Милосердие

Здесь и сейчас. Малфой был с ней здесь и сейчас. Малфой был в ней. Внутри неё. И это было прекрасно. Нежная кожа, чувствительная грудь, влажные губы, выступающие под кожей ребра, мокрые от пота бедра. Горячая и пульсирующая изнутри Грейнджер под ним. Импульсивная, искренняя, жаждущая. Её первый раз. Его первый раз. И восхитительнее быть не может. - В следующий раз не кричи мне в ухо так громко, я, кажется, оглох, - усмехнулся Драко, когда Гермиона слезла с него и легла рядом. Она прикрыла глаза и улыбнулась. - Следующего раза не будет. Это был просто порыв, и мы поддались ему в силу нашего тесного общения и обстоятельств. И как она умудрялась в такие моменты сохранять рассудок? Малфоя уже затянуло с головой. Он понимал это, и не хотел себя останавливать. Ему нравилось. Впервые в жизни он чувствовал такое. И это было великолепно. Да, это магглорожденная выскочка, которая раздражала его все эти годы учебы, которую дразнили за слишком пушащиеся волосы и длинные передние зубы. Это все еще она, которая была на иной стороне, которая всегда вела войну за других. Это она. И она стоит того, чтобы вести теперь войну за неё. Больше у него никого не осталось, а Гермиона рядом, и она разглядела его. Она видит его и не отталкивает. Она сама поцеловала его. Она сама сняла халат. Она согласилась с этой близостью.

***

Он бы остался на Лазурном Берегу навсегда. Его всегда манил этот вид: теплый песок и шум разбивающихся о берег волн. Здесь будто не существовало прошлого и будущего. Здесь и тебя самого не существовало. Только твое тело, которое наслаждается свежим воздухом и солнцем. Мыслей нет. Мыслей о войне и смертях нет. - У меня закончился эластичный бинт, черт, - шикнула Гермиона, роясь в своей сумочке. - И что будем делать с твоей ногой? Ты вряд ли в состоянии убегать от новых Пожирателей, - отметил Драко. Она прикусила губу в раздумьях и огляделась по сторонам. - Мы можем обратиться в ближайшую больницу. Не уверена, что нас смогут принять без документов и денег, конечно, но… Нет, лучше не стоит. - Почему? - Потому что мы несовершеннолетние без документов. Они захотят связаться с моими родителями, а они вне зоны доступа. - Что ты сделала со своими родителями? – удивился Драко. - Малфой, тебя это не касается. Я сделала так, чтобы они оказались в безопасном месте без лишних хлопот. В безопасном месте они и останутся. - Ладно, тогда мы можем просто соврать, что ты старая кошелка с молодым лицом? Потому что ведешь ты себя именно так, тут проблем не будет… Ай! Хватит бить меня по голове! - Придется просто выждать, - она отступила от прикрывающего голову руками Малфоя, - я же не сломала ногу, должно само зажить. - Ты доктором внезапно стала? Не припомню, чтобы нас лечили в школе диагностировать травмы ноги. Давай попробуем с обычной больницей, Грейнджер. Я не смогу носить тебя на руках всё время, я не такой сильный. Она закатила глаза. - У нас будут проблемы. Мы только что спаслись от Пожирателей Смерти, мы не знаем, что происходит в мире! - Так давай узнаем. Он подхватил её на руки и понес прочь с пляжа. На деле, хоть Грейнджер и была худой, но сил действительно было мало, учитывая, как скудно Драко питался все эти дни и как был вымотан погоней и трансгрессией. Он поставил ее на ноги возле первого же пляжного кафе и выдохнул. - Я могу сама, - виновато произнесла Гермиона, - просто буду хромать. Ничего страшного, я справлюсь. - Но это же больно. - Если у тебя не было менструаций, то ты не знаешь, что такое боль, - ухмыльнулась она. Драко взорвался хохотом. - Мерлин, я только теперь вижу, что ты реальный человек, - сказал он. – Ладно, в любом случае, дай мне пару минут передохнуть. Присядем? Он отодвинул ей