Не привыкай

Я с уверенностью могу заявить, что сегодняшний день удачен и неудачен одновременно: и вся семейка собралась вместе, и внезапно свалилась на голову эпидемия. На этот раз была права я. Родителей мы отыскали довольно скоро, не пройдя даже половины дороги. Ну, а если быть точнее, они нас нашли, окливнув, когда мы прошли мимо их машины. Уговаривать кого-либо идти со мной не пришлось, так как никто из нашей четвёрки не хотел возвращаться в город, чтобы стать обедом для тварей, поэтому они без слов двинулись следом. Прошло пару часов после случившегося в школе. Ни я, ни Брит пытались не вспоминать об этом. Родителям тоже решили ничего не говорить, чтобы те не сочли нас за сумасшедших. Сейчас около девяти вечера. И без того тёмное небо постепенно становится темней, подымается прохладный ветерок. Шумная суета на дороге не утихла, а только больше расшумелась. Выход из города перекрыли военные, никого не выпускают, но и в город запрещают возвращаться, и это заставляет тревожится о немалой серьёзности ситуации. Со стороны города стали доносится звуки стрельбы, всё выше подымается чёрный дым, и всё тот же запах гнили вперемешку с гарью преследует меня. Недавно по радио сообщили о том, что произошла катастрофа, вирус вырвался наружу, есть зараженные, но все не так плохо, так как появился специальный лагерь для беженцев, в котором "безопасно". Почти всё тоже самое, что и говорили в школе, только появился лагерь. Но сообщение не вызвало ничего, кроме ещё большей настороженности и подозрений о том, что на самом деле всё хуже, чем говорят. Я сидела в автомобиле, открыв дверцу. Мама и папа находились у капота машины, бурно обсуждая с родителями Британи, куда кто собирается ехать. Сама Брит сидела сзади меня и болтала с Джоном и Энни. Наблюдая за людьми и за тем, как они расставляли палатки в лесу, мне стало понятно, что сегодня придётся ночевать не дома, в уютной и тёплой постели, а в душной, тесной и вовсе не удобной машине. Но тупо сидеть и смотреть на происходящее мне надоело, поэтому я решила пройтись. Встав с мягкого сиденья, я побрела прочь от машины, но тут же услышала голос матери: — Крис, ты куда? — Пойду прогуляюсь, — не разворачиваясь, ответила я. — Не уходи далеко, скоро стемнеет, придётся ночевать здесь. Кротко кивнув, я продолжила идти в сторону города. Прихрамывая, я шагала вдоль столь разных автомобилей, часто обходя их зигзагами. На обочине, в лесу многие уже поставили палатки, разводили костры. Помимо громких разговоров периодически слышался сильный кашель. Настораживает. Спустя пять минут я вышла из полчища автомобилей и людей и встала посреди дороги, уставив усталый взгляд вдаль. Моему взору представился город, который был опустошён. Опустошён от живых людей. Ещё вчера в окнах невысоких домов, наполненных семейными хлопотами, и высоток, стремившихся к небу, горел свет. Сейчас же и там, и там было темно, вследствие чего город погружался в кромешную темноту, на раннее оживленных улицах не наблюдалось никого. Но несмотря на это, звуки выстрелов продолжали доноситься до моих ушей. Нельзя сказать, что пожар окончательно потушен, но подымавшийся дым был не так густ. Хочется верить в контроль над сложившейся ситуации, но не слишком получается. От картины, которую я наблюдала, пробежали мурашки по коже, к горлу подкатил ком. Сердце заполняла тревога, от чего оно забилось быстрей. Тело стал сковывать страх. Мысли путались и не давали возможности думать о чём-то хорошем. Похоже, конец света всё-таки наступил. Находившийся близ лес давал о себе знать: дул прохладный ветерок, шатая верхушки зелёных деревьев и шумя листвой. Чёрная кофта, которая была надета на мне, не спасала от прохлады, поэтому я обняла себя руками. — Как думаешь, это всё надолго? — внезапный вопрос со спины заставил меня дёрнуться и резко развернуться. Передо мной стоял худой мальчишка примерно моего возраста: тёмные короткие волосы, приятные черты лица. Одет он был по-простому: в светлого цвета футболку и тёмные брюки. Но привлекла моё внимание не одежда, а его глаза. Их цвет был схож с цветом моих глаз, только более выразительный и