Trials and Tribulations

Через десять минут вернулась Сину и сообщила, что Камила благополучно уснула. — Они сказали ей считать от десяти до одного, — сказала Сину. — Она сказала «девять» и задремала, — рассмеялась женщина и села на второй стул, стоящий рядом с Лорен. — Серьезно? — хихикнула Лорен. — Быстро… — Ты знаешь, ты не должна была приезжать с ней сегодня, — сказала Сину с благодарной улыбкой. — Я знаю, как скучно сидеть и ждать. — Мне не трудно, — ответила Лорен, положив книгу Камилы на тумбочку. — Если бы я осталась дома, я бы также сидела и волновалась. Кроме того, — сказала она, встречая взгляд Сину. — Я составляю тебе компанию. Сину положила руку на колено Лорен и благодарно сжала его. — Я могу спросить тебя кое о чем? — спросила Лорен осторожно. — Конечно, — разрешила Сину. — Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. — Какая Камз была в начале? — спросила Лорен. — Я имею в виду, когда она впервые проснулась… — После аварии? — уточнила Сину, и Лорен кивнула. — Почему ты спрашиваешь? — Я просто…она не помнит, а мне всегда было интересно, — честно сказала Лорен. — Она так сильно изменилась за то время, что я знаю ее… — Ты не говорила с Дайной об этом? — удивленно спросила Сину. — Дайна не очень любит разговаривать об этом, и я не хочу давить на нее, — объяснила Лорен. — Ну, — вдумчиво начала Сину. — Это была не моя дочь, — грустно сказала она. — Я стала видеть в той девушке свою Мию только спустя несколько месяцев. — Она вспомнила, что случилось с ней? — с интересом спросила Лорен. — Нет. Не сразу, — ответила Сину. — Первую неделю после пробуждения, она была овощем. Она не говорила, а просто лежала на койке и смотрела в потолок. Иногда она крутила головой и поднимала вверх правую руку. Было чувство, что она пыталась понять, что происходит. — Она тебя узнала? — спросила Лорен. — Нет, я так не думаю, — с грустью признала Сину. — Она смотрела на меня, а в ее глазах была пустота. Сину сделала паузу, чтобы вспомнить те дни, когда она сидела на больничной койке Камилы. — Прошло десять с ней с того момента, как она проснулась. Я сидела возле нее и рассказывала ей что-то, а она, как обычно, смотрела на меня отсутствующим взглядом, а потом внезапно сказала что-то, — рассказала Сину. — Она сказала «мама?» Одно слово, и оно было таким тихим, что я едва услышала. — Думаю, ты не смогла в это поверить, — грустно улыбнулась Лорен. — Я заплакала, — вспомнила Сину, и ее глаза заблестели. — Я так давно не слышала ее голос, а врачи говорили, что, вероятно, она вообще не сможет говорить. Они сказали, что у нее очень большие повреждения в мозге. Их самый оптимистичный вариант — она будет прикована к инвалидной коляске. Я помню, что подумала, когда они сказали нам об этом. Я подумала, что лучше бы она умерла, — Лорен испуганно посмотрела на нее, а Сину вздохнула. — Я знаю, что это звучит ужасно, но я не хотела такой жизни для нее. Это не жизнь. Моя девочка была полна энергии, она была динамичной и яркой. Я не думаю, что я могла бы смотреть, как она увядает у меня на глазах. — Но ты не сдалась, — задумчиво сказала Лорен. — Не я, а все остальные, — признала Сину. — Я была в полной растерянности, если честно. Я не знала, что делать. Я чувствовала себя бесполезной. Она жива только благодаря ее терапевтам. Они не отреклись от нее, даже когда врачи поставили на ней крест. Без них, Камила была бы другой, и я бы тоже. Они и меня восстановили. Они поставили передо мной цель, и это дало мне сил. Я помню, как два физиотерапевта посадили ее на край кровати, и ее глаза радостно заблестели из-за того, что она смогла, — вспоминала Сину. — Она не смогла сидеть долго, но уже через неделю она смогла сесть в инвалидную коляску. Я помню, однажды, когда она была в реанимации, я пришла к ней во время их сеанса лечения. Они