Wasteland's way

Баки накидывает, а затем щепетильно прорабатывает около десятка планов, прежде чем заявиться к Земо. Это не трудно — догадаться, что тот попросит за свою помощь. Сэм, конечно, будет в бешенстве, но какой у Баки выбор, кроме как рисковать. Баки думает, что Стив наверняка бы подкинул ещё парочку годных идей. Но советоваться больше не с кем. «Я с тобой до конца», — ласковой агонией прорывается в стройный ход мыслей. Баки зависает на пару минут, пялясь в стену, но не видя перед собой ничего совершенно, кроме, конечно же, голубых глаз, а потом качает головой, прогоняя видение, отдающееся в висках свинцовым эхом. Теперь это в прошлом. Придётся самому. Придётся. План срабатывает. Они летят в Мадрипур. Земо сначала лезет куда не надо, а потом снова твердит, что Стив не был идеальным. От одного упоминания имени самообладание Баки, без того потревоженное инцидентом с блокнотом, кренится под нехорошим углом. У Баки зудит ладонь, и он не знает, чего хочет больше — все же свернуть Земо шею или разукрасить ему лицо. Прямо сейчас — той, что левая. Но скрипит зубами, отворачивается. Сдерживается. Ему потребуется куда больше силы воли, играя марионетку Земо. «В атаку», — говорит тот несколько часов спустя. Баки прикрывает глаза на долю секунды, чтобы сделать вдох. «Необязательно, чтобы это заканчивалось битвой», — шепчет голос в его разуме. Там же, в мыслях, Баки виновато разводит руками перед знакомым силуэтом. И уже в реальности наносит первый удар. Баки ходит по краю, тонкому-тонкому. Но знает, что надо. Повторяет себе это, когда Земо издевательски касается его лица. Челюсти только сжимает крепче и старается не моргать вообще, чтобы перед глазами перестали бешеной мешаниной мелькать картинки из прошлого Зимнего. Каждая — как отточенный удар. Сразу в яблочко и сразу с кровью. У Баки там внутри и так уже сплошное месиво. Он отыгрывает до конца. Потом они бегут и прячутся у Шэрон. Дело уверенно движется с мёртвой точки. Они дают себе пару часов передышки до рассвета, прежде чем идти за Нагелем. Баки рад, что для него есть отдельная комната. Кажется, это вообще единственная хорошая вещь за несколько последних дней. Или недель. Или чуть сверх того. Баки больше не уверен. Он отключается сразу, надеясь, что после эмоциональных горок удастся просто провалиться в чёрное ничего, без воспоминаний-кошмаров. Ему хочется стряхнуть тень Зимнего Солдата со своих плеч хоть как-нибудь. Он жалеет, что в итоге выбрал для этого сон. Стоило догадаться. Потому что ему снится тот самый день и Стив. Объятие во сне кажется неуютным, холодным смертельно, и Баки затихает, застывает, окутанный колючим льдом, который поднимается все выше, доходит до сердца, до горла, а Баки смотреть перестать не может. Он стоит в ледяном капкане, парализованный болью, а Стив улыбается. Стив говорит ему: «Всё будет в порядке, Бак». Стив уходит. Мгновение спустя Баки снова просыпается на полу, задыхаясь. Когда грудная клетка перестаёт ходить ходуном, в мысли врываются, въедаются последние слова Земо о Стиве. И, кажется, Баки наконец готов их принять. Действительно, не был. «Ты ведь везде соврал», — говорит он призраку в своей голове. За окном рассвет едва-едва начинает подавать признаки жизни, но засыпать больше нет смысла. И желания тоже. Баки умывается ледяной водой, а потом, в ожидании, когда остальные будут готовы, подходит к окну и пристально всматривается в горизонт. Как будто, если смотреть достаточно долго, там можно найти ответы. Баки знает — их не будет. Может быть, истина была только в словах дока — похоже, ад действительно никогда не отступит.