Грязный слух, Чистая правда

Чонгук идет по школьным коридорам и делает вид, что ничего не слышит. Но проблема в том, что он не глухой и не слепой. - Только посмотрите, - шепчутся со всех сторон, - это же Чон Чонгук… - Голубой, - с презрением хмыкает кто-то. - Боже, какой ужас… - Ой, он такой классный! – комплимент вроде, а все равно звучит отвратительно. - Нет, вы посмотрите, ему что, вообще не стыдно? - Он, наверное, с ума сошел… Чонгуку хочется спрятаться, убежать, но он только идет вперед, стараясь высоко держать голову. Кричать «Я не такой, это слухи, не верьте!» - бессмысленно, никто не поверит. Не захочет верить. Он заходит в класс и все разом замолкают, только переглядываются и улыбаются, как будто знают какую-то очень страшную тайну. Все ясно. Они тоже. Чонгук рывком шумно отодвигает стул и падает за парту. На самом деле он ждал, что в этот момент что-то произойдет. Что-то… обязательно. Сломается ножка у стула, и он упадет, или парта окажется исписана ругательствами и насмешками, или кто-то подойдет и начнет с презрением кидать ему в лицо очередную чушь… Но ничего. Все молчат. Он все еще сидит на стуле, который, к его удивлению цел, не измазан клеем и не усыпан кнопками, за чистой партой, на которой сбоку вырезана канцелярским ножом звездочка… Все в порядке. Странно. «Чон Чонгук и Пак Чимин, немедленно пройдите в учительскую, - раздается голос из колонки, подвешенной у самого потолка, - повторяю, Чон Чонгук и Пак Чимин, немедленно пройдите в учительскую». Все начинают сдавленно смеяться. «Я зна-ал!!!» - хочется воскликнуть Чонгуку. Но он молчит и все с тем же гордым видом выходит из класса. Чимин стоит у входа в учительскую и, очевидно, ждет его. - Утро доброе, - улыбается он. - Ага, блять, доброе. Обосраться, какое доброе, - шипит в ответ Чонгук. Чимин смеется. У него смех какой-то необычно звонкий и теплый. Чего смеется этот идиот? Чонгук уверен, что его встретили так же «душевно», как и его самого, уверен, что он тоже слушал этот бред в свой адрес. Так как он может вот так беззаботно смеяться? - Идем быстрее, - Пак открывает дверь в учительскую и проталкивает туда Чонгука. Чон не готов. Морально. Он смотрит в горящие глаза своей классной и неосознанно сравнивает её с Медузой-Горгоной. Даже волосы жирные и висят сосульками по бокам, словно маленькие змейки. Вот-вот зашипят. - Идите-ка сюда, молодые люди, - ну все. Зашипели. - Учитель Чхве, это все… - пытается начать Чонгук, но женщина мгновенно его пресекает. - До меня дошли последние новости… Как вы прикажете это понимать?! Что за содомию вы устроили, да еще и прямо в школе?! Ни стыда ни совести!!! Знаете, что своими действиями репутацию портите и учебному заведению, и учителям? А? Что о нас люди подумают? А??? Чего молчите, языки отсохли? Чонгуку не нравится, когда на него кричат. В общем-то, всем это не нравится, но Чонгук просто терпеть не может. Гневный взгляд учительницы давит посильнее трёхсоткилограммового пресса, так, что даже голова начинает болеть. Второй раз он ловит себя на мысли, что хочет спрятаться. И все равно стоит. Стоит и слушает, как на него спускают всех собак. Его словно прижали к стенке и зажали горло. - Интересное дело, - в одностороннее прессование врывается голос Чимина и словно ослабляется хватка. – Как за один день жалкая сплетня стала новостью? Где, скажите, ваши доказательства? - Доказательства? – презрительно хмыкает учитель Чхве. - Доказательства ему нужны! Зачем доказывать то, что и так всем ясно? - Мощный контраргумент! – так же презрительно усмехается Чимин. - Мне вот, лично, ничего не ясно. Я говорю, что все это жалкая ложь. Вы можете опровергнуть мои слова? - Жалкая ложь! – восклицает