стояла возле стола. Она стояла на своих двоих, и я не смогла не обнять ее, — Сину улыбнулась. — А потом я обняла ее физиотерапевтов, будто они — мои старые друзья. Я не смогла остановить себя. Я так ценила все, что они сделали для Камилы и для меня, — продолжила она. — Они очень напористо толкали Камилу к выздоровлению, но не были агрессивными, — пояснила Сину. — Их не волновали деньги. Они радовались прогрессу Камилы. Они волновались так же, как и я, — она рассмеялась. — Ты бы видела лицо логопеда Камилы, когда однажды утром он вошел и спросил, как у нее дела, и вместо привычной тишины, он услышал «Я чувствую себя лучше». — Это так здорово, — заметила Лорен восхищенно. — Как только Камила встала, она стала поправляться прямо на глазах, — сказала Сину. — Она стала делать первые шаги, которых с каждым днем становилось все больше. Помню, мы сидели в палате и играли в «четыре в ряд» по наставлению терапевта. У нее не получалось. И поэтому она скинула игру на пол и заплакала. Это был первый раз, когда она заплакала из-за того, что случилось с ней, — поделилась она. — До того момента, она словно не осознавала, что с ней случилось.  Сину вытерла слезы. — Она спрашивала, почему это с ней произошло. Она хотела знать, что она сделала не так, почему водитель не остановился, и тогда я поняла, что хочу вернуть свою дочь. Это был первый раз, когда она упомянула аварию без подсказок. Она начала запоминать то, что ей сказали, и хотя ей было больно, я восприняла это, как хороший знак. Ее разум начал возвращаться, как и ее мысли и эмоции. Она снова становилась человеком. — Часть меня хочет знать ту Камилу, — призналась Лорен. — Я хотела увидеть, как далеко она продвинулась с самого начала, а оказывается, что я и половины не знала. Она меня так вдохновляет, — нежно сказала она. — Она понятия не имеет, как мотивирует ее история. Сину протянула руку и сжала ладонь Лорен. — Спасибо, — сказала она. — Я так благодарна за все, что ты сделала для Камилы. Когда она впервые рассказала мне о том, что вы встречаетесь, я удивилась, — призналась она. — Я не была уверена, что это хорошая идея, не потому, что ты тоже девушка, а потому, что ее эмоциональное состояние было шатким и без всяких отношений. Однако, ты стала благословением в жизни моей дочери. Ты добрый, тактичный, интеллигентный, думающий человек, и тот факт, что ты была с Камилой все это время, делает тебя частью моей семьи. — Правда? — спросила Лорен, и Сину сжала ее руку. — Да, — подтвердила она. — Я просто хочу, чтобы Камила была счастлива, и она счастлива сейчас, и во многом это из-за тебя. — Она делает меня счастливой, — сказала Лорен застенчиво улыбаясь. — Тогда мой тебе совет — береги ее, — улыбнулась Сину. — Люди, которые делают нас по-настоящему счастливыми — редкие драгоценные камни и их следует беречь, как зеницу ока. — Я знаю, и я ценю ее, — заверила ее Лорен. — Я дорожу каждой секундой, проведенной с ней. — Хорошо, — радостно ответила Сину. — Потому что я знаю, что она ценит время, проведенное с тобой. — Так, — сказала Лорен, начиная чувствовать себя немного неловко. — Как долго продлиться процедура? — спросила она, а оглядываясь на часы на стене. — Около получаса. Все зависит от того, сколько раз они будут останавливать ее сердце, — сообщила она. — Они собираются останавливать ее сердце? — спросила Лорен.  — Да, — подтвердила Сину. — На секунду. Чтобы восстановить сердечный ритм. — Как давно она там? — спросила Лорен, и Сину посмотрела на часы. — Двадцать минут, — вздохнула она. — Надеюсь, она скоро выйдет, — прокомментировала Лорен, и Сину кивнула головой. — Будем надеяться, — повторила она. — Ты не хочешь пить? — спросила Лорен, вставая со стула и опуская руку в карман в поисках денег. — Я хочу купить газировки из автомата. — Нет, я в порядке, спасибо, — ответила Сину, и Лорен улыбнулась, прежде чем исчезнуть в коридоре в поисках автомата. В конце концов, она нашла его, сунула внутрь купюру и выбрала колу, которая шумно выпрыгнула из автомата прямо на пол. Она присела, чтобы поднять ее, а затем повернулась, чтобы вернуться обратно, но остановилась, увидев женщину в белой поло-рубашке, которая вела по коридору пожилого мужчину. Когда они проходили мимо нее, она увидела большую вмятину на голове мужчины. Она отметила, что женщина нежно придерживает его за талию, а он шел очень медленно, его ноги путались, будто он был пьян. — Извините, — позвала женщина, заметив, что Лорен наблюдает за ними. — Вы не принесете мне стул? — спросила она, кивая на стул рядом с девушкой. — Конечно, — сказала Лорен, выполняя ее просьбу. — Спасибо, — сказала она благодарно. — Мы прошли не так далеко, но я думаю, что Билл заслуживает немного отдыха. — Нет проблем, — ответила Лорен, замечая на рубашке женщины бейджик с надписью «терапевт». Она улыбнулась и направилась в палату. Когда она вернулась, обнаружила Сину, сидящей на своем месте и читающей ее книгу. Лорен открыла банку колы и сделала большой глоток, прежде чем открыть ‘Элеонор и Парк’, которая лежала на тумбочке. Они сидели в уютной тишине еще двадцать минут, а затем, наконец, привезли Камилу с кислородной маской на лице. — Миссис Кабейо, — сказал врач, пока медбратья устанавливали кровать на место. — Да, — сказала Сину, отложив свою книгу и встав. Она посмотрела на врача, а Лорен с интересом уставилась на них обоих. — Я рад сообщить, что все прошло нормально, — сказал он с улыбкой на губах. — Нам удалось восстановить нормальный ритм сердца вашей дочери после трех попыток, и все ее показатели в норме. — Правда? — Сину с облегчением выдохнула. — Так, с ней все будет хорошо? — Я думаю, да. Она должна будет приехать через неделю, чтобы я убедился, что все в порядке, — сообщил он, и Лорен посмотрела на свою девушку со счастливой улыбкой на лице. — Мы понаблюдаем за ней еще несколько часов, а затем отпустим домой. Он остановился на мгновение, чтобы сделать шаг ближе к Сину, прежде чем продолжить. — Ее грудь, вероятно, будет болеть несколько дней, и, возможно, на коже будет раздражение, но я выпишу рецепт на обезболивающее и дерматологический крем, — продолжил он. — Она вернется в сознание совсем скоро, она будет слаба, но не волнуйтесь, все пройдет, — он улыбнулся. — Мне нужно, чтобы вы подписали кое-какие бумаги, — сказал он, и Сину кивнула головой. — Конечно, — сказала она и поцеловала дочь в лоб. — Лорен, я поговорю с врачом, а затем позвоню отцу Камилы, чтобы сообщить ему, что все в порядке. Посидишь с Камилой? — спросила она. — Да, конечно, — ответила Лорен, и Сину вышла из палаты вместе с врачом и медбратьями. Лорен, оставшись с Камилой наедине, пододвинула стул ближе к ней и сжала ее ладонь. Она увидела, что Камила слегка зашевелились. — Эй детка, — сказала Лорен, и девушка приоткрыла глаза. — Лорен? — спросила Камила хриплым голосом и медленно повернула голову. — Да, Камз, — ответила Лорен, гладя шрам Камилы. Камила с трудом сглотнула и выдохнула. — Я мертва? — спросила она вяло, и Лорен улыбнулась. — Боюсь, что нет, — ответила она. — Ты уверена? — вздохнула Камила, моргая. — Я думала, что я умерла. — Ты не умрешь, — успокоила ее Лорен. — Врач сказал, что все прошло замечательно, малышка! Камила изо всех сил старалась открыть глаза и посмотреть на Лорен с глупой улыбкой. — Правда? — спросила она, и Лорен кивнула. — Да, — повторила она. — Ты будешь в порядке. — Так я не умерла? — сонно спросила Камила. — Нет, — повторила Лорен. — Тогда почему я смотрю на ангела? — спросила Камила, и Лорен рассмеялась. — Не говори так, — хмыкнула Лорен. — Ты больше похожа на ангела. Ты знаешь, что ты — моя слабость… — Ладно, — согласилась