Trials and Tribulations

— Доброе утро, солнышко, — улыбнулась Клара Лорен, когда та вошла на кухню на следующее утро. — Доброе, — улыбнулась Лорен в ответ, направляясь к холодильнику, чтобы заглянуть внутрь и найти апельсиновый сок. — У нас есть OJ*? — спросила она, взглянув на маму, которая сидела за кухонным столом и доедала свой завтрак. Клара держала утреннюю газету в одной руке, и чашку с кофе в другой, перед ней стояла пустая тарелка. — На верхней полке позади йогуртов, — проинформировала Клара, не отрываясь от статьи. — Спасибо, — сказала Лорен, возвращая ее внимание к холодильнику и отодвигая йогурты в сторону. Она вытащила бутылку апельсинового сока, закрыла дверь холодильника и, откручивая крышку на бутылке, она прислонилась к кухонной тумбе напротив мамы. — Лорен, — закатила глаза Клара, отрывая взгляд от газеты и глядя на дочь. — Что я тебе говорила о питье прямо из бутылки? — Ты сказала мне сделать это, — пошутила Лорен, опуская бутылку ото рта на мгновение, чтобы ответить. — Ты можешь налить в стакан? — спросила Клара, и Лорен смиренно обернулась к шкафу, чтобы достать посуду. Лорен налила холодный апельсиновый сок в стакан и вернула бутылку в холодильник. — Спасибо, — одобрительно сказала Клара, когда Лорен села рядом с ней. — Ничего интересного в новостях сегодня? — спросила Лорен, пытаясь завязать разговор. — Ничего интересного, — согласилась Клара, закрывая газету и делая глоток ее кофе. — Как прошла встреча с девочками вчера? — спросила она. — Ты хорошо провела время? — Да, — ответила Лорен, делая глоток сока. — Дайна подарила Камз красивую табличку. И наш вечер превратился в вечеринку «Добро пожаловать домой, Камила», — Лорен улыбнулась. — Это было разумно, — признала Клара. — Камиле понравилось? — Да, она собирается повесить ее на стене в спальне, — сказала Лорен. — Она говорит, что это будет хорошим напоминанием, что нельзя сдаваться. Лорен остановилась на мгновение, чтобы сделать еще один глоток напитка. — Я продолжаю думать, что, раз её выписали, то она чувствует себя лучше на сто процентов, но Камз сказала, что её восстановление продолжается до сих пор, — задумчиво сказала Лорен. — Восстановление является долгосрочным процессом, — согласилась Клара, поставив ее кружку на прилавок. — Она будет восстанавливаться до конца своей жизни. Она права: то, что её выписали, не значит, что она здорова. — Видимо, ее терапевт сказал, что это будет очень трудно, — поделилась Лорен с мамой. — Она сказала ей, что первые несколько недель самые трудные. — Камила будет в порядке, — Клара успокоила ее. — Она выглядит как совершенно обычная девушка сейчас. — Ты не думаешь, что у неё может быть рецидив или типа того? — обеспокоенно спросила Лорен. — Я так не думаю, — ответила Клара, усаживаясь на стуле удобней. — Но мы не можем знать наверняка, Лорен. Все может случиться. — Я не думаю, что это может случиться, — задумчиво протянула Лорен. — Я имею в виду, я хотела бы думать… — Просто поверь в неё, — предложила Клара, прервав размышления дочери. — Я думаю, ты будешь удивлена. Камила не такая хрупкая, как ты. Иногда мне кажется, что ты слишком о ней заботишься. — Я не могу ничего с собой поделать, — ответила Лорен, допивая сок. — Камила уже большая девочка, Лорен, — многозначительно сказала Клара. — Она умеет заботиться о себе, и ты должна позволять ей делать это. Потому что, в конце концов, Камила просто смириться с тем, что она не может ничего. — Я не делаю все для нее, — защитилась Лорен. — Я думаю, что ты делаешь это так рефлекторно, что даже не понимаешь этого, — покачала головой Клара. — Ты – ее девушка, Лорен, — продолжала она. — Ты не ее сиделка. — Она что-то сказала тебе? — спросила Лорен, зная, что Камила видела ее маму, когда забирала Джаспера вчера. — Не совсем, — ответила Клара. — Но Сину сказала мне кое-что, когда мы пили кофе в среду. — Что она сказала? — спросила Лорен. — Только то, что Камила просила ее и Алехандро уделять