Не привыкай

– Крис, мы уходим на улицу, – в полудрёме услышала я голос Энни. – Если что, мы на игровой площадке. Негромкий хлопок закрывшейся двери. Распахиваю глаза и зажмуриваю их вновь на несколько секунд. Это всегда помогает, когда есть необходимость проснуться. Спустя минуты две поднимаюсь и сажусь на кровати, накинув на плечи одеяло. Прохладно. Видимо, шторы были раздвинуты недавно, солнце не успело прогреть комнату. Воздух в комнате был свеж. Я вдохнула его как можно глубже и после медленно выдохнула. Вставать не хотелось, но сон уже ни в какую не пойдёт. Поэтому, настроившись на душ, я поставила левую ногу на пол. Холодный. За левой ногой последовала правая. Дойдя до душа, моё настроение сразу поднялось. Горячая вода согрела меня наконец. Знаете, мне так хотелось бы принять ванночку с пеной и резиновой уточкой. Как раньше. Лениво приняв водные процедуры, я оделась и стала вытирать мокрые русые волосы. Отрасли же они, да не мало. Были немного ниже плеч, а сейчас почти ниже поясницы. Только вот пусть короткие волосы, зато здоровые и густые, чем длинные, потускневшие и слабые. С нынешним питанием никакого здоровья не будет. Да и с такой шевелюрой бегать от мертвецов - не мальчиков очаровывать. Дело пошло бы быстрей, если бы фен. Но чего нет, того нет. Устав сидеть с опущенной головой и вытирать махровым полотенцем волосы, я выпрямилась и раздражённо выдохнула. Из-за беготни от голодных тварей не было времени отстричь их. Тут мой взгляд зацепился за зеркало. Так как я сидела на кровати Брит, ещё и боком к зеркалу, в нём отражалась лишь часть меня. Не знаю зачем, но я подошла ближе рассмотреть своё отражение. Последний раз я делала это около года с лишним назад. В тот день мы собирались на какой-то праздник всей семьёй, и поэтому я надела платье и очень долго красовалась перед зеркалом. Тогда я была совсем ребёнок, по сравнению с нынешней мной. В отражение я увидела девушку. Сколько мне уже? Тринадцать? Четырнадцать? В любом случае, я выглядела немного старше. Лицо с едва видимыми рубцами от веток деревьев, незажившие окончательно царапины, глаза, повидавшие многое, губы, с которых не раз срывались крики и ругань, длинные, потускневшие волосы и отросшая до носа кривая чёлка, которую я подрезала ножом каждый месяц, чтобы не лезла в глаза. Я давно хотела от неё избавиться. Только вот мама была против. Говорила, что мне с ней намного лучше. А сейчас её нет. Перед зеркалом лежала маленькая шкатулочка из чёрного дерева. Открыв её, я увидела, что её содержимое абсолютно пусто. Как и у меня внутри. Я повернула голову в сторону стола с подносом и открыла его. Там лежал маленький охотничий нож, к тому же тупой. Но думаю, сойдёт для моих слабых волос. Взяв его в руки, я поднесла его ко лбу. Левой рукой намотала волосы как можно больше на пальцы, но так, чтобы осталось немного места, где можно провести ножом. Помню, у мамы была подруга. Она, к слову, работала парикмахером и часто подстригала меня, давала советы по уходу за волосами и пыталась доказать маме, что чёлка - ненужная для меня вещь. Спустя месяц с лишним после апокалипсиса мы обчищали дом маминой подруги. И какой шок был у мамы, когда она увидела её. Точнее, то, что было ранее ею. Бледное, неживое, хрипящее, клацающее зубами, в собственной крови существо. Мама тогда не смогла её убить, за неё это сделал отец. После этого моя мама винила себя в её смерти. После смерти родных я тоже виню себя за то, что не успела, не смогла ничего сделать, за то, что оставила их там. Но время не возвратишь вспять. Так вчера сказала Андреа. Пожалуй, время – единственная невозвратимая вещь во всей Вселенной. Представьте, сколько бы ошибок и неверных путей мы могли бы изменить? Сколько бы слов мы могли сказать? Но уже поздно. Это прошлое. Его не вернуть, его не изменить. Нужно жить настоящим. Перед глазами поплыло. Нет. Я больше не заплачу. Мне больше не больно. Нужно отпустить былое. Нужно двигаться дальше. Зажмуриваю глаза как утром и резко провожу по волосам, рассекая ослабленные локоны. Проходит секунд пять, но мне показались они десятками секунд. Распахиваю веки и вижу, как легко, словно пёрышки, несколько единиц моих волос прямолинейно и медленно опускаются на пол. В одной руке осталась моя чёлка, моё прошлое, в другой – нож, моё настоящее. Отныне я – другая Крис...