стул за плетеным столиком. Гермиона, порывшись в сумочке, достала несколько чуть смятых купюр. - Закажи нам обед, - попросила она. Малфой взял бумажки в руки и с подозрением разглядывал их с двух сторон. - Ээ… Это что? - Это маггловские деньги. Этого должно хватить на салат и цыпленка. - А галлеоны? Какие-то аналоги в мире магглов существуют? - Монеты, - она пожала плечами, - обычные монеты. В каждой стране своя валюта и называется по-разному. Не заморачивайся, тебе же здесь не жить. - Ладно, и как в мире магглов «заказывают нам обед»? – спросил Драко. Гермиона раздраженно потерла переносицу. - Прекрати упоминать слово «маггл», если не хочешь привлечь внимание. Сейчас ты тоже маггл. Просто подойди к барной стойке и спроси человека в униформе, что у них сегодня в меню. Веди себя естественно. - Я вырос в обществе, которое учит вести себя высокомерно даже с Дамблдором, - он покачал головой. – Вряд ли я смогу так быстро переучиться, просто держи это в своей гриффиндорской голове. Он потрепал её по волосам и зашел внутрь кафетерия. Гермиона закатила глаза и попыталась пригладить волосы, оглядываясь по сторонам. Взгляд цеплялся за каждого проходящего мимо в попытках разглядеть и предвидеть очередное нападение. И тут её взгляд зацепился не за человека. На соседнем столике чуть поддувало ветром страницы утренней местной газеты. Гермиона проковыляла к столу и взяла газету. Черт, долбанный французский. Что-то про Шотландию, кажется. На первой странице фотография взорвавшегося здания. - О, Мерлин, что это? – ужаснулся у нее за спиной Драко. – Ну-ка, дай сюда! – он выхватил у нее из рук газету и принялся читать. – Это он… - Т-тот-Кого-Нельзя… - её голос упал до шепота, - называть? Переведи статью, скорее. - Тут пишут, что неизвестная группа людей взорвала правительственное здание в Эдинбурге. Ни одна террористическая организация не взяла на себя ответственность за это… Пишут, что эти люди выглядели весьма странно, - он поднял глаза на Гермиону, - длинные плащи и деревянные палочки, из которых исходил свет. - Это он, - подтвердила Гермиона и закрыла лицо руками. – Но зачем Эдинбург? Неужели с Англией и Уэльсом они уже… - Я знаю, как это происходит, - Драко покачал головой. – Страх сильнее всего. Либо ты с ними, либо ты в могиле. Либо те люди, которых ты любишь. И инстинкт самосохранения берет верх: ты примыкаешь к его армии и начинаешь использовать заклинания, которые… теперь, впрочем, вряд ли эта заклинания считаются Непростительными. Официантка принесла им две тарелки с едой и два больших стакана с напитками. Гермиона внимательно рассматривала её, ища хоть малейший намек на принадлежность к магическому сообществу. - Мне страшно, - сказала она, глядя официантке вслед. Драко поперхнулся и быстро поставил стакан на место. - Грейнджер, стоп. Это ты сейчас сказала? - Я каждую ночь смотрела на бледные стены палатки и думала о том, что мои близкие и любимые люди, что часть из них… понимаешь, что кто-то смог спастись, что Сопротивление будет. Что эта война не проиграна. Я не смирилась и никогда не смирюсь со смертью Гарри и Рона, да и всех остальных тоже. Но выжившие были. Те, кто был на нашей стороне. Люди сражались, они должны были сражаться. Но раз Пожиратели добрались до Шотландии, значит, не осталось никого. - Ты не знаешь этого наверняка, - Малфой взял её за руку и посмотрел в глаза. – Как минимум, остались мы. Возможно, другие так же думают, про нас. Что мы мертвы. Но мы здесь, мы выжили, два раза как минимум. - Мы все еще смертны, - дрожащим голосом сказала Гермиона. Драко придвинул стул к ней и приобнял. - Эй, послушай меня: все будет хорошо. Мы поможем магическому сообществу освободиться от всего этого. У тебя есть