого-то, но в комнате никого нет. Неожиданно и так тусклый свет совсем гаснет и становится так темно и страшно, что внутри все сжимается, и хочется плакать. Чонгук крепче сжимает мишку, но лучше не становится – бесстыжие слезы градом катятся из глаз. Где-то вдалеке раздается красивая музыка и в дальнем конце коридора зажигается свет. - Чонгук? – зовет знакомый голос, только вот никак не вспомнить, чей. – Чон Чонгук, где ты? Этот голос кажется близким, теплым и родным. Хочется бежать к нему навстречу. Утирая слезы, Чонгук встает и выбегает в коридор. - Чонгук! Иди сюда! – он поворачивает голову и видит яркий свет в конце коридора. Забыв обо всем на свете, Чонгук бросает мишку на пол и бежит на голос. На свет. Музыка становится громче… Вдруг в затылке возникает резкая боль и все вокруг исчезает. Чонгук открывает глаза. Он лежит на полу, обеими руками обнимая подушку. Чонгук не Чонгук, если во сне не свалится с кровати. Первые раз двадцать это было смешно, а теперь не до смеха – хоть бортик ставь на диван, чтобы не скатываться. Он встает на ноги и почесывает ушибленный затылок. Черт, если он и дальше продолжит биться головой обо все подряд, то точно растеряет остатки мозга.