Камила, снова закрывая глаза. — Знаешь, — начала она несколько секунд спустя. — Мне снился странный сон… — продолжила она. — Мне снился странный сон… — устало протянула она. — Да? — спросила Лорен. — Да, — выдохнула Камила, приоткрывая глаза. — Мне снилось, что я была драконом, — сказала она. — Драконом, да? — игриво спросила Лорен. — Каким драконом? — Большим, — ответила Камила, снова закрывая глаза. — Камз? — спросила Лорен. — Да, — сказала Камила, ее веки медленно поднялись. — Что сон? — спросила Лорен, и Камила улыбнулась. — Сон, — протянула она. — Ты тоже… — Была драконом, да? — хихикнула Лорен. — Нет, — пробормотала Камила. — Не дракон…ты была…пегасом… — Пегасом? — улыбнулась Лорен. — Мгм, — промычала Камила. — Так, что случилось в этом сне? — спросила Лорен, а Камила подняла руку и сняла с лица маску. — Я была ранена… — пробормотала Камила. — И…в ловушке… в темной пещере… одна… — она снова закрыла глаза. — Я не могла летать под землей, — чуть слышно сказала Камила. — Мне было нечем дышать… И я превратилась в… — В кого? — спросила Лорен, наслаждаясь историей Камилы. — В я… — начала Камила слабо. — В ящерицу… — вздохнула она. — Я перестала быть драконом… Лорен немного нахмурилась. — Ты нашла меня… — продолжила Камила. — Ты пришла и спасла меня, — сказала она после небольшой паузы. — Ты исцелила меня…потому что…ты была волшебной. Ты показала мне выход из пещеры к… — сказала она. — Куда? — спросила Лорен шепотом. — К свету… — закончила Камила. — Ты…помогла мне стать драконом..снова… — выдохнула она. Лорен молчала, ожидая, что Камила продолжит, но она молчала. — Ты снова начала летать, Камз? — спросила Лорен, проводя параллель между сном Камилы и их отношениями. Камила посмотрела на Лорен затуманенным взглядом и улыбнулась. — Да, — сказала она. — Я снова начала летать. Я парила…так высоко… — задумчиво продолжила она. — Я видела весь мир у своих ног… это было… прекрасно, — она выдохнула. — Я была счастлива… снова… — Что случилось со мной в этом сне? — спросила Лорен, наклоняясь над девушкой. — С тобой? — спросила Камила, закрывая глаза. — Да, — сказала Лорен. — Ну…ты летала со мной… — сказала она, поднимая правую руку, чтобы найти Лорен. Лорен сжала ее руку и прижала ее к своей груди. — Мы вместе увидели мир, — закончила Камила. — Дракон и летающий конь, — тихо засмеялась Лорен. — Какое странное сочетание. Она остановилась на мгновение, когда вспомнила Софи и ее теорию, что Лорен — единорог. — Ты уверена, что я не единорог, Камз? — спросила она. — Софи так думает. — Да? — спросила Камила. — Может быть… — Похоже, что это был хороший сон, Камз, — прокомментировала Лорен. — Да, — согласилась Камила. — Странный… Лорен наклонилась вперед и посадила на губах Камилы нежный поцелуй. — Поцелуй для моей спящей принцессы, — сказала Лорен, возвращая кислородную маску на место. — Я не сплю, — сказала Камила, и Лорен убрала с ее лица прядь волос. — Едва ли, — парировала она, и Камила попыталась открыть тяжелые глаза, но у нее ничего не вышло. Лорен погладила лоб Камилы и поцеловала его с любовью. — Поспи, — сказала она, но не была услышана — Камила уже спала. Десять минут спустя, веки Камилы снова задрожали и открылись. Темно-шоколадные глаза Камилы встретилась с глазами Лорен, и она снова улыбнулась. — Привет, — сказала она слабо. — Привет, — ответила Лорен, и Камила подняла руку и положила руку на грудь, тяжело вздохнув. — Как ты себя чувствуешь? — Грудь болит, — ответила Камила, снова закрывая глаза. — Кто-то…кто-то…сидит на ней? — спросила она лениво. — Такое чувство, что кто-то… сидит на мне… Это Дайна? — Никто не сидит на тебе, — засмеялась Лорен. — Это просто боль из-за встряски твоего сердца. — Ты уверена, что это не Дайна? — спросила Камила, и Лорен улыбнулась. — Дайна не