Trials and Tribulations

Камила не могла уснуть. Она пыталась. Фактически, она пыталась с тех пор, как Лорен отвезла ее домой из дома Дайны почти пять часов назад. Камила пробовала каждый трюк, который может помочь уснуть: считала овец, слушала музыку, читала, глубоко дышала, но у неё ничего не вышло, и теперь она лежала в постели, гадая, почему снотворное, которое она приняла сорок минут, не подействовало.  Это потому, что ты не рассказала Лорен и другим о дяде Клэр, — подумала она. Камила громко застонала и перевернулась на бок, чтобы посмотреть на время на будильнике, который стоял на тумбочке. 3:21 утра — Оу, — простонала она, снова повернулась на спину и потерла левый глаз.  Она почувствовала легкую головную боль, которая начиналась за глазом и опоясывала всю голову.  Ты, чертова идиотка, Камила внутренне прокляла себя.  Ты должна была сказать им тогда, когда узнала. Ты не должна была об этом молчать. О чем, блять, ты думала? Правда в том, что она вообще не думала. Она просто была счастлива. Она была так счастлива. Все они были счастливы. Мы все счастливы,— признала Камила, и это было проблемой. В конце концов все были счастливы, и, учитывая то, через что они прошли за весь последний год, Камила просто не хотела все портить. Камила посмотрела на потолок и медленно выдохнула, разглядывая рисунок, который подарила ей Софи. Она выполнила обещание, данное сестре, и повесила рисунок на потолок над кроватью.  Она улыбнулась, вспоминая день, проведенный в парке. Это был хороший день, подумала Камила, снова поворачиваясь на бок и глядя на будильник.  3:28 утра Я должна встать,  подумала Камила, зная, что она не сможет уснуть, да и вставать совсем скоро.  Просто встань, снова подумала она, откинула одеяло и резко села.  Она снова потерла левый глаз, чувствуя тупую боль и по инерции хватая с тумбочки пузырек с  болеутоляющим. Свободной рукой Камила включила прикроватную лампу и начала читать указания на задней части пузырька, думая, стоит ли принять таблетку. Вообще, причин не пить таблетки нет, но Камила не хотела поступать так, как обычно. Она уже давно решила, что будет пить таблетки только тогда, когда боль будет невыносимой, потому что она не хотела снова привыкнуть к болеутоляющим. Камила покрутила пузырек в руках и посмотрела на мусорную корзину, стоящую у стола. Она прицелилась, высунула язык для концентрации и кинула пузырёк в корзину. Она довольно улыбнулась, когда поняла, что попала, и встала, поправляя сползающие шорты.  Она подошла к столу и достала из ящика блокнот, который подарила ей Лорен на рождество, и ручку. Камила включила свет, раскрыла блокнот и зубами сняла с ручки колпачок. «23 июня 2014» написала она. Она мгновение смотрела на страницу, кусая колпачок ручки. «Сегодня суд, « — начала она писать. «Наконец, он настал, и у меня смешанные эмоции. В течение долгого времени это было все, о чем я могла думать, и я провела ночь без сна, думая, не изменится ли ситуация, когда все закончится. Когда они отыскали водителя, я подумала, что это был тот ответ, который я искала. Я думала, что это решит все мои проблемы. Потому что полиция, наконец, знала, кого винить. Его посадят, и я так хотела этого, думая, что это оставит аварию позади. Я думала, что это подтолкнет меня к движению вперёд. Я хотела увидеть его за решеткой, думая, что это будет концом всех моих неприятностей. Когда я чувствовала себя ужасно, я придерживалась этого мнения. Тогда, я и не понимала, что его обвинение почти ничего не значит для меня. Я так ненавидела его в начале. Я ненавидела его за то, что он сделал со мной, за то, что он оставил меня на дороге и уехал, чтобы защитить свои собственные интересы, вместо того, чтобы помочь мне выжить. Я думала, что гнев — это нормально. Типа, если я буду ненавидеть его, я не буду ненавидеть себя. Но это не сработало. Это только мешало мне понять, где настоящая проблема. А она была во мне самой. Я чувствовала, что он что-то забрал у меня в тот день. Что он украл у меня мою жизнь, но правда в том, что он этого не делал. У меня все еще была жизнь. Он не украл ее. Он почти преуспел, но, благодаря действиям незнакомых людей, у него не получилось. Я все еще жива, все еще дышу, все еще расту, поэтому я не могу сердиться на него за то, что я часа украла свою жизнь. Я обвинила его в том, кем я стала после аварии. Я думала, что он меня изменил. Что он превратил меня в кого-то, кем я не хотела быть, в кого-то, на кого я не хотела смотреть в зеркало. Он меня не изменил. Не так, как я думала. Да, ущерб, нанесенный его машиной, сделал мою жизнь труднее, но он не изменил меня. Я была причиной того, что я изменилась. Я сама поглотила свою жизнь и не захотела признаваться в этом даже самой себе. Я признаю, что некоторые аспекты моей личности и моего поведения мне трудно контролировать из-за травмы головы, но теперь я понимаю, что все, что со мной произошло, было моим выбором. Я позволила себе погрязнуть в жалости к себе, слишком заботилась о том, что думают обо мне другие люди, не заботилась о себе.  