учительница. Она и правда ужасно смахивает на ядовитую змею. - Ложь, значит? А ты можешь доказать, что это ложь?! «Вот сволочь!», - проносится в голове у Чонгука, «Да как она вообще!..», - он подается вперед, но рука Чимина приостанавливает его, заставляя остаться на месте. - Почему это я должен доказывать вам что-то? – Чимин спокоен, как удав, и от этого еще тревожнее. - Потому что ты сейчас в очень невыгодном положении. Чимин вздыхает и опускает голову, а по лицу учителя Чхве расползается довольная самовлюбленная улыбка – она думает, что одержала верх в словесной перепалке. Но Чонгук видит, как краешком губ усмехается Чимин. - А что, если я скажу, что вы залетели? – тем же тоном произносит он. – От ученика. Как думаете, через сколько эта «новость» разлетится по школе? Лицо учительницы теряет прежнюю твердость. - Что ты себе позволяешь?! - Полчаса, думаю, - Чимин слегка повышает голос, - хватит с головой. Интересно, как быстро вас уволят? - Ах ты! – она заносит руку с очевидным намерением, но ее прерывают. - Ах вы, негодники! – в учительскую входит старик лет шестидесяти. Очки в толстой оправе поблескивают угрожающе. Опираясь на старую трость, он подходит ближе. Чонгук ликует в душе. Раз здесь учитель Пак, то можно вздохнуть свободно. Они спасены. - Учитель Чхве, не волнуйтесь, я позабочусь об этих оболтусах! - он бьёт Чонгука тростью по голени и тот наигранно морщится от боли – на самом деле он даже не чувствует почти ничего. За то время, пока он здесь учился, этой самой тросточкой он огребал не раз и не два и прекрасно знает, когда удар обещает быть болезненным, а когда – легкой щекоткой. Но Чимин вот не знает и принимает все всерьез. Его взгляд холодеет. Никто не замечает, но он сжимает свой кулак так сильно, что белеют костяшки. Разъяренная учительница с нежеланием отдает нерадивых учеников старику, и тот уводит их, постоянно грозя поколотить своей тростью. Они доходят до соседнего свободного класса, и учитель Пак свободным движением руки предлагает им зайти. Дверь сзади захлопывается и повисает секундное неловкое молчание. - Учитель Пак, это все не так, просто слухи!.. – из Чонгука вырывается все, что он усердно копил в себе с самого утра. - Ой, не жужжи, раздражает, - учитель ставит трость, и, опираясь на подоконник, достает из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. Чимин не в теме происходящего совершенно, он просто с подозрением переводит взгляд то на закуривающего старика, то на Чона и молчит. - Учитель Пак, вы же знаете! – хнычет Чонгук. - Знаю, успокойся, - он затягивается и выдыхает едкий дым в открытое окно. - Даже если бы и не знал, мне абсолютно побоку голубые вы, розовые или фиолетовые. Ваша жизнь, в конце концов. - Серьезно? – Чонгук сверлит старика подозрительным взглядом. - Прекрати искать скрытый подтекст в каждом моем слове, - хмыкает учитель. Черт знает, что творится в этой седой голове. - Если вы знаете, что мы ничего не делали, тогда зачем привели сюда? – Чимин понятия не имеет, что это за дедок, да и ему, говоря откровенно, все равно. - А вот Вы, молодой человек, - старик полностью переключает внимание на Чимина, - шуму наделали, будь здоров! Не знаю, как вы умудрились избить Ча Дона, но он вчера на вас жалобу подал. - Ча Дона?! – Чонгук, кажется, ослышался. Ча Дон - это громила из его параллели, больше смахивающий на орка, чем на человека. – Что?! - Ничего, - коротко отрезает Чимин и бросает на учителя Пака быстрый укоряющий взгляд. Тот беззвучно ухмыляется и делает новую затяжку. - Короче, эту вашу историю мы замнем как-нибудь. А вы сейчас выйдите из этого кабинета и сделаете вид, что я содрал с вас три шкуры. – Он смахивает сигаретный пепел в окошко. Чонгук