больше времени друг другу, когда она вернется домой, вместо того, чтобы прыгать вокруг нее, чтобы помочь ей, — честно ответила Клара. — Она сказала им, что ее терапевт посоветовала ей быть более независимой и начать возвращаться к жизни до аварии, даже если это трудно. — Она ничего обо мне не говорила? — заинтересованно спросила Лорен. — Нет, — признала Клара. — Не говорила. Но я думаю, что это касается и тебя. — Камз ничего мне не говорила, — отметила Лорен. — Как ты думаешь, она боится? — Может быть, она просто не нашла подходящее время, — предложила Клара. — Я думаю, что она, вероятно, скоро захочет сказать. Ей нужно привыкнуть к обстановке, она же только что вернулась домой.  — Хорошо-хорошо, я поняла, — улыбнулась Лорен. — Я имею в виду, я буду ей помогать. — Я знаю, что ты будешь, — кивнула Клара.  Она встала, взяла свою посуду и положила ее в раковину. — Во сколько она придет сегодня? — спросила Клара, поворачиваясь лицом к Лорен. — В любую минуту, — ответила Лорен, бросив быстрый взгляд на часы. — Она сказала, что у нее есть много сюрпризов до сегодняшнего концерта, — сказала она. — Я не знаю, должна ли я беспокоиться. Никто не знает, что у Камз на уме. Это может быть что угодно. — Я уверена, что вы обе приятно проведёте время, — улыбнулась Клара ответила. — Где все остальные? — спросила Лорен, понимая, как в доме тихо. — Твой отец повёз Криса на футбол, — сказала она Лорен. — Тейлор решила поехать с ними, — добавила она и хихикнула. — Она ездит с ними уже третью неделю подряд, — поделилась Клара. — Я начинаю думать, что ей нравится кто-то в команде Криса. — В самом деле? — спросила Лорен широко улыбаясь. — Боже, я до сих пор считаю её ребёнком, — призналась она. — Я никогда не думала, что у неё уже может быть возлюбленный. — Вы все еще дети, — многозначительно напомнила ей Клара. — Не важно сколько вам лет, вы всегда будете детьми для меня и вашего папы. Ничего не изменится. Лорен встала, взяла стакан, подошла к раковине и помыла его, прежде чем поцеловать маму в щеку. — Я надеюсь, что нет, — сказала Лорен, повернувшись, чтобы выйти из кухни в коридор, чтобы собрать сумку. — Я зашила твою рубашку, — многозначительно сказала Клара, и Лорен остановилась как вкопанная, понимая, что её накрывает огромная волна паники. Она вспомнила, что оставила рубашку на своём комоде, но вечером она не обратила внимания на то, что её там нет. — Гм, спасибо, — сказала она, оборачиваясь и пытаясь выглядеть настолько невинной, насколько это возможно. — Она в сушилке вместе с другими твоими вещами, — сказала Клара. — Я возьму их и отнесу в свою спальню, — быстро сказала Лорен, оборачиваясь и пытаясь сбежать из комнаты как можно быстрее, но не желая казаться подозрительной. — В будущем я бы предпочла, чтобы ты сама расстегивала свою одежду, а не полагалась на Камилу, — непринужденно сказала Клара, словно вбивая Лорен в пол этими словами. — Это сэкономит мне много времени, если ты понимаешь, о чем я. Лорен не была точно уверена, что в тот момент у неё был сердечный приступ, но если бы кто-нибудь спросил, что она чувствовала, она бы ответила именно это. Она почувствовала, как кровь в её венах застыла, а лёгкие сжались от нехватки воздуха. А ещё ей показалось, что у неё задергался правый глаз. — Что? — сумела выдавить из себя она и обернулась, чтобы посмотреть на маму. Она с трудом сглотнула, пытаясь смочить ее чрезвычайно сухое горло. — Что ты сказала? — снова спросила она дрогнувшим голосом. — Я думаю, что ты услышала меня, — сказала Клара, глядя дочери прямо в глаза. — Я не… — начала Лорен, но Клара покачала головой, разочаровавшись во лжи дочери. — Пожалуйста, не выставляй меня идиоткой, — прервала её Клара. — Вопреки распространенному мнению об амнезии «старых» людей, у меня до сих пор острый ум. — Слушай… — сказала Лорен, сделав шаг на кухню. — Нет, — Клара сделала шаг навстречу. — Я хочу, чтобы ты послушала меня минуту, — заявила она, глядя на дочь. Лорен