***

Вышла я на улицу после полудня и сразу направилась к месту, которое мне назвала Энни. Вся тройка была в сборе. Джон бесится с мальчиками в песочнице, Энни играет в куклы со вчерашней девочкой, а Британи сидит одна за столиком, под деревом. Единственное, что ей составило компанию, это был стакан колы с трубочкой. Я направилась к подруге, попутно поздоровавшись с сестрой и показав язык Джону. Что Энни, что Джон удивились моему новому имиджу. Присев на стул, Британи не сразу меня заметила. Её голова была повёрнута в противоположную от меня сторону. Она обратила на меня внимание только тогда, когда я окликнула её. Мягкая улыбка и полуприкрытые глаза сменились широко распахнутыми и полуоткрытым ртом. Её удивлению не было предела. Я вопросительно приподняла брови и как-то глупо улыбнулась. – Крис, эм... – Видимо, она не знала, с чего начать. – Э... Это мода сейчас такая, да? – Нет, просто я решила, что пора сменить имидж. Надоела мне эта чёлка, в глаза постоянно лезла. – А, поэтому ты решила подстричь себя под петуха? – усмехнувшись, спросила Брит. – А-ха-ха, как смешно, – прокомментировала я её заявление. – Просто кто-то завидует моей красоте и стилю, – гордо ответила я и взмахнула копной волос. Я и Британи переглянулись и усмехнулись уже вдвоём. Наш весьма любезный диалог, мог бы продолжиться, если бы не третий лишний. Пацанчик-баранчик, который меня чуть не сбил, подошёл к нам. В руках он держал два шоколадного батончика. Завидев меня, его радостная моська перетекла в безрадостную физиономию. Я закатила глаза, свистнула и освободила ему место, со словами: "Всё ясно с вами, голубки". Британи засмущалась, паренёк не решился сесть, пока я не ушла от них. Мне захотелось подойти к Энни и поближе разглядеть куклу, с которой она не расставалась ни на минуту. Присев к ней на корточки, я попросила сестру дать мне игрушку. Энни повернула голову в сторону рядом сидящей девочки и взглядом спросила разрешение. Положительно кивнув моей сестре, Энни отдала мне куклу. Её тело не имело каких-то красивых форм: большая голова с глазами-точками и нарисованным вручную ртом, волосы "в три пера", на туловище натянута красная тряпка, перевязанная на животе и местах рук и ног нитками. Это вам не красавица Барби. Но хоть что-то. Улыбнувшись сестре, я отдала игрушку ей обратно и с улыбкой побрела гулять. У меня не было никаких планов, поэтому я просто решила погулять по Вудбери. Мне кажется, я долго ещё не привыкну к тому, что здесь я буду сытая, одетая, в безопасности и буду видеть людей, с которыми можно поговорить, а не разложившийся труп, от которого нужно бежать прочь. Хотя, что я несу. Привыкаем мы намного быстрей, чем отвыкаем, и к чему угодно. Так что, думаю, ещё пара деньков, и я буду чувствовать себя здесь как ни в чём не бывало, позабыв о всех тех ужасах, что произошли за стеной. Насладившись простым видом городка, пошла пообедала очередным мясом лесного животного, зашла в библиотеку и взяла пару книжек. Книги были абсолютно разные: приключенческие, философские, даже детские рассказы и сказки взяла, но не для себя, а для младших. Чтение сейчас – единственный досуг, оставшейся из мирной жизни. Просто телевизор больше не посмотришь, в компьютерные игры не поиграешь, с друзьями не погуляешь. Но я без сомнений признаю: книги на все времена будут бесценны, не важно, апокалипсис или что-либо ещё пострашней. Никогда не поздно развивать свой внутренний и духовный мир. Устроившись поудобней на той самой беседке, я принялась за чтение. Никогда не любила это дело. Но чем ещё можно заняться в такое время? Я внимательно водила взглядом по каждому слову, вчитываясь в каждое предложение. Школ больше нет, образование никому не нужно. Но я не хочу быть абсолютно несообразительной, так что, читая различные произведения, буду учиться грамоте самостоятельно. Прочитав достаточно страниц, я облегчённо вздохнула и прикрыла уставшие глаза, захлопнув книгу без закладки. Сколько я читала, что так устала? – Так и думала, что ты здесь, – я лениво открыла веки и посмотрел на источник