Голоса из тени

Я прошел вперед и с трудом опустился в кресло напротив человека. Тело возмущенное моими усилиями отозвалось болью. Человек в черном неотрывно смотрел на меня и в какой-то момент мне показалось, что в его глазах мелькнуло болезненное выражение. Я некоторым трудом вызвал в памяти его имя, сознание словно заволокло липким густым туманом. Приступ страха, который я пережил, внезапно увидев вчерашнего незнакомца в собственной комнате, схлынул. Я чувствовал себя так, словно меня укрыли мягким пледом спокойствия, оно казалось навязанным и ненатуральным, но я не имел ничего против, потому что, где-то глубоко под ним во мне бился дикий разрушающий все ужас. Так было лучше. Мы сидели с незакомцем друг против друга, в холодной спальне, в сумерках занимающегося утра. Все вокруг нас было нейтрально серым, я не слышал ни звука, кроме собственного дыхания. Я мог теперь рассмотреть его получше. Глаза его не казались мне теперь такими белесыми, на самом деле они были серыми, в погожий день, наверное, даже голубыми. У него была удивительно гладкая и светлая кожа, острые скулы, тонкие и такие же бледные, как все лицо, губы. Сейчас он даже показался мне моложе меня, хотя в целом не производил впечатления молодости, слишком застывшим и неподвижным было его лицо. Словно он мог бы сидеть так целую вечность. - Ты Сэт, - произнес я, и это не было вопросом. Он вскинулся. - Ты помнишь? Я очень рад этому. Он улыбнулся неожиданно так искренне и обезоруживающе, что я растерялся. - А ты Эван Арата, - констатировал он в свою очередь. Мою фамилию он почему-то произносил с приступом, как Арат'А. - Думаю, у тебя сейчас много вопросов. Наверное, сложись все иначе, он был бы прав. Но после всего пережитого мною вчера, что я на самом деле хотел, так это забыть, что эта ночь вообще имела место. Всем людям свойственно питать интерес к событиям, выходящим за рамки их обыденности, но лишь до того момента, пока эти события не начинают происходить при их непосредственном участии. Тогда каждый думает лишь о том, как бы ему вернуться домой, к теплу, уюту и безопасности, чтобы прячась в родных стенах, заперев покрепче двери снова слушать о чудесных приключениях кого-то другого. Наверное, на моем лице была написана горечь, потому что Сэт немного склонился вперед, сочувственно заглядывая мне в глаза. - Мне жаль, Эван, - мягко сказал он, - но ты не можешь просто оставить это позади. Это твоя новая реальность, с которой тебе придется жить. - Почему? - спросил я, невольно это прозвучало как-то жалобно и по-детски. - Потому что ты нужен мне, - ответил мой собеседник, отпуская глаза. - Не понимаю. - Я объясню тебе все, - пообещал он. Откинулся на спинку кресла, помолчав немного, вздохнул. - Думаю, ты слышал какие-то истории о вампирах. Я фыркнул. - Это же вроде сказки. Чтобы детей пугать, - я улыбнулся, но встретил серьезный взгляд серых глаз, и улыбка сама собой увяла. - Только не говори... - Да, - он кивнул, - я и тот, кто напал на тебя вчера, и есть вампиры. Я задумался. Вчера я видел нечто, чему не смог найти объяснения, а сегодня некто проник в мой дом, поставил кресла поближе к окну и рассказывает, что он существо из сказки. Почему, собственно, не эльфы или леприконы? Возможно, ко мне пытаются подобраться таким странным способом? А что, неплохая мысль - убедить наследника майората в существовании мифических существ, признать недееспособным, поместить в лечебницу... И вот, уже нет наследника. Надо бы взять на заметку. Или это просто чья-то глупая шутка с целью выставить меня в глупом свете? Хотя я не мог припомнить никого, кому бы это было нужно, или кто смог бы организовать зрелище подобное вчерашнему. Оставался еще вариант, что я столкнулся с кучкой сумасшедших. Как известно, когда мозг не ограничивает тело дабы уберечь его от травм, человек способен переносить невероятные физические нагрузки... - Ты мне не веришь, - вклинился в мои размышления собеседник. Он, похоже, другого и не ожидал. - Это просто нелепо, - честно сказал я. Он кивнул. Потом чуть наклонился вперед, словно собираясь встать. Я не успел ничего понять, как почувствовал легкий хлопок по плечу. Я смотрел на пустое кресло. А оглянувшись обнаружил Сэта у себя за спиной. В то же мгновение он исчез. - Подобное ты уже видел вчера, - донеслось до меня из кресла напротив. Снова повернувшись, я встретился с ним глазами. Он сидел в той же позе, что и раньше, словно и не двигался вовсе. - Что... - начал было я, но так и не смог сформулировать вопрос. - Тебе будет трудно привыкнуть к этому, - предупредил Сэт. - И, думаю, одна лишь моя скорость тебя не убедит. Видишь ли, я потратил очень много времени, изучая собственную природу и природу себе