Милосердие

Серый закат. Серый рассвет. Серый день. Холодный, пустой, бессмысленный. Гермионе хотелось кровавого солнца, смертельной грозы. Она хотела стать под проливной дождь, посмотреть на небо и почувствовать себя живой. Но вокруг было спокойно и тихо. Никакой грозы. Только солнце, имевшее смысл лишь в закате. Мир потерял краски, а она потеряла себя. Выживание в лесу стало рутиной. Это не было похоже на жизнь с Гарри и Роном, это на жизнь и близко не походило. Костер, лес, снова костер. Она не смотрела на часы. Время измерялось в дровах. Они сидели у огня молча, сменяя друг друга лишь ночью.

***

Из палатки послышался крик. Гермиона схватила палочку и забежала внутрь. Драко кричал сквозь сон, елозил по постели, мял в руках простынь. Гермиона подбежала к нему. - Эй, Малфой, - она потрясла его за плечо. - Малфой, проснись. С испуганным вздохом он открыл глаза. И даже в слабом свете ночника Гермиона увидела в его взгляде весь ужас сна. Драко схватил её за руку и притянул к себе. - Ты живая, - еле слышно прошептал он. Всё внутри сжалось в один комок. - Это просто сон, - надломленным голосом сказала Гермиона. - Это воспоминание, - ответил он, сильнее сжимая её руку. Гермиона на секунду приткнулась к нему плечом. - Со мной это тоже происходит, - выдохнула она. Малфой потер веки и приподнялся на локтях. Он потянулся к Гермионе в попытке обнять её, но та быстро вскочила с постели, сжимая волшебную палочку в дрожащих руках. - Не уходи, - попросил Драко. Ей было невыносимо оставаться рядом с ним. Там, за пределами палатки она чувствовала, как страх покидает её. Пока она видела умиротворяющий лес, слышала легкое щебетание птиц, плеск воды в ручье, все казалось нормальным. Убивающим, но все же нормальным. А внутри палатки все внутри скручивалось в тугой узел. Воздух, казалось, был пропитан страхом и волнением. И находиться там с перепуганным Малфоем было бы пыткой. - Я... Я должна принести воды, - проговорила Гермиона, выбегая наружу. Драко посмотрел на два полных ведра воды в углу и опустился обратно на подушку.