Я знаю, что люди, которые были в подобных ситуациях до меня, вероятно, справились лучше, чем я, но есть и другие, которые, вероятно, не справились совсем. Теперь я понимаю, что душевное состояние важно не только для выздоровления, но и для всего. Разум важен. Другие люди могут влиять на него, точно так же, как это сделал водитель, когда он не смог остановить свою машину на перекрестке в тот день. Он повлиял на мое настроение, но мне жаль, что когда я проснулась в больнице, я не поняла, что только я в состоянии контролировать это. В конце концов, все закончилось хорошо. Я в состоянии принять, что многие мои проблемы были результатом решений. Приятно знать, что я могу признать плохие выборы, которые я сделала за последний год, и не ненавидеть себя за них. Прогулка домой с пляжа в день аварии, возвращение в школу, а не следование советам моих родителей и не переход на домашнее обучение, отталкивание Лорен, попытка скрыть свои носовые кровотечения от всех — это все делала я. И это послужило для меня уроком. Весь прошлый год я училась в классе жизни. Все трудности, с которыми мне пришлось столкнуться, дали мне уроки и знания, которые помогут мне в будущем. Я думаю, то, что сказал мне мой папа в тот дождливый день, — правда. «Спокойное море никогда не воспитает настоящего моряка.» Я помню, что когда я узнала, что они поймали водителя, я сильнее всего хотела, чтобы он был мертв. По сей день это пугает меня. Я больше не хочу так думать. Я никогда не хочу нападать на кого-то, независимо от того, что они сделали. Я не хочу быть такой. Сегодня суд», — написала она и откинулась на спинку стула, чтобы собраться с мыслями. Человека, которого я так ненавидела, которому я желала смерти, сегодня судят, и, как бы странно это не звучало, мне невероятно грустно. Я больше не ненавижу его, и я знаю, что суд — это не более, чем расплата за совершенные действия. Это не вылечит меня. Только я сама могу помочь вылечить себя. Его ошибка привела меня к этому моменту, в место, где я счастлива, где меня любят, где я лучший человек, лучший «матрос», чем раньше. Есть так много вещей, за которые я могу его ненавидеть, но авария сделала мою жизнь лучше, как бы грубо и ужасно это не звучало. Так что я всегда буду благодарна ему. Теперь я ценю все гораздо больше. У меня есть удивительные друзья и невероятная девушка. Я поняла, что я сильная, что я могу выжить, что бы не случилось. Так что, да… У меня смешанные эмоции по поводу судебного процесса, потому что я должна смотреть, что будет с ним из-за того, что он сделал. Его жизнь изменится из-за выбора, который он сделал, так же, как и моя. Единственное различие заключается в том, что я заключила мир с моими выборами, пока он все еще пытается игнорировать их. Есть еще кое-что, что я должна решить: Оказывается, водитель не просто незнакомец, как я думала. Он не безликая сущность, а человек. У него есть своя жизнь и семья. На самом деле, его семья не знает меня, но я знаю одного человека из его семьи, и я скрываю это от близких мне людей. Я всегда собиралась быть честной с ними, но я пыталась защитить их, сохранить счастье, которое я только что нашла. Тем не менее, я думаю, что я слишком долго ждала, чтобы рассказать им правду, и выбор, который я изначально сделала, возможно, не был лучшим. Однако я сделала выбор. Я больше не могу ждать. Я должна им рассказать…» Камила внимательно перечитала последние строчки и подчеркнула их двумя линиями.