Защити меня

Когда ее наконец ставили одну, девушка еще не долго посидела за своими записями и принялась собираться на разведку, ой, то есть, на вечеринку. Добавив к платью каблуки, прическу и макияж, девушка припрятала в сумке небольшой травматический пистолет фирмы «форт» и небольшой стальной нож-бабочку. — Надеюсь, в твоей сумке нет оружия? — вскинув бровь, спросил Том, когда они уже садились в машину. — Том, я же не собираюсь использовать его на тебе, так что тебя это не должно волновать, — Габи пожала плечами и машина тронулась с места. Двадцать минут езды и вот они у нужного здания. Ночной Клуб Ададжио, мир античности, вкуса и светских тусовок в самом центре Берлина, сдержаннее, чем КитКат, он же Китти, но не менее популярный и крутой. У клуба уже столпились фанаты, которых не пустят внутрь, папарацци и прочий сброд, младший Кау отправился их развлекать, покинув заднее сидение, давая нашей парочке собраться с мыслями. — Готова? — Всегда готова. Габи усмехнулась и потянулась к ручке двери. — Подожди, — Том подорвался с места, встал с водительского сидения и покинул машину, отдавая ключи мальчику-парковщику. — Будь с ней аккуратен! — и, подойдя к двери девушки, открыл ее, подавая руку Габи. Протянув ему ладонь, она вышла и улыбнулась камерам. В сети уже два дня гуляют фотографии и статьи о Томе Каулитце и его новой пассии, что ж, пришло время показать ее миру. Он обнимал её на глазах у всех, так властно прижимая к себе, но так бережно и аккуратно держа её талию, придерживая ладонью, словно закрывая ото всех, пряча, боясь, что кто-то навредит ей. Габриэль, прижимаясь, обнимает его, одной рукой поглаживая его по лопатке, а другой еле сжимая ткань его безразмерного бомбера. Еще несколько минут любований на публику и они скрываются за массивными дверьми, сливаясь с гущей народа и наконец пробираются к своему столику в VIP секторе, где уже давно их ждут 2Г, Дэвид, Софи и Билл. Все уже удобно расположились и делали заказ. — А я смотрю, ребятки, вы уже неплохо вжились в роль, — усмехнулся Георг, потягивая алкогольный коктейль с пафосным названием «красный грех». — Это точно, — подтверждал его слова Дэвид, по-немецки опустошая вторую кружку светлого нефильтрованного. — Они позволили папарацци узнать обо всем раньше, чем я успел об этом позаботиться, что сыграло нам на руку. — Да-да, они даже сегодня прорепетировали поцелуй на публику, — начал радостно Билл, уже заказав себе «оазис», — только почему-то не продемонстрировали его на дорожке перед клубом… — его голос чуть стих, а сам парнишка явно задумался. — Еще успеется, — быстро кинула Габриэль и усмехнулась, но тут вступил Томас. — Да, я действительно неплохой актер, — гордо подметил он, стараясь не уронить корону со своей головы. — Но. На самом деле, она действительно очень старается, продумывая все наши поступки до мельчайших деталей, при этом не забывая о главном. Дэвид, как бы мне не было неприятно это признавать… Ты не прогадал с выбором телохранителя. Ах, да! Она еще и целуется превосходно! — совершенно честно, без доли лукавства подытожил Каулитц. Он поднял бокал с уже принесенным ему «черным русским», но вдруг осекся, когда до его ушей донесся заказ девушки. — Бокал холодного кофе, пожалуйста, с карамелью, — улыбнулась девушка официанту, который тоже удивился тому, что среди компании был хоть кто-то непьющий, но записал и удалился. — А ты? Или ты не пьешь на работе? Том был явно обескуражен, как и все остальные. — Я… — начала, было, девушка, но ее перебила Софи. — У нее аллергия на весь алкоголь. На весь. Кроме красного вина, — сказала девушка с ярко синими глазами, пригубив бокал забавной формы с «неспешным комфортным сексом». — Аллергия? — воскликнул Томас и вздрогнул. — Серьезно? Никогда не сталкивался. — как-то грустно подметил он. Позже пару вытолкнули на танцпол, под предлогом «публика ждет хлеба и зрелищ». Ну, а им жалко, что ли? Выйдя на танцевальную площадку, наши герои тут же стали гвоздем программы, люди уступили им место в центре зала, окружив их и наблюдая, а все светодиоды были уставлены на них. Кажется, организаторам вечеринки неплохо заплатили за этот пиар. Дэвид-Дэвид… Как банально… — Ты хоть любишь танцевать? — спросил вдруг Том, обвивая ее талию руками и дерзко прижимая ее бедра к своим. — Изредка, под хорошую музыку, в уютной атмосфере, с приятным кавалером, — ответила девушка и посмотрела ему в глаза с легкой, абсолютно натуральной улыбкой. — Что ж, мне остается гадать, танцуешь ты сейчас потому что тебе нравится, или потому что это часть твоей работы, — Том усмехнулся, опустив на нее свой взгляд. — Мне нравится, — заключила честно Ромеро и откинула непослушно выбившуюся прядку назад. — Теперь мой вопрос. Я, правда, так хорошо целуюсь? — Габи сама не