голоса. Андреа подошла ближе и села рядом, протянув мне стакан с газировкой. Я определила это по пузырькам, собравшимся на поверхности. – Я принесла попить. Решила заняться чтением? И что за новая причёска? – Спасибо, – поблагодарила я её, отпив содержимое стакана, – рассталась с прошлым таким образом. Да и заколебалась я с этой чёлкой. А чтение... Учусь грамоте самостоятельно. Хотя больше, наверное, просто пытаюсь так скоротать время. Делать вообще нечего. – Могла бы попросить у меня одолжить заколку, – по-доброму усмехнулась Андреа. – А где же твоя подруга? Сестра и безбашенный малой? – Пусть отдыхают без меня с новыми знакомыми. – А самой с кем-нибудь завести общение – не вариант? – Подмигнула мне, сказала Андреа. – Зачем мне лишние знакомства, а потом и лишние потери? Меня и свой округ общения устраивает. – Осушив стакан и поставив его на землю, произнесла я. Пить всё ещё хотелось, потому что излишние содержание сахара в газировке не утоляет жажду, лишь разжигает её. – Почему потери? – вопросительно взглянула на меня девушка. – А ты думаешь, что Вудбери будет стоять вечно, и каждый житель этого городка проживёт долгую и счастливую жизнь? – съязвила я. Андреа потупила взгляд. – Я тоже так не думаю. Так что, одним человеком больше, одним меньше, – не имеет значения. Хватит с меня потерь. – Я опустила взгляд и, вдохнув, сменила тему. Вчерашней дискуссии мне хватило достаточно. Больше у меня нет желания её обсуждать вновь. – Давай о чём-нибудь другом поговорим? Например, кто была тебе Мишонн? – Моя близкая подруга, спасшая мою жизнь, – начала свой рассказ Андреа. – Познакомились мы, как ты поняла, случайно. Тогда я была на грани смерти, ходячие окружили меня. И тут появилась Мишонн, из ниоткуда, облачённая в чёрный плащ с капюшоном и острой катаной. Но удивил меня не её внешний вид, а ходячие рядом с ней на цепи, с отрубленными руками и вырванными челюстями. позже я поняла, что внешний вид полностью соответствовал с её внутренним миром. Скрытная, без капли жалости. Мы были вместе около восьми месяцев, а потом попали сюда. – Ходячие? Так вы называете мертвецов? – Эта кличка появилась ещё во время, когда я была с другой группой выживших. Там, к слову, был мальчик твоего возраста. Звали его... – А где сейчас эта группа? Они выжили? Почему ты отделилась от них? – Перебила я её. – Я не знаю о них ничего уже почти восемь месяцев. Наверняка они выжили. В ту ночь на нас напали ходячие, мы разбежались. Я побежала в лес, где и встретила Мишонн. Возможно, они возвращались за мной, но я не стала их дожидаться. Так и началось наше выживание с Мишонн. Без неё я бы давно стала ходячим трупом. – Почему же она тогда покинула это место? – Ей не нравится здесь. Не нравится ей и правитель города. Сказала, что Губернатор скрывает свою настоящую сущность. – Мне тоже не нравится Губернатор. Может, причина и невеская, но я не думаю, что он искренний. То есть что-то он и вправду скрывает. – Тут я заметила, как Андреа опустила глаза. – Погоди... у тебя с ним есть что-то? Ты любишь его? Поэтому не ушла? – Говоря эти слова, я почувствовала себя слишком взрослой. Понабралась же от родителей. – Предала дружбу ради какого-то мужика, которого знаешь от силы неделю? - Андреа не отвечала, поджав губы и смотря вниз. А вдруг вчера она специально подставила мне своё плечо для рыданий, чтобы донести ему информацию обо мне? Ему что-то нужно от меня, я уверенна. – Ясно всё с тобой, не обожгись, играя с огнём. – Почему вы считаете его лжецом, что он что-то скрывает? – разочарованно задала вопрос Андреа. Наш уже почти закончившийся разговор был прерван появившимся из ниоткуда Мерлом. Тот жестом руки позвал за собой Андреа, одарив меня насмешливым и в то же время презрительным взглядом. Крис, где, блядь, твоя дерзость? Пошли его на три буквы. Я уже разомкнула губы, чтобы выплюнуть гнилые слова, но Андреа встала и пошла следом за Мерлом, напоследок кинув мне холодное "До встречи". Вместо "пошёл нахуй", у меня вырвалось ответное "до встречи". Здесь и гадать не надо было, куда он её повёл...

