Страна Чудес

- Как тебя зовут, малыш? Скаут вздрогнул и обернулся. Он совсем недавно сошел с поезда, устал и вспотел, протопав пару миль по пыльной знойной дороге, с вещами за спиной, до этой чертовой базы, где он надеялся подзаработать. - Так как же? На залитом солнцем пустыре никого не было. Скаут протер глаза и посмотрел вверх. В ответ раздался тихий смешок. - Я... Том, - на всякий случай оповестил парень пространство. Пространство незамедлительно откликнулось голосом справа: - Том, Томас, Томми... Скаут завертел головой, но опять никого не увидел. - Томсон, - утвердил бесплотный голос откуда-то сзади. Скаут рывком обернулся, да так резко, что рюкзак стукнул по ребрам свистящим снарядом. К огромному удивлению парня из воздуха прямо перед ним материализовался мужчина в синем костюме. Скаут только рот раскрыл: - Ух ты... вы как этот... чеширский кот! Мужчина широко улыбнулся на это замечание, достал портсигар и закурил. - Все возможно, Том, но поверь мне, ты быстро разочаруешься в этой Стране Чудес. Скаут поморгал и пожал плечами. Мужчина курил, беззастенчиво разглядывая парня и молчание затягивалось. - Так я... кхм... пойду? Уже и так опаздываю. Ещё увидимся! Скаут неуверенно махнул рукой. Мужчина громко фыркнул и захлопнул портсигар. - Разумеется! Увидимся! И какой станет эта встреча будет зависеть от того, в какую команду ты попадешь. Скаут ещё раз неуверенно кивнул и оглянулся на разномастные здания в нескольких сотнях метров от него. База. Когда он перевел взгляд обратно, мужчины уже не было. Полчаса спустя, пройдя регистрацию, медосмотр, получив форму красной команды и подписав все необходимые документы, скаут сидел в просторной комнате, вертел головой, разговаривая со своей новой командой, знакомясь и отвечая на вопросы. Солдат, воодушевленный ещё одним соотечественником, горланил американские песни лишенным мелодичности голосом. Шотландец непостижимым образом втиснулся на диван между скаутом и инженером и, обдавая всех перегаром, настойчиво предлагал выпить. Скаут улыбался, игнорируя нарастающую головную боль, шутил и все ждал, когда же настанет вечер и все разойдутся по своим комнатам, или хотя бы оставят его в покое. На плечо парня легла рука в кожаной перчатке. - Привет, малыш. Скаут обернулся и присвистнул: - Отличная шутка! Но разве вы не из другой команды? Шпион улыбнулся кончиками губ и медленно покачал головой из стороны в сторону. - Не всегда. Брови скаута поползли вверх: - Но я видел вас сегодня утром и... Шпион улыбнулся шире и снова отрицательно качнул головой. - Не меня. - Но... Мужчина предостерегающе коснулся указательным пальцем своих губ, развернулся и направился к выходу. Скаут проводил его растерянным взглядом, коротко вдохнул, выдохнул и решил не забивать себе голову проблемами раньше времени. Наконец все разошлись. Скаут тоже пошел в свою комнату, ещё чужую и пустую, посидел на жесткой кровати, расставил вещи. Спать не хотелось. Парень сел на подоконник, свесив ноги наружу, потрогал пальцами шероховатые края оконной рамы. На улице было свежо и тихо. Как-то не верилось, что завтра эта тишина будет нарушена звоном и грохотом рвущихся пуль и снарядов. Скаут посидел ещё немного, напружинил ноги и бесшумно спрыгнул вниз. Дошел до бетонных блоков невдалеке, забрался на них и сел, упершись подбородком в подтянутые к животу колени. - Привет ещё раз. Скаут обернулся по направлению голоса и протянул в пустоту руку. Пустота мягко уперлась в ладонь, воздух вокруг замерцал, обозначая прозрачную синюю фигуру. Секунду спустя спай стал видимым, мягко убрал с живота пальцы мальчишки и сел рядом. - А я вашего брата видел, - скаут скосил глаза, - близнеца. И даже принял его за вас. Почему-то это замечание развеселило шпиона. - Близнеца? Моего? Постой, постой, малыш, тебе что, ничего ещё не разъяснили? - Нет. А... что именно? – Скаута уже начала раздражать собственная неосведомленность. Спай смотрел на него в упор: - И договор, который ты подписывал, ты тоже не читал? - Читал, но, - скаут вспомнил огромный талмуд, который положила перед ним сегодня милая девушка в очках и закончил, - не весь. Спай глубоко вздохнул и начал: - Перерождение. Респаун. Знаешь, что это? Ладно, молчи, по глазам вижу, что не знаешь. А это, милый мой, такая штука, чертова машина, которую изобрел инженер по чертежам своего прадеда. Не помню точно, красный это был или синий инженер, это уже и не важно. Скажи мне, ты ведь проходил медосмотр сегодня? Заходил в такую здоровенную колбу? - Ну да... – скаут поежился, - я думал, что это рентген. - Рентген! – Спай фыркнул. – С тебя сделали копию. Твою копию, малыш! Ты знаешь, какая у нас смертность? Представляешь? Мы умираем каждый день, по несколько раз! И не только во время боя. Самая популярная игра тут – русская рулетка. Когда в барабане одна пуля, и эта пуля непременно находит свой лоб! Ты видел шотландца сегодня? Видел, сколько он пьет? Никакая печень бы этого не выдержала! А солдат и его прыжки на ракетах? Переломы ног и тазовых костей. А ожоги от огнемета поджигателя? Или разведчик, ты. Тебе ещё не выдали бонк? Нет? Так вот знай, у этой газировки банка