Голоса из тени

Вечер застал меня в бедном районе города, где я как раз закончил одно дело по просьбе отца. Отец часто просил меня меня улаживать такого рода вопросы, поскольку ему самому здоровье уже не позволяло проводить много времени на сырых, продуваемых всеми сквозняками, задворках нашего городишки, а третьим лицам он никогда не доверял. Еще, думаю, он считал, что таким образом передает мне дела. Я не возражал. Мне нравилось занимаясь этим, чувствовать свою власть над людьми, заставлять их убеждением, хитростями и взятками делать то, что было нам нужно. Играть на их слабостях и пороках, считая себя выше этого. Ну и, конечно, я хотел, чтобы отец мною гордился. Или, если не гордился, то хотя бы уделял больше внимания, чем, допустим, своему управляющему. Добиваться признания отца — это уже было моей слабостью. Но тогда я этого не понимал. Просто мотался по его поручениям по разным сомнительным районам. Этот был как один раз из таких — грязный проулок за углом обшарпанного здания какой-то фабрики. Фабрики тут возникали, прогорали, и исчезали, чтобы уступить место новым. Те, кому удавалось выжить, перебирались в районы поспокойнее и почище. Сейчас здание пустовало — была очередная «пересменка» предприятий. Мой собеседник ушел раньше, меня уже тоже должен был ждать кэб на соседней улице. Но покинуть темную подворотню я так и не успел. Чья-то рука резко и жестко ухватила меня за плечо, рванув обратно в тьму переулка. Рефлексы сработали мгновенно, рапира выскользнула из трости со звонким свистом. Я использовал рывок как инерцию для разворота, одновременно пригибаясь, чтобы освободиться от захвата, взмахнул клинком там, где должна была быть чужая кисть, рассчитывая отсечь ее. Но руки там уже не было, вместо этого я получил такой сильный толчок в грудь, что он впечатал меня в стену фабричного здания, выбив из груди весь воздух. Следующего удара я избежал чудом, успев присесть, над головой пронесся чудовищных размеров кулак, врезавшись в кирпичную кладку. На голову полетело крошево и куски штукатурки. На сколько же он силен?! Спружинив на ногах я рубанул наискось снизу вверх, но вместо плоти клинок встретил только воздух, а внушительного размера фигура нападавшего каким-то образом оказалась на полшага правее, чем была всего долю секунды назад. Не давая себе задумываться над тем, как это возможно, и не теряя энергии собственного удара, я замахнулся правее, сверху вниз. Но моя рапира, верный спутник во многих передрягах, вдруг столкнулась с препятствием, которое не смогла разрубить. Приглядевшись, я похолодел, поняв, что неизвестный остановил рубящее лезвие на лету рукой. Голой рукой. Более того, я не мог освободить клинок. Попытавшись один раз, я сразу отпустил его, не теряя больше на это время и силы. Вместо этого я просто врезал нападавшему по лицу, благо он как раз склонялся ко мне. И чуть не взвыл от боли — все равно, что стукнул кулаком по камню, кожа на костяшках мгновенно лопнула. Но подивиться очередной странности мне было не дано. Громадная ладонь сомкнулась тисками на моем горле, толчком вжала в злополучную стенку. Я вцепился в удерживающую меня кисть, рвал ее ногтями, пинал ногами, куда только мог достать. Но постепенно я начал понимать. Этот человек был настолько сильнее, то все мои удары, приемы и выверты не имели на нем ровно никакого эффекта. — Сопротивляешься? — прохрипел он мне в ухо. — Люблю, когда сопротивляются. Мне почудилась отвратительная вонь, исходившая от него. Так ли это было на самом деле я не мог сказать наверняка — тиски на моей шее сжались, и я начал задыхаться. Мир пустился в хоровод вокруг меня, сил вырываться становилось все меньше. Единственная связная мысль посетившая меня в этот момент было: «похоже, на этот раз мне не выбраться…» А потом внезапно все закончилось. Я почувствовал рывок, который протащил меня спиной по кирпичной кладке на шаг-два в сторону и в следующий миг я был свободен. С той сторону, в которую меня поволокло, донесся грохот, словно от ломающегося дерева. Полетели клубы пыли. Схватившись за горло я судорожно глотал воздух. — Ты в порядке? — неожиданно спросил кто-то совсем рядом. Незнакомый молодой голос. Я вскинул голову и обнаружил нового участника событий. Он был ростом с меня, и похоже, такой же ширины в плечах, фигуру скрадывал широкий плащ. Все остальное скрыла густая темнота заполнившая переулок. — Я спрашивал, ты в по… — незнакомец внезапно оборвал сам себя. Шумно вдохнув, он сделал быстрый шаг вперед, наклонился ко мне, ухватив за плечо. Эта жесткая хватка так напомнила мне предыдущего нападавшего, что я невольно вжался в стенку. «Только не снова» — появилась