чисто голубой, как утреннее небо. Рассматривали мы друг друга без лишних разговоров около двух минут, просто тупо бегая взглядами снизу вверх. — Прости, я, наверное, тебя напугал, — парниша отвёл взгляд, — привет, кстати, — он лучезарно улыбнулся и протянул мне руку, — я Карл. — Это что, такой новый способ заводить друзей? — усмехнулась я, — Крис, — я назвала своё имя и улыбнулась ему, протянув в ответ руку, — будем знакомы. — Рад познакомиться, — сказал Карл и подошёл ближе, — что у тебя с ногой? — Подвернула просто. — Болит, наверное, — сочувственно произнёс Карл, а затем повторил свой вопрос, — как думаешь, надолго это? — и уставился туда же, куда и я. — Что именно? — Как долго нас будут держать на дороге, не давая возможности ехать дальше? — Не знаю, Карл, — почесав затылок, проговорила я, — скорей всего до завтра. А может, послезавтра... а может, и вовсе не выпустят... — я пожала плечами. — Не нужно быть таким пессимистом, — презрительно буркнул Карл, но тут же смягчился, продолжив: — Куда ты направляешься, Крис? — Наверное, к бабушке в соседний городок, — неуверенно произнесла я, — а ты? — В Атланту, — спокойно ответил парниша, изучая даль, — по радио передали, что там безопасно, есть еда, кров. Надеюсь, это реально так. — Я кротко оглядела его через плечо и отметила то, что добродушная улыбка сползла с его симпатичного лица, сменившись на изумление и разочарование. Тут он внезапно выдохнул, негромко промолвил: — Эх, знать бы, что там сейчас творится... — Тебе лучше не знать, — я отрицательно помотала головой. — Почему? — искренне удивился Карл и вытаращил на меня свои завораживающие голубые глаза, — расскажи мне. — Ты мне не поверишь. — А ты расскажи, может поверю, — с азартом проговорил мальчишка. — Ты сочтёшь меня дурочкой. — Нет, правда, — у Карла уже блестели глаза от нетерпения, — я поверю тебе. — Нет, забудь, — попыталась отмахнуться я. — Ну пожалуйста, — сказал Карл голосом ребёнка. — Эх, ладно-о-о, уговорил, — устало протянула я. — В общем... Город заполнен мертвецами, а военные пытаются с ними справится... Вот. Повисло молчание. Я внимательно наблюдала за выражением лица Карла, пока тот разглядывал даль. Я уже успела почувствовать себя дурой, представив себя на месте собеседника. Ожидала от Карла любой реакции: либо он рассмеётся мне в лицо, назовёт "пересмотревшей фильмов про зомби" или же вовсе разозлится. Но всё случилось иначе. — Возможно, ты права... — разочарованно произнёс Карл. — Что? — моему удивлению не было предела, — ты серьёзно сейчас отнёсся к моим словам или просто решил поиздеваться? — Я серьёзно, Крис, — мальчишка повернул голову в мою сторону. В прищуренных голубых глазах не было усмешки или издевки. — Хех, ну-у-у... — потянула я, — а... почему-то ты так решил? — Крис, ты ведь сама слышала сообщение по радио о вирусе, о заражённых. Посуди сама: зачем нас заставили покинуть город? Зачем появился лагерь для беженцев? — Да, ты прав... — я стала шаркать по асфальту. — Крис... — Карл сделал паузу, — как думаешь, что будет дальше? — он вновь перевёл взгляд на меня. — Не знаю... и не хочу знать... — по спине пробежал холодок. Но уже не от ветра. — Тебе страшно? — Карл пристально глядел мне в глаза. — Честно? Да... — я опустила голову. — Почему тебе страшно? — не унимался парнишка. — Я... я боюсь, что... что всё может быть, как в фильмах... Придётся выживать... Люди умрут... Родные... вдруг, они умрут, а ты останешься один... вместе с этими тварями? — Я тоже, — бросил Карл и отвернулся. — Карл, что-то не так? — Нет, всё в порядке, — стоя ко мне спиной, ответил мальчишка. — Карл, я... — Я пойду. До завтра, Крис... если оно наступит... И он зашагал обратно, в полчища железных машин с живыми людьми. Вскоре он и вовсе исчез из поля моего зрения, скрывшись за автомобилями. На душе было тягостно. Странное неприятное чувство сдавливало грудную клетку. Видимо, я задела своего нового друга Карла по больному, когда ответила на его вопрос. Надо будет извиниться перед ним, но уже завтра. Я в последний раз взглянула на бомбящий военными город и пошла обратно к родным. Надеюсь, завтра уж наступит...