«И я должна жить с тем, что происходит в результате моего выбора.» Камила медленно закрыла колпачок ручки, положила ее в блокнот и закрыла его. Она услышала, как дверь ее спальни приоткрылась, а затем она увидела Джаспера. — Привет, Джаспер, — прошептала Камила, встала со стула и опустилась на колени перед щенком. — Слушай, — задумчиво прошептала она, почесывая его под подбородком. — Как насчет прогулки? Она погладила щенка по голове, затем встала и быстро переоделась. Затем она подхватила Джаспера на руки, спустилась вниз, обулась и вместе с ним вышла на улицу. В течение следующего часа, Камила и Джаспер гуляли по окрестностям, и девушка вспоминала все, что произошло за последний год, с улыбкой на лице. Она дошла до места аварии, затем до дома Дайны, а потом до дома Лорен. Камила стояла на тротуаре возле дома своей девушки и смотрела на белые стены и серую черепичную крышу, пытаясь придумать лучший способ сообщить Лорен, что она скрывает тот факт, что дядя Клэр сбил ее. Она знала, что Лорен будет расстроена тем, что она ей не сказала, и она не могла винить ее, в конце концов, они обещали рассказывать друг другу все. — Может быть, если я напишу записку и прикреплю ее на твой ошейник, она не так сильно разозлиться? — спросила Камила у Джаспера, который оживленно нюхал лужайку Лорен. — Она же не будет злиться на тебя? — спросила она его. — Нет, конечно, нет, — Камила наклонилась, чтобы погладить его по спине, а он развернулся и начал лизать ее руку. — Посмотри на себя. Ты такой милый, — заметила она, поднимая щенка на руки. Она подошла к крыльцу дома, села на него и опустила Джаспера рядом с ней. — Сидеть, — приказала она, поглаживая его голову. Он сел, а потом лег на живот. — Я знаю, я пошлю тебя, а потом просто… подожду, пока она успокоится… — размышляла Камила, гладя живот Джаспера. — Нет, это не сработает, — решила Камила и посмотрела на щенка. — У тебя есть какие-нибудь идеи, Джаспер? — спросила она. — Мне нужна помощь. Неудивительно, что Джаспер не ответил, поэтому Камила просидела на крыльце еще полчаса, глядя на дорогу, пока не услышала, что кто-то зовет ее. — Камила? — удивленно спросила Клара, и Камила обернулась, увидев маму Лорен, которая приоткрыла входную дверь. Она быстро встала и неловко улыбнулась. — Привет, миссис Хурэги, — сказала она, нервно почесывая затылок. — Сейчас полшестого утра, — мягко улыбнулась Клара и вышла на крыльцо, потуже затягивая пояс на халате. — Уже? — удивленно спросила Камила и вдруг поняла, что забыла свой телефон. — Простите, — извинилась она, — я не хотела вас разбудить. — Ты этого не сделала, — заверила ее Клара, замечая синяки под глазами девушки ее дочери. — Я встала сама и, когда делала кофе на кухне, увидела тебя из окна. Клара прикрыла за собой дверь и сделала еще несколько шагов в направлении Камилы. — Как долго ты здесь? — спросила она ее. — Я не знаю точно, — призналась Камила, — некоторое время. — Все в порядке? — спросила Клара немного взволнованно. — Да, — слабо сказала Камила, потянув рукава ее джемпера, чтобы согреть руки. — Ты уверена? — Нет, — созналась Камила. — Не совсем. Клара вздохнула и жестом призвала Камилу к себе. — Твоя мама знает, что ты здесь? — спросила Клара, приобнимая девушку за плечи. Камила покачала головой, а Клара потерла ее предплечье. — Слушай, — начала она, — почему бы нам не войти внутрь, и я налью нам обоим что-нибудь теплое? — предложила она. — Хорошо, — легко согласилась Камила, и они вошли в дом. Клара провела Камилу на кухню и достала для нее стул из-под стола. Камила села и поблагодарила ее. — Что будешь пить? — спросила Клара, положив руку ей на плечо. — Кофе или горячий шоколад? Камила сморщилась, когда услышала слово «кофе», и Клара засмеялась. — Горячий шоколад, — кивнула она и начала делать напитки. Когда она закончила, она поставила две кружки перед Камилой, которая задумчиво кусала губы. Клара нахмурилась и подошла ближе. — Что происходит? — спросила она, положив руку поверх ладони Камилы и заметив, что вокруг ее запястья все еще обернут поводок Джаспера. Щенок лежал у ног Камилы, а как только Клара отцепила поводок от его ошейника, он убежал в холл. Камила положила положила поводок на стол. — Камила, все в порядке? — повторила Клара. — Лорен же здесь? — спросила Камила, не поднимая взгляда. — Она спит наверху, — просто ответила Клара, ее глаза изучали лицо Камилы. — Правильно, да… конечно, — Камила кивнула головой. — Камила, ты спала ночью? — спросила Клара, уже зная ответ. Камила, наконец, подняла голову. — Нет, — ответила она. — Неудивительно, сегодня же суд, — сочувственно улыбнулась Клара и сжала ладонь девушки. — Вероятно, тебе будет нелегко… — Дело не в этом, — прервала ее Камила, встречая глаза Клары. — Нет? — Нет, — ответила Камила. — Камила, ты можешь поговорить со мной, если хочешь, — предложила Клара. — Может