мозги, у меня есть деньги. Мы справимся. Найдем союзников. Они не станут убивать всех подряд, им нужны сильные и умные волшебники на своей стороне. Это их козырь. Если к ним примыкают великие, у них больше шансов захватить власть. А великие волшебники зачастую сражаются за мир. Я уверен, что это не конец. - Откуда эта уверенность? – прижимаясь к его плечу, всхлипнула Гермиона. Он пожал плечами. - Потому что так всегда бывает. Ты словно главная героиня, - он заботливо убрал мокрую от слез прядь с лица Гермионы, - такие, как ты, не умирают. Такие, как ты, проходят через всю войну с вывихом лодыжки, например, - он усмехнулся, - и побеждают. А потом занимают важную должность в правительстве и делают мир лучше. Только так и происходит. Я читал об этом в десятках исторических романов. А десятки – это довольно много, значит, это и вправду так. - А что происходит в твоих романах с такими, как ты? - Ну, - он снова пожал плечами, - обычно такие парни, как я, всю книгу ведут себя, как слизняки, но в самом конце совершают благородный поступок, который очень выручает главных героев. Обычно их в конце убивают. Гермиона отодвинулась от него. - Мы все еще смертны, ты сама сказала, - он вернулся к тарелке с едой и принялся есть, как ни в чем не бывало. Она вытерла слезы и с непониманием смотрела на Драко. - То есть, ты спасся от смерти дважды, потому что тебе не страшно умереть? – она приподняла бровь. – Не чувствую логики. - Я не хочу умереть, - сказал он, дожевывая кусок цыпленка, - мне нравится быть живым. Просто я понял, что я могу умереть. Как все эти люди в Хогвартсе. Как все эти люди в Эдинбурге, - он ткнул вилкой в газету. – Я видел смерть. Тот-Кого-Нельзя-Называть убивал невинных людей при мне, на моих глазах. Я видел, как их тела падали на землю прямо передо мной. Гермиону затрясло. - Я видел все эти смерти, - продолжал Драко, - и ни разу – можешь представить? – ни разу не подумал о том, что это может коснуться и меня. Родители повиновались ему, наше поместье стало пыточной камерой и моргом. И я считал, что ношу на руке Метку, что я неприкасаемый, что у меня будет защита. Но когда я увидел, как мама упала к моим ногам, обмякла, как все предыдущие трупы… Гермиона швырнула свою тарелку на пол и подскочила на месте. - Замолчи! – зарыдала она. – Пожалуйста, замолчи! Драко спокойно пододвинул свою тарелку на середину стола и махнул взволнованной официантке, что выбежала на улицу на крики. - У вас всё в порядке? – спросила девушка. - Да, извините, выясняем отношения, - подмигнул ей Драко. Официантка многозначительно посмотрела на них и вернулась в кафе. - Зачем ты мне это говоришь? – сквозь слезы прошипела Гермиона, садясь обратно на место. - Потому что ты спросила, - просто ответил Малфой, захватывая на вилку помидор. – Это правда, без прикрас. Я не страдаю таким же образом, как ты. Я не могу страдать вечно. Я могу только держать в памяти картину смерти моих родителей. Я могу не стирать себе память об этом мгновении. Это тот миг, когда я потерял их. Я потерял свою защиту. И я понял, что я смертен, меня могут убить. Я не буду жить бесконечно и счастливо. Я должен сам себе быть защитой. Я не смог бы их спасти, а они больше не смогут спасти меня. Но я могу спасти кого-нибудь другого… - И ты случайно схватил меня в толпе убегающих, - закончила за него Гермиона. - Ты должна быть спасена от смерти. И я смог это сделать. Дважды, - он смущенно улыбнулся своему подвигу. – Попробуй коктейль. - Коктейль? – удивилась Гермиона. – Я думала, это просто газировка. - Мне сказали, что это лучшая «Голубая лагуна» на всем побережье. Не знаю даже, что нам налили, но на вкус это именно то, как я представлял себе «Голубую лагуну». Он