***

Он вышел из палатки, когда солнце уже заходило за горизонт. Гермиона даже не обернулась. Её взгляд был прикован к кровавому закату. - Надо бы добавить огоньку, - произнес Драко. Ленивые искорки поднимались от тлеющих дров вверх. Он положил пару поленьев наверх и взмахнул волшебной палочкой, разжигая костер. Гермиона опустила взгляд на огонь. - У нас есть еда? - спросил Драко. Гермиона покачала головой. Малфой поджал губы и сердито фыркнул. - Грейнджер, нам как бы нужно есть, чтобы выжить. Ты здесь весь день... - А ты чем занимался весь день в палатке? - Гермиона изогнула бровь. - Подумал, что ты не вынесешь меня не только в палатке, но и за её пределами. Решил дать тебе время наедине с собой, - честно ответил Драко. - Спасибо, - обессиленно ответила Гермиона. - Я сейчас принесу еды. Она хотела подняться, но Малфой осадил её. - Я сам. Схожу к воде за рыбой. Заодно хоть умоюсь, - сказал он, спускаясь вниз. Гермиона вернула взгляд к костру. Его мягкий свет был гораздо приятнее холодного кровавого заката. Свет, что сотворил Малфой. Словно несмотря на то, что в мертвом солнце утонули все близкие, посреди этой тьмы остался маленький огонек надежды на что-то хорошее. Она протянула к огню руки, чтобы почувствовать, как тепло проходит сквозь тело. Вдыхая запах костра и слушая треск поленьев, сегодня это не казалось Гермионе рутиной. Сегодня она впервые увидела в этом что-то живое. Что-то, определенно не похожее на серый цвет. И решила попробовать пробыть с Малфоем в палатке хотя бы немного, перебороть свой страх. Она приняла, что Драко тоже был живым и имеющим право бояться. Малфой как раз вернулся с двумя небольшими рыбинами в руках. Мокрые волосы, как сосульки, падали ему на лицо, а руки до локтя были исцарапаны. - Чертовы рыбы, - хохотнул он, подойдя к огню, - так извивались, что чешуей мне все руки... - Я принесу мазь! - спохватилась Гермиона, вскакивая на ноги. Он отмахнулся. - Успокойся, это всего лишь царапины. Скоро пройдут, - Драко опустил рукава свитера до запястий. - Лучше займись готовкой. Она закивала и пошла в палатку за сковородой, а Малфой спустился вниз за ягодами. Гермиона старательно счищала чешую с рыбы, поглядывая на Драко. Она боролась с мыслями о том, что вполне может стать её спасителем. Помимо того, что он и так спас её из-под Убивающих заклятий, Малфой вселял в неё надежду. По крайней мере, в этот вечер, впервые за всё время. Но она помнила его страх от кошмара, которым так легко могла заразиться вновь, если бы не выбежала из палатки. Она пообещала ему не быть слабой и при нем она такой не была. Гермиона давала слабину, оставаясь наедине с солнцем. Вбирая все краски неба в себя, она позволяла горю поглотить её, почувствовать жгучую боль в сердце, услышать голоса умерших друзей. Потому что она не была готова отпустить случившееся, на это ей понадобилась бы чуть ли не вся жизнь. - Пахнет вкусно, - сказал Драко, усаживаясь у костра. Гермиона протянула ему тарелку с едой и улыбнулась. Они ели молча, как всегда, но в этот раз Гермиона слишком долго смотрела на отрезанные рыбьи головы, брошенные в котелок для супа. Малфой заметил её взгляд, вздохнул и закатил глаза: - Ну, давай, говори. Что тебя мучает? - Это так печально, - тихо сказала она. - Что именно? - Что мы убиваем рыбу, чтобы выжить. В смысле, я понимаю, что это необходимо и что на одном морсе мы бы не протянули, но - сейчас - это печально. - Тебя будет угнетать любая смерть? - поинтересовался Драко, вытаскивая из зубов косточку. - Как ты можешь быть таким циничным? Я всего лишь ответила на твой вопрос, Малфой. - Ты хотела ответить совсем другое, - он многозначительно посмотрел на неё. Гермиона помотала головой, поджимая губы. Она посмотрела на костер, и цвет пламени внезапно стал похож за очередной яркий закат, в который она слышала голоса мертвых. - Грейнджер, - позвал Драко. - Они не должны были умереть! Никто не должен был умереть! - сорвалась Гермиона. - Это война, Грейнджер, нужно чем-то жертвовать, - Драко вяло пожал плечами. - Мерлин, как ты можешь так говорить? - на её глазах выступили слезы. - Это живые люди! Они не были виноваты! У них были близкие, друзья, семьи... - Я в курсе, Грейнджер, спасибо. Там погибла и моя семья, - сказал Драко, опуская тарелку. - Я говорю не только о твоей... Ох, тебе все равно наплевать на всех, кого убили. - Ты хоть имеешь представление о моей семье? - Драко отшвырнул тарелку в сторону. - О всей моей семье? О том, в каких я отношениях с каждым членом семьи? О том, как, в принципе, может погибнуть семья? Или ты думаешь, что мне не больно? - его голос задрожал. - Думаешь, мне не хочется разнести всё в чертовой матери, потому что убили моих родителей? Их убили за то, что они спасли человеку жизнь. Гермиона опустила голову, пряча свой стыд за прядями волос. Она хотела протянуть к Драко руку, но он, как ужаленный, вскочил на ноги: - Думаешь, мне не жаль Сириуса? Или я не переживал из-за смерти Тонкс? Знала ли ты вообще этих людей или видела только то, что они пытались из себя представить при святом Поттере? Ты не единственная, кому больно, Грейнджер, запомни уже. Люди умирают каждый день, без войны - от случайностей. Почему же ты не скорбишь о них? Они тоже не были виноваты, верно? - Малфой... - Я знаю только одно, Грейнджер, - святых не существует. И ты, и я повинны в чем-то, за что-то в этой жизни мы заслужили наказание. Не нам это решать и никому вообще. Человек не имеет права судить другого человека. - Судить убийцу сотен волшебников? Мы имеем на это право, - жестко сказала Гермиона. - Такое случается каждый день. Хорошие люди становятся плохими, плохие - хорошими. Хорошие люди совершают ужасные поступки, пока никто не видит, и прекрасные, чтобы видели все. Знаешь ли ты, Грейнджер, о том, скольким волшебникам Сама-Знаешь-Кто помог? Слышала ли про его добродетель? - Не тебе говорить о добродетели Темных Магов, - пресекла его Гермиона. Драко печально усмехнулся и покачал головой. - Даже после всего, что случилось, Гермиона, ты по-прежнему делишь мир на черное и белое. Она поняла, что мир не потускнел и не потерял краски. Мир сквозь её глаза был таким всегда. Из него ушли люди, привносившие в её жизнь цвета. Она поднялась на ноги и посмотрела на Малфоя. Если у него получится снова зажечь её, если она сможет ему помочь, то плевать на всё. Плевать на черное и белое. Она сможет услышать его и принять другую точку зрения. И, возможно, тогда на восстановление понадобится не вся жизнь, а немного меньше. - Можно мне сегодня лечь с тобой? - спросила она, глядя Малфою в глаза. - Мне страшно. Он потушил костер, взял её за руку и повел за собой в палатку. Гермиона набрала воздуха в грудь в предвкушении того, как она будет задыхаться внутри от липкого чувства волнения и страха. Но этого сегодня не произошло. Все было так же, как снаружи. Абсолютное спокойствие и тишина. И здесь это не убивало её. - Я наложил ещё один щит Защитных заклинаний, пока собирал ягоды, - промолвил Драко, гася ночник. - Теперь никому к нам не подобраться. Они легли на жесткую кровать, укрылись рваным одеялом, и Драко обнял её сзади. Гермиона почувствовала тепло его тела, живое дыхание на шее, руку на своей руке, и, показалось, комната наполнилась всей небесной палитрой. Ей стало так спокойно и хорошо, словно рядом кто-то близкий. - Спасибо, - прошептала Гермиона, сжимая его руку. - Теперь мы станем ночным кошмаром друг для друга, - усмехнулся Малфой ей в затылок. - Нам нужно подумать о том, как выбраться отсюда, - сказала Гермиона, чуть повернувшись. - Рано или поздно нам придется перебраться в другое место. - Я знаю, я думал об этом сегодня весь день и, кажется, кое-что придумал. - Расскажешь? - с надеждой спросила Гермиона, поворачиваясь ещё больше. Драко улыбнулся, практически касаясь её губ. - Сейчас надо выспаться. Обсудим все завтра. Она развернулась обратно, снова чувствуя его дыхание на шее, и закрыла глаза. - Спасибо, - снова прошептала Гермиона, проваливаясь в сон. Драко по-отечески поцеловал её в затылок и прижал покрепче к себе. - Спокойной ночи, Грейнджер.