молчала, поэтому Клара продолжила. — Мне не понравилось то, что ты солгала мне вчера днём, — сказала она. — Я не вчера родилась, но, я должна признать, ты выдумала правдоподобную ложь. — Прости, — извинилась Лорен, но Клара подняла руку, чтобы остановить ее дочь. — Мне не нравится идея, что ты врешь и не уважаешь правила этого дома, — разочарованно сказала Клара. — Тот факт, что ты в отношениях с девушкой, не освобождает тебя от правил. Ты старшая из детей и ты должна подавать своим брату и сестре пример. — Я… — Лорен попыталась оправдать себя, но Клара подняла руку снова. — При нормальных обстоятельствах я бы наказала тебя, — сказала Клара. — Но… Я не собираюсь этого делать. По крайней мере, сегодня. Клара встала перед Лорен и сложила руки на груди. — Ты сядешь под домашний арест, — всерьёз сказала Клара. — И ты начнешь соблюдать правила этого дома теперь. Это ясно? — Да, — тихо ответила Лорен. — Это должно остаться между мной и тобой, — продолжила Клара. — Твой отец не должен узнать об этом, хорошо? — спросила она, и Лорен кивнула головой. — Поверь мне, когда я скажу, что тебе невероятно повезло, — улыбнулась она. — Если бы вас застукал твой отец, то он запретил бы вам видеться, — заметила она. — Если он не показывает этого, это не значит, что он не переживает. Но, в конце концов, мы оба знаем, какого быть влюблённым подростком, Лорен. Мы понимаем, что ты чувствуешь к Камиле. Это естественно для вас хотеть быть вместе. Она остановилась на мгновение, чтобы изучить лицо своей дочери, прежде чем продолжить. — Это не значит, что я зла, — продолжала она. — То, что меня расстраивает больше всего, это то, что я чувствую, что больше не могу доверять тебе, Лорен, — тихо сказала она. — Ты нагло лгала мне, и это заставляет меня сомневаться во всем, что ты говоришь. Мы так гордились тобой, когда ты доверилась нам и рассказала о своей ориентации, — отметила она. — Я стараюсь понять изо всех сил, почему ты лжешь мне, — сказала она. Лорен не сказала ни слова и не смотрела на маму, не зная, что делать. — Прости, — снова сказала Лорен через некоторое время, но Клара молчала. — Я… У меня нет никакого оправдания своему поведению… — Ты влюблена, — вздохнула Клара. — Прости, — повторила Лорен, но ей казалось, что это слово уже потеряло свой смысл. — Этого больше не повторится… — Смотри, в этом и проблема, Лорен, — сказала Клара. — Я не знаю, верить ли тебе или нет. — Это правда, я клянусь, — сказала Лорен, шагая в стороны мамы. — Я терпеть не могу лгать, но я сделала это… — О чем ты жалеешь? — спросила она с интересом. — О том, что нарушила правила или о том, что тебя поймали на лжи? Лорен не ответила, пытаясь сформулировать приемлемый ответ. Правда была в том, что она не сожалела о сексе с Камилой. И когда они были вместе, она и думать не могла о каких-то правилах. Она чувствовала себя хорошо, несмотря на то, что родители против такого получения удовольствия. Тем не менее, Лорен жалела о том, что ее мама поймала ее на лжи и потеряла все доверие к ней. Она никогда не хотела, чтобы её родители относились к ней с подозрением или сомневались в ней.  — Я не жалею о нарушении правил, — наконец сказала Лорен. — Но я жалею о том, что лгала. — По крайней мере, ты честна, — признала Клара с грустной улыбкой на губах. — Почему ты ничего не сказала вчера? — спросила Лорен. — Ты могла бы поговорить со мной и Камилой одновременно. — Камила не моя дочь, — сказала Клара. — Я не имею права ругать её или что-то в этом роде, — объяснила она. — Кроме того, Камила не несёт ответственности за такие поступки. Независимо от того, что является правильным, а что нет, реальность такова, что она не обладает таким же тормозом в мозгах, как ты и все остальные. Это то, что привело её к реабилитационному центру. Этот «тормоз» помогает думать прежде, чем делать. Ее тело реагирует прежде, чем ее мозг успевает подумать.  