Защити меня

Наутро каждый занялся своими делами. Однако, когда стрелка часов минула четвертый час, в комнате Габриэль вдруг раздался стук. — Войдите, — мимолетно кинула она, не отрывая взгляда от тетрадки с множеством имен, чисел и стрелок, перечеркнутых надписей и другой белиберды, присущей бурному потоку мыслей. Дверь отворилась, и в комнату вошел Томас. — Что делаешь? – спросил он, завалившись на кровать рядом с девушкой. — Делаю свою работу, Том, – покусывая кончик шариковой ручки, сказала девушка. — Разрабатываю дальнейший план. — Разве ты сейчас не должна заниматься подбором платья, прически и другой «супер-важной» мишуры? — Том откинулся на спину, сложив руки в замок на затылке и прикрыв глаза. — Ну, во-первых мне это не особо интересно, а во-вторых, я уже решила, в чем пойду. — Твой выбор должен нравиться мне, — сухо процедил он и открыл глаза. — Том, не устраивай из работы бал-маскарад. Итак постоянно одеваешь и раздеваешь красивых кукол, — не отрывая взгляда от тетрадки, отвечала ему Габриэль. — Ревнуешь? — Конечно, я же должна это делать! – резко сказала девушка и встала с кровати. — Куда ты? – Том подорвался с кровати. — Успокойся. Я покажу тебе платье, – она толкнула его обратно на кровать, а сама подошла к чемодану, стоящему на полу возле шкафа. Повернувшись к парню спиной, она без тени стеснения сняла с себя длинную бесформенную кофту, в которой ходила, оставшись только в нижнем белье. Габи достала из чемодана небольшое черное платье, состоящее из черного шелкового корсета и двух подолов: тугой синей юбки карандаш выше колена на полторы пяди и легкого ассиметричного синего шлейфа из шифона. Томас наблюдал, как она переодевается, и поражался тому, как красиво ее тело. Оно не было похоже на тело моделей, с которыми он спал, оно не было изморено голодом и какими-то дурацкими корсетами, которые плохо влияют на кости и скелет в целом, нет. Это было красивое спортивное тело, с хорошо прочерченным рельефом мышц, но, тем не менее, оно было женственным, присутствовала изящность. Тонкая шея, аккуратные плечи, выпирающие ключицы, грудь, о размерах которой Томас мог только догадываться из-за мешковатой одежды, тонкая талия, живот с прорисованным прессом, женственные, но сильные бедра и икры, на которых при движении играют мышцы. Надев платье и застегнув его самостоятельно, Габриэль развернулась к Тому. — Другое платье я надевать не собираюсь, — девушка распустила завязанные в тугой хвост волосы и сделала легкий массаж головы подушечками пальцев. — Да и не надо. Тебе и это очень идет. — Том посмотрел на нее и действительно был очень удивлен. Вмиг, из дрессированного солдата она стала леди, красивой и изящной куколкой, одной из тех, что стоят в витринах дорогих магазинов. Вот только она была живой. Об этом кричал её взгляд. Настоящий, чувственный, живой. — Ты выглядишь шикарно. Больше, чем шикарно. У тебя все прекрасно выйдет, я уверен, — отвечал Том с присущей ему слегка ядовитой и самонадеянной ухмылкой, но внутри бушевала буря эмоций, и если это ее перевоплощение почти свело его с ума, то что могло сделать с ним следующее действие испанки? — Ты та еще чертовка, ты знала? — Ну, я действительно неплоха в соблазнении, это часто было моим заданием: соблазнить и выпытать информацию, так что… Я довольно неплохо отточила этот навык, — девушка пожала плечами, а потом усмехнулась. — А что. Боишься? Я ведь могу действительно начать целенаправленно тебя соблазнять, и тогда ты уже не сможешь думать о других девушках, — она стрельнула глазами и усмехнулась, на что парень лишь закатил глаза и тяжко выдохнул. — Ну да, конечно! Подойдя к слегка оторопевшему юноше, Ромеро наклонилась, взяла его за руку и рывком подняла с кровати, поставив на ноги и притянув к себе. — Надеюсь, тебе не придется за меня краснеть, и я буду удачной партией для тебя, Томас, — девушка прижалась к нему, привстав на носках и, как тогда, на