быть, я смогу помочь. — Я просто… Я не рассказала Лорен кое-что, что-то, что ее расстроит, — объяснила Камила. — Ты больна? — с опаской спросила Клара. — Нет, я не больна, — ответила Камила, сжимая кружку. — Речь идет о водителе, который сбил меня… — О, — сказала Клара, и на ее губах появилась странная улыбка. — О? — растерянно спросила Камила, когда Клара убрала руку с ее плеча. — Подожди здесь минуту, — сказала она и быстро вышла из кухни. Камила нахмурилась, не понимая, что происходит. Через минуту гаданий она сдалась и просто сделала глоток напитка. Она сморщилась, когда поняла, что обожгла язык. — Иисус, — простонала она и высунула язык, попытавшись взглянуть на него. — Камз? — спросила Лорен за ее спиной. Камила обернулась с все еще высунутым языком, из-за чего Лорен захихикала. Она выглядела уставшей, и ее волосы были спутаны. Она вошла в кухню вместе с Кларой, которая схватила свою кружку с кофе и вышла в гостиную, оставляя девушек наедине. — Ты ведь знаешь, сколько времени? — спросила Лорен, потирая глаза. — Я… э-э… — начала Камила, но Лорен снова рассмеялась, вспомнив, как выглядела девушка, когда она вошла на кухню. Она наклонила голову, быстро поцеловала Камилу в лоб, а затем села рядом с ней. — Ты снова обожгла язык? — спросила она, сжимая свободную руку Камилы. — Я думала, ты уже научилась, — она зевнула. — Ты делаешь это каждый раз, когда у тебя горячий шоколад, малыш… — Лорен, — сказала Камила, игнорируя вопрос девушки. — Мне действительно нужно поговорить с тобой… — Я знаю, — сказала Лорен, приглаживая волосы. — Моя мама сказала мне, когда будила меня, — застонала она. — Это не могло подождать? — спросила она. — Нет, — ответила Камила. — Мне снился действительно хороший сон, — сказала Лорен соблазнительно заставляя Камилу покраснеть. — Я просто… — Камила начала чувствовать себя взволнованной. — Прости, но мне действительно нужно сказать тебе кое-что, прежде чем мы поедем в суд… — Камз, это о дяде Клэр? — спросила Лорен, глядя Камиле в глаза. — Подожди, ты уже знаешь? — изумленно спросила Камила. — Да, — подтвердила Лорен. — Я знала это какое-то время. — Кто тебе сказал? — спросила Камила, и Лорен посмотрела на дверь кухни. — Подожди, это была твоя мама? — Да, — подтвердила Лорен. — Это было случайно, — объяснила она. — Твоя мама что-то сказала ей, когда пили кофе вместе, и она начала говорить со мной об этом, не зная, что ты еще не сказала мне. — Я… — начала Камила, но она не могла придумать ничего, что можно было бы сказать. — Значит… я имею в виду… а другие знают? — Да, — честно сказала Лорен. — Я сказала им. — Почему ты мне ничего не сказала? — спросила Камила. — Ты злишься, что я не сказала тебе? — Нет, я не злюсь, — успокоила ее Лорен, потирая ладонь Камилы. — Я просто подумала, что у тебя наверняка есть веская причина не говорить мне. Я доверяю тебе, Камз, — она снова зевнула. — Я знала, что ты расскажешь мне в конце концов, — сказала она. — Я просто не думала, что это будет в пять сорок утра, вот и все. — Я хотела рассказать раньше, — сказала Камила, — я просто… мы были так счастливы, и я волновалась, что все испорчу. Я пыталась защитить тебя… нас и этот глупый пузырь радости, который мы, похоже, создали недавно. — Камз, я понимаю, правда, — заверила ее Лорен. — Все нормально. Честно. Ты сказала мне сейчас и… — А еще я встречалась с Клэр, — выпалила Камила, перебив Лорен. — Встречались? — Лорен удивленно подняла брови. — Да, — подтвердила Камила. — Что ты имеешь в виду? — спросила Лорен. — Просто… ты знаешь… разговаривали об этом… — уточнила она. — Ты же не изменяла мне? — с любопытством сказала Лорен. — Что? Нет! — быстро ответила Камила, немного повысив голос. — Конечно, нет, — сказала она, понизив голос до шепота. — Мы просто разговаривали. Вот и все… но… мы встречались без вас, ребята… — Ну, тогда все нормально, — пошутила Лорен, поглаживая щеку Камилы пальцем. — Я уверена, что вам нужно было обсудить это. Камила убрала руку Лорен с лица. — Это помогло? — спросила Лорен искренне. — В смысле? — смущенно спросила Камила. — Разговоры с ней помогли, — уточнила Лорен. — Да, это помогло, — признала Камила, — но… может, ты накричишь на меня или типа того? — спросила она. — Ты слишком спокойна, и меня это беспокоит. Лорен громко рассмеялась и наклонилась вперед, чтобы поцеловать Камилу в губы. — Я доверяю тебе, тупица, — сказала она ласково. — Неужели ты действительно думаешь, что после всего, что мы