здесь, Камз, — осторожно сказала она. — Она придет к тебе позже… — Она…в порядке? — медленно спросила Камила. — Дайна? — спросила Лорен, и Камила кивнула. — Да, она в порядке, детка. Утром она была просто занята, вот и все. Она нянчила своих братьев и сестер. — Она…хорошо справляется с детьми, — отметила Камила, а Лорен медленно подняла левую руку ее девушки и прижала к ее к своей щеке. — Она будет…замечательной мамой. — Да, ты права, — согласилась Лорен, потому что она видела, как Дайна общается с Софи и с ее братьями и сестрами. — Я буду… крестной… — сказала Камила, открывая глаза. — Я не сомневаюсь, — признала Лорен. — Она…сказала мне, — продолжила Камила, и Лорен нахмурила брови. — Вы с Дайной говорили об этом? — спросила Лорен удивленно, и Камила кивнула. — Она сказала…она хочет, чтобы я была крестной, — Камила попыталась поднять руку, чтобы почесать глаз, но у нее ничего не вышло. — Камз, о чем ты говоришь? — в замешательстве спросила Лорен. — О Дайне, — сонно сказала Камила. — Ты так говоришь, как будто она сейчас беременна, — усмехнулась Лорен. — Так и есть, — выдохнула Камила. — Нет, Дайна не беременна, малыш, — засмеялась Лорен. — Беременна…она…сказала мне… — пробормотала Камила. — Камз, я не думаю, что она беременна, — начала Лорен, но Камила засопела, снова уснув. Лорен обдумала слова Камила и покачала головой. Быть не может, что Дайна беременна. Она не могла. Все бы это увидели, это было бы заметно… — Черт, — пробормотала Лорен, вспоминая, что лицо Дайны немного округлилось, и она начала носить более свободную одежду. — Вот черт… — снова сказала она, вспоминая день, когда Камила побежала к ней, потому что она была очень расстроена. Она вспомнила, что у них с Сиопе были трудности, что они много ругались, и Дайна думала о расставании. Лорен вспомнила рассказ Софи о странной тяги Дайны к кукурузному мороженому, и побег девушки в туалет у «Джимми». — Не может быть, блять, — сказала Лорен, взглянув на спящую девушку и думая, как бы ее разбудить и задать миллион вопросов, которые начали вертеться в ее голове. Она наклонилась над кроватью, но услышала позади шаги Сину. — Как она? — спросила Сину, подойдя к кровати Камилы и погладив ее по голове. — Она в порядке, — ответила Лорен, а Сину подвинула стул ближе к кровати и села на него. — Она просыпалась? — спросила Сину, и Лорен кивнула. — Она была очень заторможенной, — пошутила она. — Ну, хотя бы так, — засмеялась Сину. — Не пойми меня неправильно, — продолжила она, внимательно изучая свою дочь. — Она очень милая, когда она сбита с толку, но очень утомительно повторить все снова и снова. Лорен улыбнулась. — Это, безусловно, выматывает, — согласилась она, сжимая ладонь Камилы. — Ей не больно? — беспокойно спросила Сину. — Она говорила, что ее грудь болит, — сказала Лорен. — Она думала, что на ней кто-то сидит. — Врач сказал, что такое будет пару дней, — сказала Сину. — Он сказал, что она, скорее всего, будет довольно быстро уставать. Я не удивлюсь, если она проведет следующие несколько дней в постели. Лорен и Сину сидели у кровати Камилы и разговаривали еще минут сорок, а потом Камила зашевелилась и открыла глаза. Она сняла кислородную маску и повернула голову к Лорен и маме. — Я так голодна, — сказала она серьезно, ее голос был хриплый. — Ты всегда голодна, — засмеялась Сину, Камила попыталась сесть, но безуспешно. — Боже, Камз, — сказала Лорен, нажав кнопку в изголовье кровати, чтобы поднять ее. — Оу, спасибо, — сказала Камила и улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Сину, и Камила потерла грудь костяшками пальцев. — Чувство, будто в мою грудь врезался автобус, — ответила Камила, и Сину сделала недовольные лицо. — Что? Ты сама спросила, — она пожала плечами. — На самом деле, — продолжила она. — У меня чувство, будто на мне сидит