уверен, что так делать нельзя, но, судя по всему, старика это мало беспокоит. – Вы меня поняли? Парни нерешительно кивают в ответ. - Тогда ты, Чон Чонгук, можешь быть свободен, тебя я больше не держу. - А… Чимин? – Он не знает, почему спрашивает. Просто так. Чтобы знать. - А Чимин составит мне компанию еще на несколько минут, - улыбается учитель и жестами провожает Чонгука из помещения. Когда дверь за ним закрывается, учитель снова обращается к Чимину. - Ты должен написать письмо с извинениями. Чимин откровенно не понимает, с какой радости он должен перед кем-то извиняться. Он, раз уж на то пошло, просто защищался. Почему он должен был терпеть оскорбления в свой адрес? - С какой стати? – Чимин скрещивает руки на груди и заламывает вопросительно бровь. Учитель Пак молчит, докуривает и тушит окурок о железный карниз. - Ты можешь ничего не писать, это твое право, - наконец говорит он. – Но тебе же лучше это сделать. Старик ловит на себе вопросительный взгляд и продолжает: - За первый же день в школе ты перевернул её с ног на голову. Совету учителей это ой как не нравится, мой юный друг. Такими темпами тебя могут и отчислить, а если вспомнить, с каким усердием ты пытался сюда попасть, то тебе это не на руку. Я прав? – он стоит, вальяжно облокотившись на подоконник, - или… Хотя что там, я прав. Чимину не хочется признавать, но старик действительно прав. Он так старался попасть в эту школу… школу, в которой учится Чонгук. Если он вылетит отсюда… Чимин вздыхает и достает ручку. - Что писать? - сдавленно спрашивает он. Не так просто перешагивать через гордость. - Правильное решение, - учитель протягивает ему лист бумаги, лежащий на столе, - прежде всего… Чимин выходит из класса. Он только что ко всем херам растоптал свою гордость, и это обидно, даже злит немного. Он прижимается спиной к стене и ловит себя на мысли, что сейчас он хочет увидеть Чонгука. Зачем? Просто. Просто так. Станет ли легче, если посмотреть в лицо тому, ради кого он все это затеял? Чимин без понятия, но ведь не узнаешь, пока не попробуешь. Он заходит в класс Чонгука. Все что-то бурно обсуждают, но мгновенно замолкают, когда замечают посетителя. Чимин оглядывается. Чона нет. А он должен быть здесь. - Где Чон Чонгук? – спрашивает он, пытаясь казаться серьезным. Ему надо увидеть Чонгука. Прямо сейчас. Потому что… пожалуйста. Но ответа нет. Все молчат и пялятся на него, так, словно он – дикий хищник, и если они скажут хоть слово, то их сразу съедят. - Где. Чон. Чонгук? – Чимину некогда. Но все молчат. В класс забегает какая-то девчонка, не замечающая постороннего, и звонко смеется. - Ну и влип же наш Чонгукки! – саркастично произносит она. Чимин слышит это и чувствует, как вдоль по позвоночнику пробегает невольная дрожь. Он резко поворачивается и, схватив за плечи говорливую девушку, встряхивает её. - ГДЕ. ЧОН. ЧОНГУК? – он повторяет вопрос, но голос кажется чьим-то чужим. - Он… - лепечет до чертиков напуганная одноклассница Чона, - его Джей-Хоуп со своими ребятами забрали… На стрелку… Говорят, что Чонгук к его девушке приставал. - Где они? – Чимин чувствует, как по всему телу со скоростью света распространяется какое-то дикое ощущение: злость вперемешку со… страхом? - За школой, - шепчет напуганная до полусмерти девушка. Она говорит что-то еще, но Чимин её не слышит. Он выскакивает из класса. Коридор, стены, пол – все перед глазами перемешивается, пока он бежит в сторону лестницы. Он пролетает мимо учителя Пака, медленно идущего в свой класс, чуть не сбивает с ног какого-то парня… У него нет времени смотреть по сторонам. Если это тот Джей-Хоуп, о котором он думает, если это тот самый Джей-Хоуп… То на счету каждая. Чертова. Секунда.