пережили, это станет огромной драмой? — спросила она риторически. — Иисус, Камз, нас вряд ли что-то сможет поссорить теперь, — она засмеялась. — Я имею в виду, мы так столько всего пережили, — сказала она. — Так что… перестань быть идиотом, хорошо? Я не злюсь, я не ревную. Я просто рада, что с тобой все в порядке. Камила опустила голову, а Лорен взяла ее за подбородок, чтобы снова встретить ее глаза. — Кроме того, — сказала она с игривой улыбкой на губах. — Я знаю, что мне не нужно беспокоиться о Клэр. Она не станет вставать между нами, она не хочет умереть от рук Дайны, — пошутила она. — Значит, мы все можем быть друзьями? — спросила Камила, не обращая внимания на шутку Лорен. — Мы с Клэр, я имею в виду? — А разве мы не друзья? — возразила Лорен, и Камила улыбнулась. — Да. — Клэр не несет ответственности за несчастный случай, — сказала Лорен. — Я никогда не обвиняла ее в том, что произошло. Камила тяжело вздохнула, почувствовав, что груз с ее плеч исчез. — Все хорошо? — спросила Лорен, чувствуя облегчение и играя с длинными волосами своей девушки. — Да, — ответила Камила, кивая головой и улыбаясь. — Я в порядке. — Я люблю тебя, ты знаешь, — сказала Лорен, проводя по шраму на лбу девушки. — Я тоже тебя люблю, — сказала Камила и нежно поцеловала Лорен в губы. — Боюсь, что ты застряла со мной навсегда, детка, — беззаботно проговорила Лорен. — Навсегда недостаточно, — ответила Камила, ее слова были намного тяжелее по сравнению со словами Лорен, но беззастенчиво кокетливыми. — Не будь…такой…блять…милой, — проговорила Лорен, целуя Камилу с каждым словом. — Что, черт возьми, я должна сказать в ответ на это? — Скажи, что ты будешь любить меня вечно, — ответила Камила. — Я думала, это не обязательно, — энергично сказала Лорен. — Так и есть, — согласилась Камила. — Но было бы приятно это услышать, вот и все. — Ну, в таком случае. Я буду любить тебя вечно, Камз, — объявила Лорен и снова поцеловала Камилу в губы, — и когда этот мир будет просто слабым воспоминанием в разуме вселенной, я все равно буду любить тебя, — улыбнулась она, — и когда эта вселенная полностью исчезнет, единственное, что останется от нее — это моя любовь к тебе, — закончила она и довольно улыбнулась. — Как тебе? — Это действительно хорошо, — честно ответила Камила и улыбнулась. — Итак, теперь, когда я сделала тебя… — с широкой улыбкой пошутила Лорен. — Что ты хочешь на завтрак? — Что насчет блинов? — спросила Камила. — Что пожелаешь, — сказала Лорен, вставая со стула и направляясь к холодильнику, чтобы достать необходимые ингредиенты. Она схыватила яйца, и Камила подошла к ней. — Я их сделаю, — предложила она. — Это будет справедливо, потому что я разбудила тебя рано. Лорен положила яйца на прилавок. — Давай приготовим их вместе? — предложила она, и Камила достала коробку с молоком. — Конечно, — согласилась Камила, закрыв холодильник, когда на кухню вошла Клара и положила в раковину кружку. — Все в порядке? — спросила она, и Лорен и Камила переглянулись, прежде чем кивнуть в ответ. — Да, все отлично, — сказала Лорен. — Мы собираемся приготовить блины на завтрак. — Я вижу, я вовремя, — усмехнулась Клара. — В прошлый раз, когда Вы делали блины, кухня превратилась в фабрику теста. Она забрала у Камилы молоко и указала девушкам на стулья. — Я сделаю вам завтрак, — заявила она. — Это сэкономит мне время, которое я в противном случае потратила бы на очистку потолка от теста. — Отлично, спасибо, — сказала Лорен и села на стул. Клара приготовила блины, и когда они закончили есть, Лорен переоделась и отвезла Камилу и Джаспера домой. Сину открыла входную дверь, как только машина Лорен подошла к обочине, явно беспокоясь о том, что Камила пропала. Вскоре после этого, Алехандро, Сину, Лорен и Камила отправились в суд, и встретились там с Дайной, ее родителями, а также с Элли и Нормани. Девушки стояли в холле, пока взрослые разговаривали с адвокатом Камилы, когда к ним робко подошла Клэр. — Привет, — приветствовала она. — Ну… смешная история… но помните ли вы мой повторяющийся сон, в котором я все время преследовала курицу? — спросила она неуверенно. — Ну, оказывается, это была не курица, а петух. Как вы думаете, что это значит? — спросила она. — Может быть, это означает, что тебе нравятся не девушки, а парни, — легко сказала Дайна с улыбкой. — Да, или, может быть, это означает, что тебе нужно перестать есть сыр на ночь, — добавила Нормани. — Я думаю, это означает, что ты вписываешься