дурацкая мысль. — Ты… — начал было он, но внезапный шум, раздавшийся из глубины проулка заставил нас синхронно повернуть туда головы. Неожиданно вынырнувшая луна осветила этот глухой закуток как раз в тот момент, когда громадная туша бандита, атаковавшего меня рванула в нашу сторону. Молотоподобный кулак полетел в голову незнакомца, но тот каким-то плавным смазанным движением сместился чуть в сторону, резко выбросив руку, ухватил огромную кисть. А в то, что я видел дальше, мне долгое время верилось с большим трудом. Потому что этот обычный с виду юноша — лунный свет осветил его молодое лицо — используя инерцию нападавшего, тяжелее его самого не менее, чем втрое, раскрутил его вокруг себя, как вокруг оси, и, отпустив, отправил на встречу с противоположной стеной проулка. Раздался треск, по стене обежала сеточка расколов, откуда-то сверху свалилось несколько кирпичей. Я совершенно потерял дар речи. Как такое возможно? Человеческое тело не может ломать стены из кирпича и камня! Но все было еще не кончено. Потому что даже после такого страшного удара, нападавший пошевелился, начал медленно подниматься… А потом я услышал крик. Но это не было криком ни человека, ни животного. Это был вой монстра, и он до сих пор иногда является мне в снах, чтобы мучить застарелым ужасом. — Сюда, — сказал незнакомец, резко притянув меня к себе и обхватив за талию. Потом он сильно рванул меня куда-то вверх, так сильно сдавив ребра, что мне показалось, я услышал их хруст. Я даже не сразу понял, что мы оторвались от земли. Лишь когда мои ноги твердо встретились с краем крыши, я понял, что мы совершили прыжок. Прыжок на здание высотой в три этажа. Но сил удивляться уже не было. Здесь было больше света, я бросил взгляд на своего спасителя. Он действительно был молод, кажется даже моложе меня. Черные волосы сливались с черным плащом, только светлый треугольник лица разрывал это чернильное пятно. У него были прямые очень ровные черты лица, такими не каждый аристократ мог похвастать. Но больше всего меня поразили глаза — они были совершенно прозрачными, почти белыми, лишь по краю радужка была очерчена темным, и только это позволяло ей не сливаться с белком. При таком контрасте зрачки выглядели очень четкими, суженными, несмотря на темноту. Все это мне удалось разглядеть за тот короткий момент, что мы стояли рядом, и он все еще прижимал меня к себе, кажется так же рассматривая, как и я его. Потом незнакомец резко выдохнул, слегка толкнул меня в бок, сказав: — Оставайся позади. И как раз вовремя, потому на другой конец крыши приземлилось то существо, что нападало на нас. Я уже не мог воспринимать его как человека, ничего человеческого в нем более не чувствовалось. Фигура его сгорбилась, свесившиеся вперед руку напоминали орангутанга, чудовищная мускулатура выпирала на спине и плечах. Мне показалось, что он стал еще больше в размерах, чем когда я пытался сражаться с ним в переулке. Но больше всего пугало его лицо, перекошенное гримасой дикой злобы. Оскалившись, он зарычал низким рокочущим звуком, на которой не способна была глотка человека. Каково же было мое удивление, когда это массивное создание, метнулось в нашу сторону с такой легкостью, как будто он был тщедушным акробатом. Мои пальцы дернулись рефлекторно, пытаясь сжать рукоять рапиры, но она осталась внизу. Я был беззащитен, и мог надеяться только на человека, стоящего передо мной, чья спина казалась такой узкой по сравнению с массой нападавшего. Но незнакомец также не собирался оставаться на месте. Он чуть пригнулся, разлетелись в стороны полы широкого плаща. Я видел, как он взмахнул руками, за ними потянулись светящиеся полосы серебристо-белого света. В этот миг на него налетело существо. Человек сделал какое-то движение, которое я не смог разглядеть, снова вспыхнули полосы, на этот раз голубым. Существо взвыло, и теперь это был вопль боли. На какой-то миг они замерли и я смог рассмотреть, что загадочное свечение источали кинжалы в руках человека. Один из них вонзился в кулак монстра, пошел голубыми всполохами. Вторым незнакомец замахнулся наискось, целясь в лицо существа, но оно отскочило в сторону, попутно срываясь с крючка, доставшего его клинка. Незнакомец переместился тоже, так быстро, что поверхности крыши вновь они коснулись одновременно. Он снова встал так, чтобы заслонять меня от монстра. Неожиданно тот подал голос: — Тыыы… — протяжный полу хрип полу рык заставил меня вздрогнуть. — Ты тот самый… Кто охотится на своих. Вместо ответа незнакомец вдруг исчез, а в следующее мгновение оказался прямо перед существом. Оба они странно размазались, я ничего не мог разобрать, видел