ротвейлер, — проныла она. — Напомните мне, какого черта я согласилась на это? — Ты согласилась на это, потому что знала, что это правильный поступок, — напомнила ей Сину, и Камила громко застонала, опуская голову обратно на подушку и закрывая глаза. — Боже, когда же я стала такой разумной? — спросила она, поднимая голову снова, и Лорен улыбнулась. — Я попрошу медсестру, чтобы она дала обезболивающее, — сказала Сину, вставая и целуя Камилу в лоб. — Попроси у нее еды, — попросила Камила, и Сину засмеялась. — Хочешь, я принесу картошки из столовой? — спросила Сину, и Камила оживилась. — Да, пожалуйста, — закивала головой Камила. — Не забудь… — Кетчуп, — закончила за нее Сину. — Я знаю, дорогая, — хихикнула она. — Лорен, ты что-нибудь хочешь? — спросила она, но Лорен покачала головой. — Нет, спасибо. — Хорошо, я буду не долго, — сказала Сину, поворачиваясь к двери. — Я люблю тебя, — сказала Камила, и Сину улыбнулась ей, прежде чем выйти в коридор. — Ты веселая, — отметила Лорен. — Не то, что час назад. — А что было час назад? — спросила Камила, сжимая ладонь Лорен. — Я просыпалась? — Да, — кивнула Лорен. — Ты не помнишь, о чем мы говорили? — поинтересовалась она, и Камила задумалась. — Ты имеешь в виду мои страхи о том, что все это сон? — спросила она, и Лорен кивнула, хотя она имела в виду не это. — Я думаю, ты была права. Все по-настоящему. Лорен решила не говорить Камиле, что та рассказала ей о Дайне. Зная Камилу, она начнет переживать из-за того, что она, хоть и не специально, выдала тайну подруги. Дайне придется сказать им, в конце концов.  — Да, — ответила Лорен, взглянув на их переплетенные руки. — Ты рада, что я признала твою правоту? — спросила Камила, глядя в изумрудные глаза Лорен. — Нет, — честно ответила Лорен. — Я просто рада, что я оказалась права. Иначе, кто знает, где бы я была сейчас. — Наверное, валялась бы в обмороке из-за того, что встретила Клэр, — игриво сказала Камила, и Лорен закатила глаза. — Ты сказал 'обморок'? — спросила она, и Камила кивнула головой. — Это слово, — сообщила она демонстративно.  — Странно слышать такое слово от тебя, — захохотала Лорен. Камила опустила взгляд на губы Лорен, и зеленоглазая девушка наклонила голову. — Ты в порядке? — спросила она, и Камила прикусила нижнюю губу. — Мне просто интересно, когда я получу свой поцелуй, — ответила она, и Лорен наклонилась над ней и нежно поцеловала девушку в губы. — Счастлива? — спросила она, и Камила пожала плечами. — Вроде бы, — сказала она, и Лорен покачала головой и снова поцеловала ее, на этот раз глубже. — Лучше? — спросила Лорен, выпрямляясь. — Намного, — подтвердила Камила, а Лорен подняла с пола свою сумку и достала оттуда подарок. — Теперь, когда мы знаем, что ты не спишь, — сказала она, протягивая сверток Камиле. — Открывай его. — Ты знаешь, что ты не должна мне ничего, — сказала Камила, принимая подарок. — Уже поздно, — отрезала Лорен. Камила посмотрела на подарок на своих коленях и начала медленно и аккуратно открывать его. — Ты можешь разорвать ее, — сказала Лорен, и Камила тут же сделала это. — Что это? — спросила Камила, обнаружив маленькую шкатулку. — Открой ее, — улыбнулась Лорен, помогая Камила поднять крышку. — Это цветок, — сказала Камила, вытаскивая светло-розовую розу, наклеенную на черную атласную ленту. — Она настоящая? — спросила она, дотрагиваясь до лепестков правой рукой. — Нет, — ответила Лорен. — Это шелк. Так что, ты сможешь хранить ее с остальными памятными вещами. — Чтобы она напоминала мне о больнице? — Камила подняла бровь. — Что? — засмеялась Лорен. — Нет, детка… О выпускном. — О выпускном? — спросила Камила, глядя Лорен в глаза. — Да, — сказала Лорен. Она взяла розу из рук Камилы и надела ее на запястье девушки. — Камила, — сказала она, используя полное имя девушки впервые за долгое