в нашу компанию, — сказала Лорен, глядя Клэр в глаза. — Ты бы не смогла дружить с нами, если бы у тебя не было нелепого повторяющегося сна. — Да, мне до сих пор снится сон, где Дайна ест меня, — призналась Элли. — Что? — рассмеялась Нормани, не слышав этого раньше. — Она намного больше меня, и мне было страшно! — быстро объяснила Элли. — Нужна ты мне, — фыркнула Дайна. — В тебе кожа да кости. Да и ты слишком маленькая, чтобы быть основным блюдом… Ты больше похожа на закуску. — Боже мой, — засмеялась Камила. — Значит… все в порядке? — спросила Клэр, нуждаясь в подтверждении. — Только если ты продолжишь таскать фильмы на наши ночи кино, — ответила Лорен, и Камила обняла ее за талию. — Да, — присоединилась Дайна. — Ты обещала мне, что ты принесешь трилогию Крика, помнишь? Я с нетерпением жду, когда увижу Милу, которая прячется за подушкой. — Подожди, мы снова будем смотреть фильмы ужасов? — пожаловалась Элли. — Я еле пережила «Я знаю, что вы сделали прошлым летом». Это не честно! — Мы все голосовали, — отмахнулась Дайна. — Ты… — начала она, но замолчала, когда к ним подошла Сину. — Mija [прим. перев: дочка], нам пора в зал заседания, — сообщила она, оглядывая подруг. — Хорошо, — кивнула Камила и повернулась к подругам. — Наверное, мне нужно идти, — сказала она, громко выдохнув. Дайна, Элли и Нормани по очереди обняли ее, прежде чем направится в зал за родителями Дайны. — У тебя получится, — сказала Клэр ободряюще. — Не думай о плохом, хорошо? — она улыбнулась и собралась последовать за остальными. — Клэр, подожди, — быстро сказала Камила, сжимая ее запястье. Клэр повернулась к ней, и Камила тепло улыбнулась. — Спасибо тебе за все, — сказала она с благодарностью. — Я знаю, что это нелегко… — Конечно легко, — не согласилась Клэр. — Это просто суд, — она пожала плечами. — Мне жаль, — искренне сказала Камила. — Не нужно, — Клэр помотала головой. — Во всем виноват мой дядя. Клэр взглянула на свою семью. — Я должна идти, — сказала она. — Хорошо, — согласилась Камила, и Клэр кивнула, прежде чем подойти к пожилым мужчине и женщине, которые стояли перед входом в зал. — Я буду сидеть прямо за тобой, малыш, — сказала Лорен, взявшись за руку Камилы. — Если тебе будет трудно, тогда… просто повернись и посмотри на меня, хорошо? — Лорен, тебе не нужно оставаться, — сказала Камила серьезно. — Они собираются показать фотографии и рассказать о том, что произошло, когда меня привели в больницу… — Я не покину зал, — отрезала Лорен, сжимая руку Камилы. — Хорошо, — сказала Камила, — но… если тебе нужно уйти, тогда ты можешь, хорошо? Я помню твою реакцию на фото. Я не хочу, чтобы ты была здесь, если не можешь. — Камз, — Лорен начала протестовать. — Нет, обещай, что ты уйдешь, если что, — потребовала Камила. — Пожалуйста? Мне будет легче от этого. Лорен некоторое время изучала лицо Камилы, прежде чем согласиться. — Хорошо, — простонала она. — Я обещаю, что уйду, если не смогу справиться с этим. Счастлива? — Да, — честно сказала Камила. — Хорошо, теперь просто пойдем, и… держись… Она держались за руки, пока шли до скамеек в передней части зала, а потом Лорен села на скамейку с остальными, а Камила присоединилась к родителям и адвокату. — Ты нервничаешь? — спросила Нормани Лорен, когда та села рядом. — Да, — призналась Лорен, глядя на спину Камилу, которая сидела практически перед ней. — Я тоже, — вздохнула Нормани и сжала ладонь подруги. — Спасибо, что вы здесь со мной, — сказала Лорен, глядя на Нормани и Элли. — Вы обе, — сказала она. — Я люблю вас, ребята. Нормани обняла Лорен так крепко, как только могла. — Камила нуждается и в нас, — тихо сказала Элли. — Я знаю, — ответила Лорен. — Это одна из причин, почему я люблю Вас. Я знаю, что у нас были взлеты и падения, но вы действительно мои лучшие друзья. Вы доказали это в этом году… — Все будет в порядке, Ло, — заверила ее Элли, смаргивая слезы. — Ты думаешь? — спросила Лорен, все еще беспокоясь. Элли посмотрела на Камилу и улыбнулась. — Я это знаю, — ответила Элли, и в зал начали входить люди. После того, как представили судью, были объявлены правила суда и выдвинуты обвинения против обвиняемого. Допросили троих свидетелей, а затем к присяге вызвали врача Камилы. Адвокат Камилы встал и подошел к врачу. — Представьтесь, пожалуйста, — попросил он высокого седовласого мужчину. — Меня зовут Александр Ричардсон, и я лечащий врач в районной больнице в Южном Майами. — Вы дежурили в тот день, когда в