поднял стакан, Гермиона последовала его примеру. - О, Мерлин, здесь сплошной алкоголь! – скривилась Гермиона, отхлебнув. – Сироп вообще добавляли? Это же прямая дорога к быстрому опьянению! - Так разве не в этом весь смысл? – улыбнулся Драко. – Нам это точно не помешает. Поешь уже, тебе нужно набираться сил и скорее восстанавливать свою ногу. Ох, кстати, - он хлопнул себя рукой по лбу, - бармен сказал мне, что через улицу отсюда есть какой-то мастержист, который вылечит без больницы. - Может, массажист? – уточнила Гермиона. - Может. Мерлин его знает. И она сказала, что на втором этаже сдаются комнаты. Мы можем остаться здесь и чуток отдохнуть. Продумать план действий. Выспаться на нормальных кроватях. - Не думаю, что это лучшая идея, но не стану спорить, - выдохнула Грейнджер и потянулась за своей вилкой. Они расправились с обедом, заправились коктейлями и направились к массажисту. Малфой выяснил, где конкретно он живет, подхватил Гермиону на руки. После огромного стакана с алкоголем руки были ватными, но он старался не показывать этого девчонке. Массажист – какой-то буддист, знал бы ещё Малфой, что это значит – за час восстановил способность Грейнджер к прямохождению, дал с собой пузырек с жидкостью сомнительного болотного цвета и сказал выпить это завтра с утра, чтобы боль окончательно ушла. К моменту, они вернулись к кафе, начало темнеть. - Возьмем одну комнату? – спросила Гермиона, когда они подошли к барной стойке. Драко вопросительно посмотрел на неё. - Мне спокойнее, если я буду знать, что ты остаешься жив. Не хочу посреди ночи бежать к тебе проверять пульс. - Этот мужик, конечно, хорош, но сомневаюсь, что сможешь бегать. Я не хочу нарушать твои границы, - мягко произнес Малфой. – Мы больше не в вынужденных обстоятельствах несчастной палатки. - Я не хочу… - она запнулась. Но Драко и так понял. Она не хотела оставаться одна. И он тоже. После сегодняшних новостей оставаться одному – глупая идея. Однако ему все это время казалось, что Грейнджер очень хочет остаться наедине с собой, со своими мыслями. Будто он грязный дворовый пес, который может легко запачкать обивку ее дорогого дивана. Он не винил её в этом ни капельки. Наоборот, хотел дать ей ощущение безопасности. Он больше не враг. - Вы все-таки возьмете комнату? – с улыбкой спросила подошедшая официантка. – Я сейчас запишу вас в книгу и сообщу владельцу. У нас есть двуместная комната и две одноместные. - Нам двуместную комнату, пожалуйста, - быстро ответил Драко и взял Гермиону за руку. – У нас с сестрой хватит денег только на одну комнату. Гермиона благодарно сжала его ладонь. - Хорошо, - понимающе улыбнулась официантка. – Ваши документы? Драко глянул на Гермиону. - Наши родители приедут завтра, и все документы у них, - без тени стыда солгала Гермиона, - так вышло, извините. Мы решили, что уже слишком взрослые, решили раньше них примчаться сюда и погонять на байках. И вот что вышло, - она кивком указала на свою ногу. Официантка рассмеялась. - Да, понимаю. Здесь такое бывает. Может, номер телефона? - Мы… у нас нет телефона на данный момент. Дома идет ремонт после… видите ли, мы прилетели из Эдинбурга. Официантка подняла руки и виновато закивала. - Ох, мне так жаль! Ваш дом зацепил этот взрыв? Сочувствую! Это ужасная трагедия, - она наклонилась над стойкой: - я не уверена, что это были действительно террористы. Знаете, из-за этих странных деревянных палочек, про которые писали. Напоминает больше световые мечи из «Звездных войн». Гермиона быстро закивала головой. - Вот и нас это напугало, - продолжала она легенду. – И мы решили как можно скорее убраться оттуда. Так что там с комнатой? - Ах, да, конечно. Вот ключ, проходите на второй этаж. Комната 