подобных. Сказано это было так, что я не мог не задаться вопросом, в понимании этого существа, сколько это - много. Тем временем он продолжал. - Я думаю, что вампиризм это болезнь, которая передается через кровь. После заражения почти сразу начинается активная перестройка организма, и это длится довольно долго, от нескольких недель до нескольких месяцев. Когда она заканчивается человек уже перестает быть таковым. Я слушал его, стараясь не только следить за смыслом, но и за его голосом и манерой речи. Он действительно верил в каждое сказанное им слово, а значит, либо этот человек был безумцем, либо говорил правду. Однако, это все еще звучало совершенно безумно, и я совершенно не знал, каким образом я мог бы его слова проверить. - Значит, вы и кровь пьете? - спросил я. Он снова кивнул, словно ожидал этого вопроса. - Да, но, в отличие от сказок, делаем это не для пропитания. Видя мое удивление, он пояснил. - После того, как вампир окончательно пробудится и станет тем, чем он есть, его способности (наподобие скорости, которую я показал тебе) приходят к нему не сразу. Кровь людей является катализатором, топливом, на котором работает этот механизм. Он прикоснулся рукой к своей груди. - Я пробовал не пить кровь течении долгого времени и обнаружил, что в результате наступает торможение всех реакций и процессов в организме. Даже не возврат к обычным человеческим, а более того. - А если ее пить? - этот странный диалог был настолько похож на диспуты, которые повсеместно вспыхивали в кругу молодых ученых, с которыми я общался порой, втихаря от отца, что я невольно почувствовал, как увлекся им. А мой собеседник, кажется, воодушевлялся все больше, так что и в самом деле стал здорово напоминать одного из таких студиозусов. - О, если ее пить, регулярно и не злоупотребляя количеством, тогда все наоборот. Все процессы ускоряются - реакции, мышление, повышается восприятие от органов чувств. - Что значит, не превышая количества? - Для поддержания организма вампиру на таком уровне достаточно небольшого количества катализатора, то есть крови. В человеческом теле ее вообще не так уж много. Уж точно не достаточно, чтобы полноценно питаться,- он улыбнулся. - Но ведь можно увеличивать ее количество, тогда, следуя логике, эффект должен был бы возрасти. - Так и происходит. Но лишь некоторое время, потом наступает коллапс. И безумие. Мы помолчали. Я почувствовал, что возбуждение, охватившее меня отступает. И чего я так распалился? - Ты не боишься света, - внезапно осознал я. - Да, это еще одна из тех вещей, что оказались преувеличены сказкой, - подтвердил он. - То есть, ты хочешь сказать, что среди людей, ничуть не таясь разгуливают вампиры? - Так и есть, - он пожал плечами. - К счастью, их не так много. Во всяком случае, их количество не сопоставимо с количеством людей. И, в отличие от людей, вампиры не способны создать хоть сколько-нибудь организованное общество. Они по натуре одиночки, могут выдержать компанию максимум собственного вассала. - Вассала? - Человек, которого заразил вампир, становится как бы его вассалом. Впрочем, эти отношения весьма не долговечны... - он бросил взгляд в окно, и мне показалось, что в этом вопросе мелькнуло что-то большее, чем он хотел показать мне. Я поймал себя на мысли, что все больше верю его словам, хотя никаких доказательств, кроме виденного мною фокуса с перемещением, я так и не получил. Но в нашу эпоху стремительного технического роста, когда едва ли не ежедневно открывали что-то новое, не сложно было предположить существование и такой формы жизни, почему бы нет? - Я должен рассказать тебе еще кое-что, - сказал Сэт, как-то вдруг посерьезнев, - самое главное. Самое главное? Что это может быть после всего уже услышанного мною? - Я говорил, что у вампиров усилены все реакции. Это касается и эмоционального плана. Но вовсе не все, а лишь те, что касаются одного единственного человека. Сэт мягко улыбнулся, в разгорающемся свете утра его лицо приобрело какое-то теплое выражение, сразу став в разы приятнее. - Наверное, это можно назвать любовью, только, как и все, что с нами происходит, чудовищно преувеличенной любовью. - Я не понимаю, о чем ты. - Видишь ли, вампиры моногамны, - пояснил он и я невольно смутился. - Более того, мы вообще способны любить только одного единственного человека. Но, боюсь, что это намного больше и сложнее, чем любовь. Это зависимость, невозможность существовать без этого человека, вечное служение ему. Мы зовем такого человека Избранным. - Почему ты говоришь мне это? - спросил я, внезапно, впервые за этот разговор, почувствовав, как холодно в комнате. Сэт поднял на меня свои невозможно светлые серые глаза. - Потому что ты и есть мой Избранный.