Клара дала Лорен многозначительный взгляд. — Вот почему она почти не виновата, — сказала она. — И именно ты должна взять на себя больше ответственности в этих отношениях. Ты должна быть достаточно ответственной за вас обоих. — Ты только что сказала, что Камила большая девочка и может ухаживать за собой, — сказала Лорен, начиная путаться. — Теперь ты говоришь, что мне нужно взять на себя ответственность, потому что она не может. — Камила в состоянии ухаживать за собой, — пояснила Клара, — Но она эмоциональна и эмпульсивна. В этом дело.  — Что ты имеешь в виду? — спросила Лорен. — Эмоции не стабильное состояние ума, Лорен, — объяснила Клара. — Они приходят так же легко, как и уходят. Большинство людей колеблятся перед тем, как что-то сделать, а Камила – нет. И ты должна ей помогать, объяснять, что верно, а что нет. Лорен обдумала слова мамы и решила, что она, вероятно, права. Она вспомнила, как Камила хотела вернуться наверх после того, как Клара вернулась домой. — Так, ты собираешься рассказать ее маме? — спросила Лорен, и Клара покачала головой. — Насколько я понимаю, это останется только между нами, — ответила Клара. — Но это зависит от тебя. Если я узнаю, что ты снова лжешь мне, или я снова вас застукаю, у меня просто не будет иного выбора, кроме как сказать твоему отцу и родителям Камилы. Это понятно? — Да, — ответила Лорен, облегченно выдыхая. — Спасибо. — Теперь, что касается твоего наказания, — сказала она. — Ты под домашним арестом на месяц, начиная с завтрашнего дня. — На месяц? — застонала Лорен. — Ты хочешь на два? — спросила ее мама. — Месяц, — приняла Лорен. — Ты будешь ходить на софтбол и в школу, это все, — сказала она. — Без интернета и телефона. — Хорошо, — удрученно сказала Лорен. — Камила может приходить, когда мы дома, — сказала Клара, и Лорен широко улыбнулась. — Но только тогда, когда мы здесь, и вы не будете сидеть в твоей комнате. Если вы хотите смотреть телевизор, вы будете делать это в гостиной. — Точно? — спросила Лорен. — Камила может приходить? — Я думаю, что тот факт, что вы были не вместе десять недель, вероятно, достаточное наказание, — призналась Клара. — Я не полный тиран в конце концов. — Спасибо, — ответила Лорен, подпрыгивая к маме, чтобы обнять ее в знак благодарности, когда раздался звонок в дверь. — Я поговорю с твоим папой, скажу ему, что у меня есть опасения по поводу одиночества вас двоих наверху, — сообщила Клара. — Если он спросит, я скажу ему, что я говорила с тобой об этом и мы уже все решили. — Хорошо, — сразу согласилась Лорен. — Это зависит от тебя, скажешь ты Камиле или нет, — сказала Клара. — Что касается меня, я не буду говорить об этом с ней, и мы не должны говорить об этом еще раз, хорошо? — Спасибо, — улыбнулась Лорен. — Ты лучшая. — Наверно, тебе стоит открыть дверь, — ответила Клара, улыбаясь. Лорен пошла в коридор и открыла входную дверь, ярко улыбнувшись, когда она увидела Камилу, которая размахивала букетов цветов в руке. — Привет, — улыбнулась маленькая брюнетка, протягивая цветы Лорен. — Я купила тебе цветы. — Я вижу, — отметила Лорен, взяв букет и нюхая разноцветные лепестки. — Спасибо, — сказала она. — Они прекрасны. Она отошла в сторону, чтобы Камила вошла, закрыла за ней дверь, и они обе направились на кухню. — Доброе утро, миссис Хурэги, — поздоровалась Камила с мамой Лорен, которая мыла посуду. — Доброе утро, Камила, — ярко улыбнулась Клара. — Я думала, что я сказала тебе называть меня просто Клара? — спросила она. — Разве? — спросила Камила, и Клара кивнула головой. — Я предполагаю, что я забыла. Мне очень жаль, — она извинилась. — Это нормально, — ответила Клара, хватая полотенце, чтобы вытереть руки, пока Лорен наливала в вазу воду. — Посмотри, что Камила купила для меня, — сказала Лорен, показывая тюльпаны маме, когда она разместила их в вазе и поставила вазу на стол. — Они прекрасны, — заметила Клара. — Я бы хотела, чтобы твой папа покупал мне цветы, — обратилась она к Лорен. — Я не могу вспомнить, когда в последний раз он дарил мне цветы. — Это