4В. Ванная и туалет в конце коридора. Под какой фамилией вас записать? - Дуглас. Я Джессика, а это мой брат… Честер. Малфой молча кивал, не в состоянии вставить свои пять копеек. - Спасибо вам огромное, вы нас очень выручили. Вот деньги, пожалуйста, - она протянула официантке несколько купюр. - И ваш английский просто превосходен! Девушка за стойкой засмеялась и благодарно кивнула Гермионе. - Для честной гриффиндорки ты слишком складно умеешь врать, - прошептал Драко, пока они поднимались по лестнице. – Где научилась? - Я постоянно прикрывала Гарри и Рона. У меня было семь лет, чтобы научиться. Они зашли в комнату. Всё в светлых тонах: бежевые шторы, белые простыни, желтые ковры. Одна кровать. - Я думал, двухместных номер – это две кровати. То есть, буквально, два места, - сказал Драко. – Ладно, я могу спать на полу. Гермиона оглядела комнату и подошла к окну. Она потрогала тонкие шторы и повернулась к Малфою. Впервые за все это время она разглядывала его. Как будто она тоже поняла, что он реален. Что он живой человек. - Ты не должен спать на полу, - произнесла она, возвращаясь к нему. – Это совершенно неприемлемо. - Тогда, пожалуй, я спущусь и попрошу еще одну комнату. Не хочу опять этой неловкости, которая была в палатке. Не хочу чувствовать твою злость, потому что я дышу рядом. Он повернулся к двери, но Гермиона взяла его за руку. - Я больше не злюсь, - полушепотом сказала она. – Я хочу, чтобы ты остался. Мы пережили атаку в Хогвартсе, выживание в глухом лесу, нападение Пожирателей. Я переживу твое присутствие в одной комнате. Тем более, если мы оба будем пахнуть чистотой и мылом, а не речной рыбой. - Где тут полотенца? Они по очереди сходили в душ, Гермиона сходила к владельцу с просьбой постирать их вещи и выдать какие угодно книги, если они у них есть. Вернувшись с «Тремя мушкетерами» на французском, она обнаружила Малфоя в безразмерном халате, забирающимся под одеяло. - Ты почитаешь мне? – попросила она, поправляя такой же безразмерный халат на себе. - Хочешь сказку на ночь? – ухмыльнулся Драко. – Я не читал эту книгу прежде. О чем она? - О том, как один парень совершает подвиг ради своей главной героини, - ответила Гермиона, забираясь к нему под одеяло. - Ты же в курсе, что тут по-французски написано? – уточнил он, листая страницы. – Ты же ничего не поймешь. Она пожала плечами и выключила свою прикроватную лампу. Свет от ночника со стороны Драко мягко коснулся её лица. Малфой посмотрел на Гермиону и почувствовал, как внутри него разливается что-то, похожее на густую карамель. - Я просто хочу, чтобы ты говорил со мной. Говорил мне что-то, не связанное с войной. Она облокотилась на спинку кровати и, наклонив голову, пронизывающе посмотрела на Драко. Внезапно во рту пересохло. Драко показалось, что в комнате до того тихо, что Грейнджер наверняка слышит, как его сердце пропускает удары. Он сглотнул и взял её за руку. - Я хочу сказать тебе что-то, не связанное с войной… - он тряхнул волосами. – Нет, связанное. Она подалась вперед. Драко казалось, он фактически ощущает, как это карамельное чувство разливается и по её телу тоже. - Я счастлив, что школа познакомила меня с тобой. Но я более счастлив, что война дала мне возможность узнать тебя, - сказал Малфой, и она сжала его руку. – Я рад, что ты жива. Я хочу знать, что ты будешь жива до самой старости. Я хочу чувствовать, что твое сердце бьется. Я хочу чувствовать тебя живой. Гермиона накрыла его губы своими и бросила книгу на пол. Здесь и сейчас Гермиона Грейнджер поцеловала Драко Малфоя. Они вдвоем без перепалок, ссор, слез. Открытые и истосковавшиеся по нормальной жизни подростки. Ждущие тепла и любви. Связанные войной. Они были вместе здесь и сейчас.