больницу привезли мисс Кабейо, верно? — спросил адвокат. — Да, — подтвердил доктор. — Не могли бы вы описать присяжным травмы, которые получила мисс Кабейо? — По прибытии в больницу, мисс Кабейо была в крайне нестабильном и критическом состоянии, — сказал доктор. — Дыхание было рваным, ее сердце едва могло поддерживать систолическое артериальное давление более пятидесяти, — доктор Ричардсон посмотрел в записи, которые он принес с собой. — У нее был перелом черепа и левой височной кости, который повредил ее теменную кость. Вскоре было обнаружено, что под всем этим была большая субдуральная гематома, а также внутримозговое кровотечение. Доктор Ричардсон перевернул листок. — Из-за травмы грудной клетки от удара автомобиля, мисс Кабейо также страдала от сердечной тампонады, разрыва селезенки и множественных переломов в левом предплечье, запястья и кисти, — пояснил он. — Для того, чтобы стабилизировать состояние мисс Кабейо, потребовалась хирургическая операция. Я хотел бы воспользоваться возможностью, чтобы представить судье экспонаты с 12 по 18, которые представляют собой фотографии, сделанные полицией в качестве доказательств после аварии. Камила услышала вздохи вокруг себя, когда всем были показаны увеличенные фотографии ее сломанного тела на больничной койке, но она не сводила глаз с адвоката, боясь потерять ее хладнокровие. — Доктор Ричардсон, не могли бы Вы описать хирургическое вмешательство, которое потребовалось? Доктор Ричардсон открыл медицинскую карту Камилы. — Мисс Кабейо потребовалось несколько хирургических процедур. Была выполнена краниотомия для удаления субдуральной гематомы и исправления переломов ее черепа. Спленэктомия была необходима для удаления ее разорванной селезенки, а также хирургическое вмешательство, чтобы исправить повреждение ее сердца и легких. Мисс Кабейо также потребовалось устройство фиксации, чтобы ее переломы на ее левой руке срослись достаточно для проведения операции, необходимой для коррекции поврежденных нервов. — По вашему опыту, какова смертность пациентов, которых доставляют в больницу с похожими травмами? — спросил адвокат Камилы. — Все зависит от возраста и предыдущей истории болезни, но обычно, вероятность смерти от восьмидесяти до девяноста процентов, — сказал доктор. Камила услышала шум позади нее и, даже не глядя, поняла, что ушла Лорен. Она повернула голову, чтобы подтвердить это, и увидела Лорен и Нормани, пробирающихся к выходу. Камила снова посмотрела вперед и попыталась сосредоточиться на свидетельских показаниях, но она не могла, потому что все ее мысли занимала Лорен. Она попыталась прислушаться к тому, что говорил доктор Ричардсон, но у нее ничего не вышло. К черту все, подумала Камила, поднимая руку и привлекая внимание адвоката. Он подошел к ней и наклонился над столом. — Все в порядке? — спросил он шепотом. — Нет, — сказала Камила, — меня тошнит… можно…мне выйти? — Хорошо, — сказал он, — просто… подожди минуту. Он повернулся к судье. — Могу ли я подойти к скамейке, Ваша честь? — спросил он, и судья разрешил ему. Камила увидела, как судья мельком взглянул в ее сторону, прежде чем кивнуть головой. Мистер Арнольд, адвокат, вернулся. — Судья разрешил тебе уйти, пока мы завершаем медицинские показания, но тебе придется вернуться после этого, чтобы дать показания и засвидетельствовать остальную часть разбирательства, хорошо? — сказал он ей. — После того, как мы закончим, будет короткий перерыв, и я найду тебя. — Хорошо, — благодарно сказала Камила. — Mija, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросил Сину, но Камила отрицательно покачала головой. — Нет, мне просто нужен свежий воздух. Я в порядке. Честно… пожалуйста, останься здесь. Сину кивнула головой, когда Камила встала, и мистер Арнольд открыл перегородку, чтобы она покинула зал. Камиле потребовалась вся ее сила воли, чтобы просто не помчаться по коридору. Она нутром чувствовала, что девушки направились на улицу, так что она пошла к выходу из здания суда. Когда она, наконец, вышла на улицу, она сразу увидела Лорен, сидящую на ступеньках с опущенной головой, и Нормани, обнимающую ее за плечи. — Лорен! — позвала она, и девушка повернула голову. Камила подскочила к ним и крепко обняла Лорен. — Эй, — сказала Камила, поглаживая волосы Лорен. — Все в порядке… — успокоила ее она. — Я прямо здесь… Камила увидела, что Нормани улыбнулась ей, а затем направилась в здание, оставляя девушек одних. — Прости, — извинилась