Побеждает не сильнейший

Это было даже проще, чем он думал. Даже проще, чем обычно… Вкалывая ту мерзкую жижу в его вену, отец понятия не имел о том, что дарит сыну, какую мощь, какую силу вколачивает в его хилые нынче мышцы. Он, словно Бог, подарил Килгрейву саму жизнь, дал преимущество, не сравнимое ни с чем. Кевин лишь на день, может, на два, отключился, выпал из реальности. Он увидел ее широкую улыбку, блеск в глазах, услышал этот сладкий голос… А потом только тьму. И во тьму он всматривался не долго, отдыхая после тяжелых дней планирования. Но и она рассеялась, этот мрак ушел. Тогда Кевин очнулся в гробу. Прежде всего он почувствовал дикую боль в шее. Позвонки притянулись друг к другу, вновь став единым целым, взялись за руки. Каждый хрящик лег на прежнее место, вернув организму возможность функционировать. Он регенерирует. Он – сильнее, чем кто-либо, чем когда-либо. Прежде всего мужчина засмеялся. Хохотал, как ребенок, попавший на аттракционы, как больной в изоляторе. Нет, он не сразу обдумал план побега, не сразу решил, что предпринять, как выбраться. Килгрейв лежал там, под землей, в наскоро сколоченном гробу, смеясь сам над собою, над удачей и невезением. Контроль разума стал посилен даже на расстоянии. Он внушал мысли и не вербально, но в молчании, одной только мыслью, влезая в головы… «Обычных». Двое мускулистых мужчины, проходивших мимо, охотно помогли Кевину выбраться из-под земли, пока кислородное голодание не отключило его еще на пару дней. Стряхнув с себя ошметки земли, скинув зловоние пожравшей его смерти, Килгрейв вернулся к нормальной жизни, к прежней цели. О, он злился… Злился куда сильнее, чем прежде. Джессика скверно поступила и должна была ответить ему за это. Посетив ее сон в первую из ночей, Кевин намеревался замучить неблагодарную кошмарами до смерти, наблюдая за тем, как глаза ее лопаются от пролитых слез, как руки ползут по земле, оставляя кровавые дорожки… Но что-то заставило его передумать. То ли эта тень сожаления в ее разуме, то ли милая улыбка при очередной встрече. Джессика давно была не здорова, давно ощущала себя не так, как должна бы. И появление Килгрейва лишь ухудшило ее состояние. Кевин следил за ней лучше любой ищейки, был рядом, не выходя из укрытия. А Джессика чувствовала его руки на своих плечах, ощущала взгляд, упиравшийся в спину. Килгрейв научился многому. Всего неделя ушла на освоение новых горизонтов, на обучение хитрым трюкам. Он смог проникать в чужие мысли, сны, головы. Научился узнавать реальные желания людей, в то же время, заставляя их исполнять его волю. И каждый человек, входивший в окружении Джессики, становился его слугой, его помощником, верным псом. Триш, Малкольм, тысячи невинных прохожих и даже детишки из местной школы, расположенной так близко к ее квартирке… Кевин не пытался считать их. Наркоман оказался полезнее всех. Он внушил Джессике желание посетить ее прежний дом, так щедро оставленный девчонке в подарок, и забрать оттуда записную тетрадь Килгрейва. Это должно было приблизить ее к нему, толкнуть вперед, в цепкие объятья равного по силе, по возможностям. Так и вышло. Расшатанный разум Джесс с великой радостью вцепился в возможность обрести смысл существования, узнать, как было на самом деле и решить раз и навсегда: сожалеть ей или не нужно... Присоединиться к чему-то большему, чем один несчастный человек. Странно, но сны Кевина тоже наполнились образами и кошмарами, медленно теснящими друг друга. Пусть не такими яркими, как кошмары Джессики, но они все же причиняли ему дискомфорт, ломая покой, словно сухие листья. В очередной раз в его голове всплыла мысль: «А что, если оставить ее в покое, что, если бросить эту затею и продолжить странствовать, жить так, как можно жить, имея столь могучую силу?». Но мысли эти уходили, стоило Кевину снова взглянуть на ее фотографии, что так и остались в его телефоне. И все кончается. Кончается его игра, наступает победа. Тягучая и вязкая. Победа – это мед, это грязь, спекшаяся кровь. Победа заполняла его легкие, мешая дышать. Сейчас Джессика откроет глаза, сейчас Кевин откроет их. Но что произойдет? Кто первым выронит хоть одно слово? Он нервно тер руки, сидя за ее кухонным столом. Джесс, утомившаяся за день, уснула в прихожей, подперев собою скрипучую дверь. Она иногда вскрикивала во сне, скулила, как новорожденный щеночек. Эта привычка была с ней давно, еще до встречи с Килгрейвом и до пережитого страха. Кончилось. Сначала она почувствовала запах его одеколона, и только после заметила тень на своей кухне. Длинную и нескладную тень. Килгрейв молча поднялся со стула, одернув полы пиджака. Вечно он задирается, портя его безупречный вид. А сейчас, в эту сладкую минуту воссоединения, нужно быть безупречным. Пока она чувствует себя одинокой, пока она в смятении, пока боится… Он заполнит каждую брешь в этой душе. – Джессика, – тихо произнес Килгрейв, изо всех сил стараясь не улыбаться в столь серьезный момент. – Ке… Кевин, – срывающимся голосом шепнула она. – Я… Я рад тебя видеть, – произнес британец, смиренно ожидая ответа. Присоединиться к чему-то большему. Ей хотелось стать чем-то большим, чем-то целым… Дать желанный ему ответ.