***

Раздается звонок в дверь, и Чон неохотно плетется открывать, не представляя кого и каким ветром к нему занесло. Повернув замок и сняв цепочку, он открывает входную дверь и выглядывает. Лучше бы не выглядывал. На пороге, скрестив руки на груди, стоит Пак Чимин, и, судя по выражению его лица, он пришел не лучи добра распространять. - Вы ошиблись домом, - Чонгук резко захлопывает дверь, прямо перед лицом гостя. Почти… захлопывает. Нога Чимина, ловко подставленная на порожек в нужный момент, не дает двери закрыться. - Не так быстро, - холодно произносит гость, - я как раз по адресу. Надеюсь, ты не против, - совершенно игнорируя Чонгука, Пак заходит в дом. Чонгук против. Абсолютно, совершенно, решительно против, но он не успевает даже рта открыть, чтобы высказать свое мнение – беспардонный гость уже вошел и закрывает дверь. - Ты всегда вот так вот к людям врываешься? – Чону не нравится, что кто-то позволяет себе так бесцеремонно вторгаться в его зону комфорта. - А ты всегда сначала ни с того ни с сего набрасываешься на человека, вводя его в тупик, а потом исчезаешь? Чонгук вспоминает события прошедшего дня и жмурится недовольно. - На, полюбуйся! – после недолгой паузы Чимин протягивает ему телефон с открытой беседой, в которой бурно обсуждаются отношения самой громкой «парочки» в школе. Чон листает сообщения, и челюсть медленно едет вниз. Кажется, абсолютно все окрестили его голубым, это даже сомнению не подлежит. Ударом ниже пояса становится заявление одноклассника Сынхёна, того самого, с которым он утром обедал. «Думаю, - пишет он, - эти парни уже давно встречаются. Вы знали, что они соседи? Невероятно, что такое происходило рядом со мной! А я ведь думал, что Чонгук хороший парень, даже делился с ним своей едой…» - Ну и крыса же ты, Сынхён, - в негодовании шепчет Чонгук. Кажется, что ему только что воткнули ножик в спину. - Где у тебя чай? – доносится с кухни голос гостя. «Что? Когда он, блять, успел?» - мысли о школьных слухах мгновенно покидают чонгукову голову, и он бежит на кухню. - Тебя не смущает, что ты хозяйничаешь в моем доме?! – нервно шипит он, видя, как Чимин шныряет по шкафам в поисках чая. - Прости, привычка, - усмехается тот, наконец отыскав заветную коробку, - видимо, не надо было тебе меня впускать. - Ты, зараза, сам зашел!!! – все. Чонгуковы нервы сдали окончательно. - Правда? – Чимин опускает пакетик в кружку, - ну да, действительно. - Ты… - Чонгук наливается краской. - Что? Напоминаю тебе кого-то? – шутя интересуется Чимин и вопросительно заламывает бровь. - Невыносим! - Какое тонкое замечание,- смеется гость и протягивает Чонгуку кружку с чаем. – Здесь три ложки сахара и разбавлено холодной водой. Чонгук потрясенно смотрит на Пака. Откуда? Откуда, черт возьми, этот идиот знает, что Чонгук любит именно так?.. Неужели… Нет, полный бред, этого быть не может! Или все-таки… - Ты сталкер? – Чонгук испытующе смотрит прямо старшему в глаза. Повисает пауза, а затем раздается громкий смех. - Эй, я серьезно! Откуда ты знаешь, что я пью негорячий чай с тремя ложками сахара?! – Чонгук в полном тупике. - Я наугад насыпал, дурачок, - от смеха у Чимина на глазах слезы навернулись, - даже не думал, что правильно угадал. Чонгук с укором смотрит на гостя и подносит чашку к губам. Если он и правда просто угадал, то он гребанный волшебник. - А родители твои где? – вдруг спрашивает Чимин, оглядываясь. – Кухня удобная и чистая… Твоя мама, должно быть, замечательная хозяйка. Чонгук внезапно меняется в лице и ставит чай на стол. - У меня нет мамы, - тихо произносит он, рисуя пальцем на столе пятиконечную звезду. – Она погибла. Давно. Мы ехали в Сеул к родственникам и попали в аварию. Я не помню её совсем, я тогда памяти лишился… Хотя чего там лишаться, мне было шесть лет всего. В глазах Чимина мелькает что-то неясное, и он отводит взгляд. - Мы с отцом вместе живем… Но он в командировках все время, - продолжает Чонгук, - так что я, можно сказать… один здесь. Он перестает выводить звездочку и поднимает глаза, ожидая снова увидеть надменное лицо Чимина, по которому хочется вмазать от души, однако перед ним словно другой человек – черты лица как будто стали мягче, а глаза полны невообразимой печали. - Прости, - тихо говорит он. И это «прости» совсем не похоже на те, что Чонгуку приходится принимать обычно после рассказа своей маленькой вовсе не интересной истории. Это далеко не «прости, что спросил». Его голос полон раскаяния и сопереживания. От этого «прости» в груди начинает неприятно тянуть и покалывать. - Может, тему сменим? – Чонгук падает на табуретку и залпом выпивает стакан теплого чая. Чимин улыбается краешками губ и вздыхает чуть слышно. Внезапно его взгляд падает на скомканный лист бумаги, лежащий у ножки стола. - Оп, а это что? – если уж собрался быть нахальным, то будь таким до конца. Чимин нагибается, поднимает и разворачивает гневно смятый листок. Что это такое?.. тест по английскому? Чонгук, заметив в руках Чимина страшный компромат, привстает и тянется к нему, чтобы забрать злополучный листок. - Так-с, посмотрим, - гость ловко уворачивается, не давая себя поймать, - 4 балла! – ошеломленно восклицает он, - 4 балла из 100!!! Это что, шутка?! Серьезно?! 4 балла??? - Отдай сейчас же! – Чонгук выхватывает несчастный листок и снова сминает его. – Не твое дело. - Как тебя с такими результатами из школы не выперли до сих пор? - Тебе обязательно издеваться, да? Ну не знаю я английский, и что? - Ничего, - вздыхает Чимин, - ничего хорошего. Как экзамен сдавать собираешься? - Как всегда. Десяток шпор и, тем более, я за Сынхёном сижу, а ему что английский, что корейский… - в голове всплывает сообщение из общей беседы и становится противно от одной мысли об этом человеке. – Короче, сдам. Как-нибудь. - Как-нибудь. Прекрасное слово, - с сарказмом усмехается гость. - А что ты прикажешь делать? Когда я открываю учебник и начинаю читать, мой мозг отключается на третьем слове. А как его преподают у нас в школе… - Репетитора найми. - Я похож на богача? Знаешь, сколько стоит хороший репетитор по английскому? - Тогда я могу быть твоим репетитором, - пожимает плечами Чимин, - бесплатно. С одним крохотным условием. Он шутит? Издевается? Или он серьезно? Под добренького косит? Чонгук смотрит на него с таким подозрением и напряжением, что, кажется, в глазу лопнул сосуд. - Я два раза не предлагаю, не хочешь - не надо, - Чимин зевает и отворачивается. - Что за условие? – сейчас как пить дать попросит что-нибудь извращенное. - Стань моим другом. – он говорит вполне серьезно. - Прости? - Хочу, чтобы ты был моим другом. Это мое условие. Чимин выходит из дома Чонгука с совершенно безэмоциональным выражением лица, но как только дверь за спиной захлопывается, его губы расползаются в улыбке от уха до уха. Все оказалось даже проще, чем конфетку у ребенка отобрать – Чонгук не думал и минуты перед тем, как согласиться. Он заходит в свой дом, закрывает дверь и бросает ключи на тумбочку возле двери. Квартира не обжита нисколько: из предметов мебели в прихожей тумбочка и коврик, в зале – диван, застеленный пледом, ноутбук и маленький журнальный столик, на котором стоит рамка с фотографией. Чимину этого хватает с головой. Его взгляд останавливается на той самой рамке, в которую аккуратно вставлена старая фотография. На ней запечатлены два счастливых мальчика, качающиеся на качели. Жирная подпись корявым подчерком внизу изображения гласит:

«Чонгук и Чимин, Сентябрь 2001г~»