тюльпаны, — сказала Камила, делая шаг вперед и указывая на цветы. — Я вижу, — улыбнулась Клара. — Это одни из моих любимых цветов. — Я спросила парня в магазине, что означают все цветы, — объяснила Камила. — Ну, и он сказал, что тюльпаны означают любовь. — Я слышала, что розы означают тоже самое, — сообщила ей Клара. — Да, — взволнованно сказала Камила. — Но тюльпаны разных цветов обозначают разные вещи, — она продолжала. — Таким образом, красные означают любовь, — сказала Камила. — Желтый означает, что твоя улыбка как солнце, — она указала на красные и желтые цветы в букете. Камила помолчала и прикусила нижнюю губу, пытаясь вспомнить, что значат остальные цвета. — Хм, этот, — продолжала она, указывая на розовый тюльпан в вазе. — Этот означает любовь и заботу, — поделилась она. — И белый означает, что я буду любить тебя вечно. — Ну, если ты передашь эту информацию папе Лорен, то я буду бесконечно тебе благодарна, — пошутила Клара. — Ты знаешь, я купила цветы разных цветов, потому что у тебя действительно красивая улыбка, — сказала Камила Лорен. — Она освещает все вокруг. — Камз, — сказала Лорен, но Камила указала на розовые тюльпаны и снова ушла в свои мысли. — Этот я взяла, потому что ты ухаживаешь за мной, а я забочусь о тебе, — сказала она. — Ну, с красным все очевидно, — размышляла она. — В общем, я так и не смогла выбрать что-то одно, поэтому купила все подряд… — Камз, — Лорен закатила глаза и старалась не засмеяться. — Да, — сказала Камила, глубоко вдыхая. — Я поняла, — хихикнула Лорен. — Ты очаровательна и романтична. — Я имею в виду, ничего особенного, — ответила Камила, вопреки всему тому, что она только что сказала. — Я просто… Я подумала, что эти цветы похожи на тебя, — пробормотала она. — Так что я купила их, потому что я хочу, чтобы этот день стал совершенным и особенным, ты знаешь, без какой-либо драмы или что-нибудь… Лорен многозначительно посмотрела на маму, давая ей понять, что она не будет говорить Камиле об их разговоре.  — Это очень мило, — сказала Клара с тоской и положила руку на плечо Камилы. — Каково быть молодой и влюбленной? — тепло спросила она. — Да, но ты тоже влюблена, не так ли? — спросила она Клару, и та улыбнулась в ответ. — Да, — согласилась Клара. — Но все по-другому, когда ты старше. Иногда ты теряешь все маленькие жесты любви, когда ты взрослеешь.  — Почему? — спросила Камила, искренне заинтересовавшись. — Я не знаю, — ответила Клара честно, — может быть, потому, что мы растем, забываем о радостях и мы не ценим такие мелочи, как «романтика». Я предполагаю, что мы стали слишком самодовольными. — Что делать, если что-то случится? — спросила Камила. — Ты бы сказала или показала кому-то, что ты любишь его, или оставила бы все как есть? Я имею в виду, неопределённо. Клара улыбнулась. — Я думаю, что я всё-таки скажу, — ответила она. — Я бы хотела, чтобы человек знал. — Я тоже, — Камила с радостью согласились, улыбаясь ещё шире. — Вы двое хорошо проведите время сегодня, — сказала Клара, целуя Лорен в щеку. — Получите удовольствие, — велела она, глядя на Лорен многозначительно, ее дочь кивнула головой. — Хорошо, — ответила Камила, а  Клара помахала им рукой и пошла наверх. — Привет, — сказала Лорен, когда ее мама ушла, и Камила засмеялись с растерянным выражением на лице. — Привет, — ответила она, и Лорен сделала шаг вперед и поцеловала ее в губы. — Спасибо за цветы, — сказала она снова. — Не за что, — ответила Камила. — Ты готова идти? — спросила она. — Я только заберу ключи от машины из комнаты, — сказала Лорен. — Нет-нет, — Камила остановила ее, хватая ее за запястье. — Они тебе не нужны. — Камила, ты не можешь водить, — напомнила ей Лорен. — Твоя эпилепсия, помнишь? — Нет, я знаю, — сказала Камила со странным блеском в глазах. — Но ты не за рулём сегодня. — Нет? — спросила Лорен, посмеиваясь. — Нет, я наняла нам шофера на этот день, — пояснила она. — Элли будет возить нас сегодня. Хорошо? — Элли собирается возить нас весь день? — спросила Лорен. — Да, она даже подождет нас с концерта, — довольно улыбнулась Камила.  — Почему? — спросила Лорен. — Я попросила ее, — ответила Камила, взяв Лорен за руку. — Когда ты успела ее попросить?  Лорен взяла сумку и куртку, пока Камила открывала дверь. — Две недели назад, — сказала Камила, — Достаточно теперь с вопросами. Пойдем, — попросила она и потянула Лорен на выход. Лорен почувствовала, как широко она улыбнулась, когда она увидела Элли в шляпе шофера, стоящую возле пассажирской двери. — Доброе утро, — улыбнулась Элли, когда Лорен и Камила подошли ближе. — Садитесь, — велела она, и Лорен покачала головой в недоумении, садясь на заднее сидение машины. Элли закрыла за ними дверь и села на сиденье водителя, сразу поворачивая ключ. — Так куда мы едем? — спросила Лорен, взяв Камилу за руку и играя с ее пальцами по привычке. — Это сюрприз, — сказала Камила, и Лорен, понимая, что ничего не добьётся, надулась. — Эй, я знаю эту песню, — воскликнула Лорен, забывая об обиде, когда услышала музыку, которую включила Элли. — Это Latch? — Да, — подтвердила Камила с удовольствием. — Ты помнишь её? — спросила она. — Конечно, я помню, — сказала Лорен. — Это CD, где все песни, которые напоминают мне о тебе, — объяснила Камила, когда закончилась текущая песня и началась 'Kiss Me' от Эда Ширана. — Я не понимаю, что я сделала, чтобы заслужить все это, — запутанно проговорила Лорен. — Неужели я забыла про какой-то юбилей или что-нибудь? — спросила она. — Нет, — сказала Камила, толкая девушку. — Я просто хотела сделать что-то хорошее для тебя, вот и все. Назови это «днем позднего Валентина», если хочешь. — Ты уже получила мой подарок на день Святого Валентина, — напомнила ей Лорен. — Да, но ты подарила мне щенка, а я сыграла тебе песню на гитаре, — сказала она. — Так или иначе, я не думаю, что это честно. — Почему ты такая дурочка? — спросила ее Лорен. — Я не знаю, я думаю, что это генетическое, — пошутила Камила, и Лорен наклонилась, чтобы поцеловать ее в губы, когда Элли остановила машину там, где Камила и Лорен провели время на Новый год. — По какой-то причине, я думаю, что я знала, что ты приведешь меня сюда, — Лорен хмыкнула, когда она увидела одеяло на песке, большую корзину для пикника и широко улыбающуюся Нормани рядом. — Ты сделала пикник? — Нам нужно поесть, — Камила улыбнулась, когда Элли вышла и открыла дверь для них обоих. Камила вылезла первой и протянула руку Лорен, которая охотно приняла ее. — Спасибо, Элли, — сказала Камила и повела Лорен к одеялу. — Нет проблем, — сказала Элли и снова села в машину. — Привет, ребята, — поздоровалась Нормани, когда девушки подошли к ней ближе. — Привет, — ответила Камила. — Спасибо за это, — сказала она. — Не за что, — ответила Нормани, что-то передавая Камиле. — Удачи, — сказала она, поднимая одну бровь и ухмыляясь, глядя на Лорен, а затем разворачиваясь и присоединяясь к Элли. — Сначала цветы, — отметила Лорен, когда Камила потянула её за собой на одеяло. — Затем пикник на пляже… — сказала она. — Может ли этот день стать еще лучше? — спросила она, смеясь. — Да, — ответила Камила сознательно, — Особенно, если тебе нравится Нутелла, — прокомментировала она, встав на колени перед корзинкой для пикника и открывая ее, чтобы достать большую банку шоколадной пасты. — Вот, — сказала она, садясь и предлагая Лорен небольшую чайную ложку. Она открыла банку и протянула ее Лорен, чтобы та зачерпнула пасты. — Это, наверное, самый лучший пикник, на котором я когда-либо была, — сказала Лорен, убирая ложку и начала есть нутеллу пальцем. — На самом деле это ещё не все, — сказала Камила. — Ты имеешь в виду, что все ещё впереди? — спросила Лорен, снова окуная палец в шоколадную пасту. — Именно, — ответила Камила. Она замолчала на мгновение, с задумчивым выражением на лице. — Ты в порядке? — спросила Лорен, заметив внезапное молчание Камилы. — Да, — ответила Камила. — Просто. Нам надо поговорить.