только быстро мелькающие всполохи то белого, то голубого света. Потом из мельтешащего клубка оторвалось темное пятно, метнулось в мою сторону, я дернулся вбок, но пятно оказалось человеком. Он жестко приземлился, проехав еще какое-то расстояние спиной вперед. Во все стороны брызнула черепица. — Это еще не конец, предатель, — рявкнул монстр, он истекал кровью из множества порезов и обнимал поврежденную кисть. Он оттолкнулся, перебросил свое тело через край крыши, и исчез в темноте, на удивление беззвучно. Незнакомец рванулся было за ним, сделал несколько шагов, но остановился и обернулся ко мне. Плавным, каким-то текучим движением он распахнул полы плаща, и вложил кинжалы в ножны, оказавшиеся пристегнутыми к его бедрам. Никогда не видел подобного крепления, но это, пожалуй, было наименее удивительное за этот вечер. Почему-то я задумался о тем, что совсем не слышу дыхания этого человека. Сам я дышал как загнанная лошадь, хотя вовсе не я только что сражался и прыгал по крышам. Он сделал шаг в мою сторону и я невольно отступил назад. Незнакомец тут же остановился и впился в меня цепким взглядом своих странных глаз. — Кто ты? — хотел было спросить я, но из измученного горла вырвалось только какое-то жуткое сипение. Впрочем, он понял меня. — Меня зовут Сэт, — сообщил он, хотя я, конечно, имел ввиду не имя. — Тебе лучше пойти домой сейчас. Домой? В груди грохотало сердце. Я внезапно почувствовал себя жутко уставшим и в тоже время ужасно взвинченным. Я только что чуть не погиб, встретил монстра — одного ли? — видел чертовски странные вещи. Дом сейчас казался мне чем-то настолько далеким, что едва верилось в его существование… Но он прав, нужно взять себя в руки, нужно возвращаться. Вот только я бы ни за что не повернулся к этому странному человеку спиной. Как только я об этом подумал, он отвернулся, пугающе похожим движением оттолкнулся от карниза, и прыгнул куда-то вниз. Хлопнули полы плаща и я остался один. Смутно помню, как спускался по пожарной лестнице, как меня начало бить крупной дрожью при виде того самого проулка и выбитых кое-где из стены кирпичей. Помню, как удивился, обнаружив, что меня ждет кэб в условленном месте, куда я бездумно пришел. Верно, ведь прошло на самом деле, всего несколько минут. Эта мысль так поразила меня, что я, кажется, даже засмеялся, заставив кэбмэна занервничать. Несколько минут, ну надо же! Для меня они показались целой жизнью… Как мы доехали, как я вошел в дом и поднялся к себе я не помнил вовсе. Но, по всей видимости я преуспел, потому как потом сквозь сон чувствовал, что нахожусь дома в своей постели. Одновременно я находился в том же переулке, только он был совсем не таким маленьким огрызком пространства в простенке промышленного квартала. Он был бесконечным, его стены уходили в мрак, прятались в тумане. И там был он, монстр, только защитить в этот раз было некому, и он убивал меня снова и снова, то вырывая сердце, то раздирая на части, то просто душил, а я трепыхался в его руках бессильной куклой. Дернувшись, я проснулся. В ушах стоял собственный крик, но, кажется, кричал я только во сне. На мое счастье. Еще не хватало, поднять переполох среди слуг. Ночью я все-таки добрался до постели, но это и все, на что меня хватило. Я едва сбросил с себя плащ и камзол, рубашка была странно полу расстегнута через одну пуговицу, и одной полой вытянута из брюк. За ночь ткань пропиталась моим потом и ощущалась теперь неприятно. Мое внимание привлекла боль и легкое онемение в руке. Взглянув на нее, я обнаружил, что судорожно сжимаю рукоять рапиры. Откуда она взялась тут? По видимому, я обронил ее тогда в драке, потом так же бездумно подобрал, возвращаясь той же дорогой. Драка. От нахлынувших воспоминаний меня слегка заколотило. Я чувствовал себя совершенно разбитым, горло саднило нещадно. Разжать руку, сомкнувшуюся на шпаге, оказалось не так то просто. Она ныла, и даже когда я наконец выпустил рукоять, продолжала сохранять это скрюченное положение пальцев. Заставив себя приподняться, я сполз с кровати. Это оказалось не сложно, поскольку спал я, похоже, свесив ноги — все еще в сапогах — с ее края. Но стоило мне только встать, как я замер, как громом пораженный. Сердце оглушительно бухнуло в груди и ухнуло куда-то вниз. Все мое существо на какое-то мгновение затопил ужас, нахлынуло все пережитое вчера и все ночные кошмары разом. «Это все сон, — подумал я. — Все это один непрекращающийся кошмар. И сейчас я тоже сплю». Прямо по центру моей комнаты, возле окна, кутаясь в свой черный, как клочок тьмы, плащ, в кресле сидел незнакомец. Я встретил взгляд прозрачно-белесых глаз и шагнул к нему.