Лорен. — Боже, мне очень жаль, — сказала она, шумно хлюпая носом и глядя на Камилу. — Я такая идиотка. Я не хотела волновать тебя, но я не смогла оставаться там. Я не смогла… — она всхлипнула. — Я пыталась. Я… — Все в порядке, — успокоила ее Камила. — Я рада, что ты ушла. Это то, чего я хотела, помнишь? Я не хотела, чтобы ты оставалась там. Ты должна заботиться о себе. — Да, но ты тоже ушла, — заметила Лорен. — Теперь ты пропускаешь суд… — Все нормально. Там нет ничего интересного, — пошутила Камила, пытаясь разрядить обстановку. — Камз, — Лорен засмеялась сквозь слезы. Они снова сели на ступеньки, и Камила обняла Лорен за плечи. — Тебе не нужно было идти за мной, — сказала Лорен через мгновение. — Нормани была здесь. — Я знаю, — ответила Камила, — но… я хотела быть с тобой. Я должна была тебя утешить. — Камз, ты мне ничего не должна, — серьезно сказала ей Лорен. — Нет, — решительно возразила Камила. — Я должна тебе, — сказала она, целуя макушку Лорен. Та застонала. — Это так глупо, — сказала она. — Я не должна была позволять себе так поступать. Я имею в виду, ты сидела прямо передо мной. — Плакать — нормально, даже мой отец иногда плачет*, — Камила улыбнулась. — Поэтому не вытирай глаза, слёзы могут напомнить тебе, что ты ещё жива.* — Прекрати, — сказала Лорен, решительно пихая Камилу в грудь, а девушка засмеялась в ответ. — Я думала, мы говорили об этом. — Ты говорила, — сказала Камила, все еще хихикая. — Я не слушала, — она рассмеялась. — Я уже говорила тебе, что Эд Ширан — гений. Клянусь, на этот раз ты поверишь мне. — Камз, я серьезно, — проныла Лорен. — А я нет, — улыбнулась Камила, убирая волосы с лица Лорен. — Просто не плачь, хорошо? Я не могу вынести мысль о том, что ты плачешь из-за меня. Я хочу заставить тебя улыбнуться. Я не хочу, чтобы ты плакала. Лорен, — сказала она, глядя в зеленые глаза. — Ты неловко играешь на струнах моего сердца**… — начала она, но осеклась. — Нет, подожди, — сказала она, а Лорен громко застонала. — Я возьму тебя на руки, отрывая твои ноги от земли, и никогда не отпущу.** — Как ты, черт возьми, делаешь это? — спросила она. — Почему его тексты все время рушат наши разговоры? — пошутила она. — Не спрашивай, — улыбнулась Камила, — просто обними меня, чтобы я могла тебя поцеловать. Лорен улыбнулась и обняла Камилу, которая сразу нежно поцеловала ее. — Ой, — раздался голос Дайны за их спинами, и они отстранились друг от друга. — Это частная вечеринка или кто-нибудь может присоединиться? — спросила она. — Ты можешь сесть с нами, но я не поцелую тебя, — Камила скривилась, а Лорен засмеялась. Дайна села рядом с Камилой, а Элли и Нормани сели рядом с Лорен. — Они уже закончили? — спросила Лорен, и Дайна покачала головой. — Нет, — ответила она. — Они все еще говорят о больнице. Не поймите меня неправильно. Мне нравится видеть все твои кровавые раны в высоком разрешении, — саркастически сказала она, — но это уже не интересно. Боже, лучше бы я пошла в кино… — продолжала Дайна. — Не обижайся, Мила, но ты немного скучная. — Тогда зачем ты пришла? — спросила Камила. — Я думала, что будет попкорн, — пошутила Дайна. — Разочарования продолжаются. Камила нахмурилась и закатила глаза. — Она просто злится, потому что никто не кричал возражения, — сказала Элли. — Она хотела сделать это, но не знала, против чего возразить… — Я собиралась возразить против того, что этот суд чертовски скучный, — сообщила Дайна. — По телевизору все гораздо интересней. Камила положила голову Дайне на плечу, и они все вместе продолжали сидеть на улице, шутить и смеяться. В конце концов, закончился перерыв, и все вернулись в зал заседаний, чтобы Камила дала свои показания. После этого взяли еще один перерыв, чтобы обсудить приговор. Перерыв, казалось, длился вечно, но в конце концов все снова вернулись в зал и стали с нетерпением ожидать заключение жюри. — Вы вынесли приговор? — спросил судья председателя жюри. Когда жюри вынесли обвинительный приговор, Камила не плакала от облегчения, как ее родители, она не отмечала победу, как ее адвокат, и не проявляла никакого намека на радость. Вместо этого она села за стол и посмотрела на человека, который опустил голову на руки. Камила больше не ненавидела его и не обвиняла. Она смирилась с тем, что случилось. Но ей было жаль этого человека, потому что сейчас его жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов. Но правда в том, что он сделал свой выбор. Как и она сделала свой.