парковке, говоря в самые губы. Каулитц снова почувствовал, что не может оторвать от нее взгляда. А в ней лишь проснулся азарт. Она опять чувствовала, что не может проиграть ему, и, если сейчас перестанет ему отвечать и их игра прекратится – она действительно забудется. Том не ожидал такого поворота событий. Поэтому он лишь недоверчиво глядел в зеленые глаза Габи, когда она взяла его за руку. Чувствуя дыхание девушки у своих губ, юноша едва сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Да, она не лгала, соблазнять она точно умела и весьма недурно. Но, хотя Том слегка растерялся, ему удалось быстро вернуть былое самообладание и переиграть это все свою пользу. Как ни как, он не мог позволить себе проиграть в этой игре, ведь в соблазнении ему не было равных. Он не мог отдать кому-либо свою корону. Аккуратно приобняв девушку за талию, он притянул её к себе и склонился над её ухом. — А ты не боишься, что серьезно играть начнешь не только ты одна? - прошептал он и игриво прикусил мочку. Не зашел ли он слишком далеко? Возможно. Но не он все это начал. — Уверена, — игривость характера, прирожденное чувство азарта и привычка ставить точку сыграли свою роль в этой истории. Положив свободную руку ему на затылок, она притянула его к себе и усмехнулась. Юноша даже не понимал, в какой переплет он попал. Для него все слова девушки были лишь игрой, не более. Да и все её действия, все это он считал их очередным спаррингом. И сейчас, прижимаясь к испанской красавице, вдыхая её аромат и заглядывая в бездонную зеленую пропасть её глаз, он думал, что в любой момент сможет всё закончить. И он собирался это сделать, понимая, что шутка затянулась, и пора бы все это прекратить. Но что бы дальше ни произошло, это её вина. Именно такую точку зрения в этой ситуации принял Каулитц и ответил на поцелуй, немного углубив его. Он целовал многих девушек, однако никогда не предавал особого значения поцелуям. И впервые он почувствовал нечто большее, чем просто слюнообмен с целью возбудить девушку. Чувствуя тепло её губ, он полностью отдался ему. Переплетение их языков в причудливом жарком танце сводило парня с ума. Ему хотелось наслаждаться этим чувством вечно, не прерываясь. Он и не замечал, как заходилось в бешеном ритме его сердце, все быстрее перекачивая кровь. Тому хотелось большего. Он желал прямо сейчас завалить девушку на кровать и продолжить этот поцелуй в другой плоскости. Но почему-то сдерживал себя, не давая воли своим рукам, одна из которых все так же лежала на талии телохранителя, а вторая держала голову девушки, чтобы она не смогла вырваться из его объятий, пока он вдоволь не насытится ею. Возможно, они бы еще долго продолжали этот поцелуй, однако в комнату, дверь в которую была приоткрыта, бесцеремонно ворвался Билл, что-то воскликнув, но тут же умолк. Услышав возглас младшего из близнецов, Габи отпряла от Томаса, разорвав поцелуй, и будто так и было запланировано, громко, но сухо, заключила: — Ты был прав. Отрепетировать поцелуй перед появлением на публике было хорошей идей, так мы по крайней мере не будем выглядеть неуверенно. О, Билли! А мы тебя не заметили. Ты что-то хотел? — девушка пустила в ход привычные актерские навыки. — Оо, вы репетировали? Это правильно! Я? Хотел? Ну. — Билл завел руку за голову, почесывая затылок и вспоминая, что же он хотел. Поцелуй был грубо прерван, да и какое-либо желание тоже пропало, поэтому Томасу не составило труда натянуть привычное выражение лица, с его лисьим прищуром и усмешкой. — Я же говорил, перестраховка никогда не повредит, — Том улыбнулся девушке и посмотрел на брата. — Да, Билл, что ты хотел? — чуть сжав челюсти, сквозь зубы процедил Том — Ааа! Точно! Пати перенесли на час раньше, так что у вас остался час, чтобы собраться, и мы выезжаем, – Билл улыбнулся и удалился собираться, чем занялись и наши герои, будто бы поверив в том, что действительно репетировали.