время. — Ты пойдешь со мной на выпускной бал? Камила засияла и радостно кивнула головой. — Да, — сказала она, любуясь цветком на запястье, прежде чем нежно поцеловать Лорен. — Хорошо, — сказала Лорен, когда Камила отстранилась. — Потому что я уже купила билеты. Камила улыбнулась и снова опустила взгляд на шкатулку, сразу замечая сложенный листок бумаги. Она вытащила его и пытливо посмотрела на Лорен. — Не ты одна умеешь писать милые письма, — улыбнулась она. — Ты уже писала мне список, — ответила Камила. — Помнишь? — Нет, ты писала его, — напомнила ей Лорен, вспоминая день, когда она призналась Камиле в любви. — Я могу прочитать его? — нерешительно спросила Камила, и Лорен покачала головой. — Нет, — пошутила она. — Это украшение шкатулки. Конечно, ты можешь прочитать его. Камила развернула лист и откинулась на подушку. «Ок, хорошо…я признаю, что это сложнее, чем я думала, но, пожалуйста, будь терпелива, потому что я хочу тебе кое-что сказать, но я никогда раньше не делала ничего подобного. У тебя есть к такому талант, Камз. У тебя хорошо со словами, а не у меня. У меня не очень хорошо получается. Я сдержана и я это знаю. Я знаю, что я не всегда была откровенна с тобой, потому что я не всегда могу справиться со своими собственными мыслями. А ты самый мыслящий человек из всех, кого я знаю, и это заставляло меня задаваться вопросом, как твоя голова не взорвалась от всех этих мыслей, но потом я поняла: они никогда не остаются там долго, не так ли? Ты всегда как-то…высказывала их, или записывала их, или выражала музыкой. Ты всегда делилась ими со мной, так что теперь моя очередь. Ты как-то пообещала мне, что всегда будешь со мной и никогда не сдашься. Ты сдержала свое слово. Ты более, чем сдержала свое слово. Я помню, я тоже тебе обещала. Я обещала, что я буду более честна с тобой, что я буду более открыто говорить о том, что я чувствую, и я пытаюсь. Но все равно, я знаю, что этого недостаточно, если сравнивать с тобой. Но я пытаюсь, правда. Я люблю тебя. Ты знаешь это, верно? Я действительно не должна это говорить. Я люблю тебя, Камз. Есть миллион разных причин, почему, но я не могу вспомнить ни одной. В моей голове это все имеет смысл, но когда я пытаюсь написать это… Все, что я знаю, это то, что что-то изменилось во мне, когда мы встретились, и теперь нет пути назад. Ты вдохновляешь меня, Камила. Я от этого в восторге. Ты столько пережила. И ты здесь… Я действительно не знаю, что сказать, я хочу сказать так много, но я не такая красноречивая, как ты. У меня не получается перенести свои мысли на бумагу, как ты… Это письмо кажется таким неуклюжим, если сравнивать его с твоими письмами, но прости. Я обещаю, я буду стараться, и, возможно, со временем у меня будет получатся лучше. А может и не будет, но я буду пытаться. В любом случае, спасибо, Камз…спасибо за все, что ты принесла в мою жизнь. Твоя улыбка, твой смех, твоя красота. Спасибо за вдохновение, за то, что заставила меня поверить в чудеса, в судьбу и в сказку со счастливым концом. Благодарю тебя за твою любовь. Спасибо, что поделились ею со мной, за предоставленную мне радость. Это, безусловно, самый лучший подарок, который ты когда-либо дарила мне (а дарила ты мне многое). Я так горжусь тобой и я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Всегда твоя, Лорен.» Камила опустила письмо, когда закончила чтение и посмотрела на Лорен, которая смотрела на нее выжидающе. — Что ты думаешь? — спросила Лорен неуверенно. — Что я думаю? — спросила Камила, и Лорен едва заметно кивнула, чувствуя себя очень уязвимой. — Я думаю, что я люблю тебя, — улыбнулась Камила, и Лорен выдохнула и улыбнулась. — Ты не должна говорить это, ты знаешь? — игриво спросила она. — Просто…заткнись, — засмеялась Камила и накрыла губы Лорен своими. Лорен поняла, что счастлива.