из сплава плотнее титана, не пропускающая радиацию. Наш скаут по несколько раз в неделю умирает просто от облучения! А медик? Его убер-пушка, конечно, выше всех похвал, но не советую соваться в его подвал. Он убьет тебя просто от скуки, но ты воскреснешь снова. И умирать чертовски больно, каждый раз. Скаут смотрел на мужчину широко распахнутыми глазами, слушая и не веря. А спай продолжал, буравя мальчишку взглядом: - Ты, именно ты, - тычок в грудь парня, - умрешь лишь однажды. Запомни этот момент, отпразднуй его! Потому что после этого ты станешь собственной копией. Отражением. Зазеркальем! Машина будет проецировать тебя снова и снова такого, каким ты зашел в нее сегодня утром! Спай облизнул сухие губы, и подался ближе, жарко шепча: - Тут все сумасшедшие, намного хуже чертового Мартовского Зайца и Шляпника. Тут позволено все. И ты не можешь сбежать, оборвать все это. Ты сдохнешь в течение двух месяцев, вдали от Возрождения. Развалишься прахом, песком и снова вернешься сюда. Мы уже пробовали, каждый пробовал, сбегал. Но скоро возвращался. Мы не берем отпуск больше пары недель. Мы предпочитаем оборвать все связи с родными. Потому что никогда больше не вернемся к ним. Спай шептал все тише и все быстрее. Его губы тянулись в улыбку, больше похожую на судорогу. - Машина обезличивает. Ваш спай, которого ты принял за моего брата, он был совсем другой. Внешне. Но для машины я и он – просто шпионы. И она сделала собирательный образ и наших черт. Раз за разом, день за днем, после каждой смерти мы становились все более похожи. Пока не стали отличаться лишь цветом одежды. И ты, ты тоже, малыш, скоро станешь с нашим разведчиком одним человеком. Одним лицом. По телу скаута побежали мурашки. Он уже давно опирался о бетонные плиты руками, всеми силами стараясь не упасть навзничь. Шпион нависал над ним, закрывая собой все небо, и вливался в уши шепотом: - Но пока ты – это ты. И я бы сказал тебе – беги со всех ног! Беги так, как никогда не бежал в своей жизни, потому что завтра ты неизбежно умрешь и останешься здесь навсегда! – Спай мягко обхватил шею мальчишки рукой. - Но я не скажу тебе этого. Ты мне понравился, ты понравился этому месту. Теперь ты с нами. Ты наемник. Спай достал из-за пояса револьвер, вжал ствол в нежный лоб скаута и прошептал за секунду до выстрела: - Теперь ты навсегда с нами. Добро пожаловать в Страну Чудес. Скаут распахнул глаза, хватая ртом воздух. Все тело горело, отчаянно и безмолвно вереща, содрогаясь. «Меня убили, убили!» Но он был жив. Голова ещё помнила ту мгновенную пронзительную тяжесть, словно в лоб ударили ядром для сноса старых зданий. Мир вспыхнул, завертелся, распался и снова сросся. Скаут сидел на полу в небольшой комнате с приглушенным светом от тусклых ламп. Он поднялся на дрожащих ногах, ощупал руками лицо. Лоб вопреки всему был цел, только кожа покрылась испариной. Скаут подошел к единственному шкафчику с аптечками и боезапасами, глянул на свое отражение в блестящей поверхности. Металл отразил перепуганного мальчишку с перекошенным от пережитого лицом. Но, по крайней мере, это было его лицо. Скаут вгляделся внимательней. Нет, он все ещё он, ещё не начались эти чудовищные и неизбежные метаморфозы – превращение его и синего разведчика в одно целое. Скаут нервно улыбнулся от мысли, что завтра будет первый бой и он увидит того, с кем ему предстоит объединиться внешностью. Своего названного брата. Такого же мальчика-скаута. Побродив по маленькой комнатушке ещё какое-то время, успокаивая расшалившиеся нервы, скаут тяжело вздохнул и вышел в коридор. Уже довольно поздно и, судя по тишине и раскатистым очагам храпа, все спят. А завтра вставать чуть свет и идти на свою первую миссию. К тому же парень ещё совсем не ориентировался и слабо представлял, в какой стороне находится его комната. Скаут дошел до угла, повернул направо, прошел пару безликих дверей, поднялся по лестнице и наконец понял, что находится недалеко от гостиной, где совсем недавно знакомился с командой. Недавно? Боже, кажется, что прошла целая вечность. Он бесшумно миновал коридор, сделал ещё пару шагов и неожиданно воткнулся во что-то теплое, жесткое и невидимое. - Черт! – Скаут схватился руками за нос. - Ты чего бродишь по ночам, малыш? – перед ним появился шпион из их команды, потирающий руки. Именно в его ладони скаут уткнулся носом, чуть не сломав его. Руки в кожаных перчатках, которые совсем недавно так жестко и уверенно поддерживали его под шею. Голубые глаза - последнее, что скаут увидел перед тем, как очнулся в той комнатке. Те, да не те. Скаут задрожал, было слышно, как щелкнули, сжимаясь, зубы мальчишки. Он не сводил взгляда с рукоятки револьвера за поясом спая, победно и тускло блестевшей в зыбком свете луны. - Уйди... не трогай меня! Убирайся вон! – Скаут оттолкнул мужчину и, задыхаясь, бросился бежать к своей комнате. Спай отступил, молчаливо провожая юнца взглядом и рассеянно улыбаясь. Новая жертва замкнутого круга клонирования. Их вынужденный и вечный соратник. Он прекрасно понял чувства мальчишки, понял, откуда и почему он бежит. Понял и то, кто стал причиной этой вспышки и неприязни к нему.