Старый добрый новый мир

Я проснулся первым. Широко зевнул, потянулся — от жесткого дивана затекла спина. Вера чуть поморщилась и отстранилась, отворачиваясь. Такая соня, вечно ее не добудишься. Но теперь торопиться совершенно некуда, пусть спит, сколько хочет. Тем более, еще только светает, наверное, около семи. Сонно оглядев комнату, я вздрогнул — возле нашего лежбища стояла почти двухметровая фигура пришельца. Потому что у людей не бывает здоровенных черных глаз. Вот прям директор Рен-ТВ. — Чего тебе? — буркнул я, нащупывая ствол под подушкой как можно незаметнее. Надеюсь, не убивать он нас пришел, это же, вроде, не по правилам. — Выбирай, кто первым погибнет из вас, — словно прямо у меня в голове прозвучало. — Да пошел ты! — резко сев, я выстрелил в долговязую фигуру, одетую в человеческие шмотки. Пуля угодила в шкаф, Вера подскочила и вскрикнула. Засранца уже и след простыл, вряд ли я смог его хотя бы ранить. — Что случилось? — девушка потирала глаза, непонимающе озираясь. Я, бессильно уронив руку с оружием на бедра, смотрел на нее. Такая теплая, нежная, наивная девочка, такая беззащитная. Ну вот как ее оставишь? Козлы какие-нибудь будут ее обижать, а она и ответить не сможет. Я бы без колебаний отдал за нее жизнь, но только в случае полной моей уверенности в ее спокойном будущем рядом с надежным защитником. — Просто кошмар приснился, — через силу растянув будто онемевшие губы в улыбке, я лег обратно и прижал сонную и встревоженную малышку к себе. Несмотря на то, что к смерти близких я почти привык, столько раз проводив в последний путь родню и салютуя прощальной очередью сослуживцам, без нее я, скорее всего, окончательно сломаюсь. Некого будет защищать и любить, смысла жить не будет. А найти другую не получится, да и не хочется. Итог — мы выживем оба. А инопланетянам я на крыше нашего убежища из красной черепицы выложу большое "fuck you". Но, думаю, такой относительно спокойной жизни, как сейчас, мне не видать больше. Они попытаются угробить нас обоих и явно напустят орды мертвяков, если вообще могут ими управлять. А они наверняка могут. Но ничего, есть у меня запасной план неприступного убежища. Доберемся до более-менее крупного города и осядем. С Европой, видимо, ничего не получится... Другой вопрос — а не галлюцинации ли у меня? Или, может, это был лишь сон? А я сразу за огнестрел схватился. Веру бы хоть от себя самого уберечь... Жена долго валяться не стала — поплелась умываться, потом загремела чем-то на кухне. Обняв подушку, я спрятал в ней счастливую улыбку — могу все на свете потерять, но, пока она рядом, буду счастлив. Потому что она лучшая, любимая, светлая. Приливы нежности и желания затискать ее продолжаются с самого знакомства. И ради нее я должен отбросить прошлое, идти вперед, бороться, жить, в конце концов. Забыть обо всем, потому что цель у меня только одна сейчас и в перспективе на ближайшие годы — защитить эту девушку. Ценой хоть чего. Нехитрый завтрак был скрашен нежными обнимашками. Не очень похоже на зомбиапокалипсис, который я себе представлял, но так даже круче. — Слушай, — ковыряясь вилкой в кукурузе, я старался не смотреть на жену, чтобы не видеть ее реакцию на мой вопрос, — что ты будешь делать, когда я помру? — Ничего, — спокойно ответила Вера, — потому что я умру тоже. — С чего это? — возмутился я, вскинув голову. Я ведь научил ее стрелять, убежище она найдет грамотно, днем явно выходить не будет. А взгляд холодный и обиженный, видимо, не стоило вообще затрагивать эту тему. — Потому что в ином случае я доживу только до ближайшего свихнувшегося от воздержания мужика, — сказала, как отрезала, ставя точку в так толком и не начавшемся разговоре, — и без тебя я не хочу. Ну, в ее словах есть доля правды, далеко не у всех людей моего пола в жизни есть регулярный секс, а в такой ситуации гормоны буквально бурлят — инстинкты вопят, что надо размножаться и спасать вид от вымирания. — Ладно, не расстраивайся, я больше не буду, — улыбнувшись, я взял ее ладошку и поцеловал мягкую кожу, — мы вместе выживем и всем покажем. И Вера буквально расцвела, заулыбалась. Потом, убирая со стола, она что-то мурлыкала под нос, едва не пританцовывая. Это хорошо, надо радоваться жизни, а то кто знает, сколько осталось. Собирая наши вещи по всей квартире, я обдумывал свой новый план. В уме набрасывал будущие укрепления, как в квартире, так и на крыше. С водой надо что-то решать, но с прошлой игры я нехило усовершенствовал идею бака для сбора дождя и снега. Вопрос, конечно, насколько это выполнимо, и смогу ли я провернуть все в одиночку, но надо будет постараться. Скорее всего, первым делом пойдет снос лестниц, наладка света и огораживание небольшого пространства для жизни. ПНВ я заранее раздобыл, так что с ночными выходами проблем будет минимум. Мать твою, сколько надо еще придумать и сделать! — Все, выдвигаемся? — Вера коснулась моего плеча, заставив вздрогнуть. — Да, поехали, — закинув на плечо сумку, я тряхнул головой, чтобы выбросить из головы ненужные размышления. Черт меня дернул посмотреть в "глазок", и я ему за это благодарен. На лестничной клетке толпилось с десяток трупов, скорее всего, на ступеньках их еще больше. Дострелялся, блин, допосылался. Приплыли...