***

Оставшийся день с Андреа мы не пересекались, поэтому я провела его вместе с подругой и младшими. И на следующий день я видела Андреа только издалека, вместе со своим любимым Губернатором. Похоже, моя личность теперь его интересовала меньше всего. После разговора с блондинкой, он направился в мою сторону, улыбнулся и поздоровался. Я опешила от такого поступка, но от него уже и след простыл. Я решила его разыскать, заодно забрать своё оружие. Дойдя до его дома, я немного постояла на крыльце. Постучать или войти так? Может, там есть кто-нибудь? А, плевать. Пнув дверь, я зашла внутрь. Комната напоминала просторный кабинет, в который натащили всего подряд: диваны, книжные шкафы, шкафы с различной дребеденью, обеденный стол со стульями, письменный стол и прочий хлам. Обежав комнатушку глазами, мой взгляд зацепился за один из шкафов. В комнате стоял полумрак, всё-таки уже стемнело. Но я смогла разглядеть через прозрачное стекло мою катану. Подбежав к шкафу и отодвинув стекло, я взяла свою собственность в руки. Вроде ничего не сломано, не сточено. Вместе с катаной я забрала и чехол от неё и всунула её туда. Так, а где же огнестрельное оружие? Охотничьи ножи? О, а что здесь? Моё внимание внимание привлекла дверь рядом со шкафом. Только я стала к ней подходить, как услышала приближающиеся голоса и шаги. Мне ничего не оставалось, кроме как ринуться за эту дверь. Только я захлопнула её, внутрь вошли люди. По голосам я определила, что это Губернатор и Мэрль, но их было больше, чем двое. – Да не могли десять человек... – голос Милтона был прерван. Вот, кто третий. – Она врёт? Если да, то у нас под боком оказалась просто внушительная сила! – обеспокоенно произнёс Губернатор. – А если нет, то, выходит, эта группа с твоим братцем сделали то, что якобы сделать невозможно. Но они сделали. – Наступила пауза и комната погрузилась в полную тишину. Мне уже показалось, что моё присутствие заметили. У меня появилась испарина на лбу. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. Я боялась, что они могут услышать его стук. Я перестала даже дышать и просто застыла, сидя на полу и прильнув ухом к двери. Прошло пару секунд, которые показались мне вечными. Губернатор продолжил: – Твой брат, возможно, сейчас их ищет. Кровь есть кровь, верно? – вновь пауза. – За кого ты теперь будешь? – Я не могла понять, к кому он обращался. – За вас, – развеял тишину противный голос Мэрла. Потом Губернатор поручил ему и ещё кому-то разведать тюрьму. Послышались шаги и хлопок двери. Но комната не опустела. – Губернатор, а что насчёт той мелкотни? Удалось что-нибудь узнать? – Меня начало трясти. Неужели они про нас? Судорожно облизнув пересохшие губы, я напрягла слух сильней. – Ты про новеньких? – Губернатор задал этот вопрос на автомате, прекрасно зная, о ком говорил Мэрль. – Андреа сказала, что во время обыска района дети и родители разделились: одни остались в магазине оружия, другие направились в супермаркет. А когда вернулись дети, лицезрели картину, не подвластную их психике. Кто-то поджёг магазин оружия, расстреляв находившихся там живых, – спокойно и в то же время с издевкой выпалил Губернатор. Сердце просто разрывало на части грудную клетку. В глазах и без того стало темнеть. Ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание прямо здесь. – Ебаный в рот, Губернатор, – не стесняясь выражений, говорил Мэрль, – так в тот же день мы обчищали тот же район и тот же магазин... Но патроны и оружие нам всё ровно были нужней, так ведь?..