поняла, зачем спросила это, но было уже поздно. — Ты целуешься превосходно, — так же честно, как она, ответил и парень. — Ох, смотри, не влюбись в меня, Каулитц, а то поймаю твоего злодея, посажу за решетку, да уеду далеко-далеко, навсегда-навсегда, — она легонько коснулась его губ своими, конечно же, играя на публику, и аккуратно положила свою голову ему на плечо, обнимая его чуть крепче. На всю ее самоуверенную фразу, Томас лишь пустил ироничную ухмылку, показывая всем своим видом уверенность в том, что уж он точно не влюбится. — Том. Легко ли тебе все время играть в любовь? Неужели твоему сердцу не больно? — Она прикрыла глаза и ее голос невольно дрогнул — Ты не боишься, что однажды заиграешься, или и вовсе… Проиграешь? — Габриэль смотрела на него, и он так же опустил свой взгляд на нее, сжимая ее ладонь в своей, а после, зарылся в ее волосы лицом и уткнулся носом в ей шею. Завтра он объяснит себе свое поведение влиянием алкоголя и не найдет в этом ничего предосудительного. — А что еще мне делать, как ни играть в любовь? Любить? Слишком рискованно… -Том прикрыл глаза, наконец вдыхая ее аромат, который был так сладок и так манил музыканта. — Да и…Если я проиграю, я всегда смогу начать заново…Разве нет? -продолжал он шептать так, чтобы слышно было только ей. Никто не узнает о том, о чем они говорили сегодня. Это всего лишь пьяный бред. — Но. Разве можно начинать заново в любви? Разве тут дается лишь один шанс, потеряв который, навеки обречешь себя на одиночество? — девушка приоткрыла глаза и выдохнула. -Пьян ты, а чушь несу я… — Хочешь, я заставлю тебя замолчать? — Спросил Томас, подняв ее подбородок на себя. — Заставь, — девушка невольно приблизилась к нему, и парень сократил это расстояние между ними до минимума, затем и вовсе уничтожив его. Габриэль отвечала на поцелуй чувственно и нежно, как тогда, парой часов ранее, но этот поцелуй вряд ли кто-то прервет. Ее руки скользнули на его затылок, а пальцы игриво перебирали черные косички, а мускулистые руки брюнета блуждали по ее спине, талии и ягодицам, он владел ею. Казалось, что они соревновались, наконец, решая, кто из них установит свои бразды правления, заняв главенствующее место. Каждый брал инициативу в свою руки, но уже спустя минуту, другой перенимал роль капитана. Они словно играли, но все было намного серьезней, чем игра. Для каждого из них уже пропали папарацци, люди вокруг, которые онлайн транслируют их поцелуй на ютуб, пропал тот спекулянт с бомбой, пропал контракт между Дэвидом и Габриэль, пропало все вокруг, только они вдвоем, их борьба, поцелуй и зарождающиеся чувства, появление которых каждый из них отчаянно пытается отрицать. Но как бы Томас этого не отрицал, и как бы не контролировал себя, отрицать тех чувств, которые он испытывал он не мог. сам факт каких-то чувств к конкретно этой девушке вызывал у Тома страх. Он никогда всерьез не задумывался о любви, ведь любая из его бывших была под боком, да и к тому же радостно могла сама прискакать к нему в любой момент. А эту испанку он будет знать лишь короткий промежуток времени и если она исчезнет из его жизни, то больше никогда не вернется. Он не думал об этом, но знал подсознательно. И именно подсознание диктовало ему этот страх, в то время как его душа и сердце желали оставить эту девушку рядом с ним. Он не осознавал всего, ведь те чувства, которые принято называть любовью, были лишь в зародыше. Но этот зародыш был так велик, что уже сейчас давал о себе знать учащенным пульсом и жаром во всем теле, постепенно перераставшим в пожар. Он понимал одно — она не такая как все, ему хорошо с ней. Тоже самое было и с ней, вот только она не находила в себе смелости даже признать то, что впервые в жизни, она получает от работы удовольствие. Поцелуй был долгий и страстный, эмоциональный и очень непредсказуемый, и все же, как и у всего на свете, у него должен был быть конец, и конец этот нашел свое место вместе с окончанием песни, прекрасной медленной композиции из заезженного фильма «Титаник», откуда она вообще оказалась в плей-листе такого клуба? Впрочем, когда последние аккорды стихли, девушка аккуратно отпряла от него и подняла на него взгляд — Знаешь… Я не совсем уверена, существует ли эта «Любовь», но если она есть, то найдется и та, кто объяснит тебе все то, чего ты не понимаешь, та, кто научит тебя любить, та, кого ты почувствуешь, и кто почувствует тебя. Но… Такими темпами, ты потеряешь ее, возможно, даже не поняв, что она та, кто был тебе нужен… Приняв ее за «одну из», а не за «единственную», — закончив на этом, она медленно выскользнула из его объятий и ушла к ребятам, Том ушел с ней, но вскоре вернулся на танцпол. Все танцевали ночь напролет и к утру вернулись домой, уставшие и убитые, кто алкоголем, а кто выплеском эмоций.