Безумие как причина

Его глаза стали старше. Мейбл не могла этого не заметить сразу же, как только встретилась с братом. Одного мгновения хватило, чтобы понять, насколько же изменился её Диппер. И как изменились эти некогда тёплые, лучившиеся любопытством и стремлением глаза цвета топлёного шоколада – такие же, как и у неё. Теперь они, несмотря на свой тёплый цвет, казались холодными, чужими. Слишком не такими, как раньше. Слишком… взрослыми? Конечно, он не мог оставаться ребёнком вечно – Мейбл и сама сильно поменялась с тех пор, как стала жить с братом раздельно, в разных городах, в разных штатах, в разных мирах. Слишком далеко друг от друга. Теперь она видела, насколько же сильно они, близнецы, отличаются друг от друга. Будто и не близнецы вовсе. И как же от этого скребло промеж рёбер, заставляя подавлять глухой отчаянный стон, застрявший где-то в горле тугим узлом. И она подавляла это отчаяние и тоску с завидной ловкостью. Продолжала лучезарно улыбаться, вечно о чём-то болтать, размахивать руками в избытке эмоций и постоянно задевать локтём братца, то ли случайно, то ли нарочно – чтобы привлечь его внимание. Но тому факту, что она приехала, она радовалась искренне. Теперь ближайшие две недели зимних каникул Мейбл сможет провести здесь, в Гравити Фоллз. Она была уверена, что Диппер тоже рад этому, пусть и улыбка на его лице казалось вымученной – она всё же была искренней. Он не мог быть не рад. Они ведь не виделись примерно с полгода, ещё с прошлого лета, когда Диппер приезжал домой, к семье, на летние каникулы. Диппер был уверен, что Мейбл не заметит. Не заметит его усталости. Не заметит кругов под глазами. Не заметит этой чёртовой мелкой дрожи, колотившейся в ладонях, в кончике каждого грёбанного пальца. Он был уверен, что сестра упустит это из виду. Он хотел, желал каждой клеточкой своего тела, чтобы она не заметила. Потому что иначе она обязательно спросит в чём дело. И что он ей ответит? Что его преследуют кошмары, этот чёртов голос, этот чёртов Билл?! И тогда она посмотрит на него именно тем взглядом, которого Диппер больше всего боялся – с жалостью, сочувствием, болью и разочарованием. Так было каждый раз. Каждый-мать-его-раз. И подавляя внутри себя всю ту усталость, навалившуюся на него после кошмара, все те сомнения и бившиеся внутри черепной коробки панические мысли, он постарался улыбнуться ей. Слабо, вымученно, но улыбнуться. - Ну что, бро-бро, не хочешь сегодня прогуляться вечером? – Мейбл улыбается и крутит в руках кружку с недопитым чаем, но взглядом прожигает парня, следя за каждым его действием, словно пытаясь выискать что-то. Что-нибудь, что её успокоит. Что-нибудь, что напомнит ей о прежних временах. - Да, почему бы и нет. Ты ведь ни разу не была здесь зимой? – Спросил Диппер, заранее зная ответ на собственный вопрос. Он улыбается – через силу – и отпивает немного кофе. – Думаю, я освобожусь где-то часа в четыре. - Освободишься? – Секундный вопрос в глазах сменился другой эмоцией, которую Диппер никак не мог разобрать. Не мог дать этой эмоции имя. Что-то между радостью и сожалением? Это было неприятно. – А, у тебя сегодня приём? – Девушка опустила взгляд, поглаживая пальцем скол на старой фарфоров кружке. Она ведь сама чуть не разбила её несколько лет назад. Воспоминания лениво проплывали в голове. - Да, в два часа. – Дипперу приходилось ходить к доктору каждый вторник и субботу. И мысли об этом каждый раз с неприязнью пробегали по позвоночнику мурашками. Да разве может приём у психотерапевта оставлять приятные воспоминания? Ну, разве что, если ты действительно двинутый. Но Пайнс таковым не был – он это знал, убедился окончательно сегодняшней ночью. Ведь то, что было сегодня, не могло быть сном. Ему и, вероятно, всей его семье угрожает опасность. И он сам с этим разберётся. В одиночку. Будет делать всё, что угодно, всё, что понадобится, чтобы защитить свою семью. Даже если те и не верят в предостережения Диппера, отмахиваются, говорят, что все проблемы позади, и единственная, настоящая проблема, лишь у пацана в голове. Плевать. Он сделает всё сам. Ведь он уже не двенадцатилетний сопляк, ему не нужна ничья помощь, верно? Ну конечно, именно поэтому ты дрожишь, как щенок, когда металлический голос то и дело всплывает в твоей голове, Диппер? - Я тебя провожу, не против? – Голос Мейбл выводит брата из мыслительной комы. Тот вздрагивает – и это не утаивается от взгляда сестры – и кивает, не поднимая взгляд. – Я просто решила, ну… Знаешь… - Пайнс почесала затылок, неловко улыбаясь, - Нам нужно проводить больше времени вместе. – Диппер, наконец, поднял на неё взгляд. – Когда ты решил остаться здесь, в Гравити Фоллз, я была очень расстроена. Хотела спрятаться в свой свитер и остаться там, хах. – Она усмехается и отодвигает кружку с чаем. – Потом я злилась и долго не хотела ещё с тобой общаться и… Я решила, что, может из-за этого ты и… - Оборвала на полуслове, не решаясь закончить, надеясь и зная, что Диппер и так поймёт, что она имеет в виду. И он понял. Не мог не понять. Всё-таки, они близнецы. Пусть и поменявшиеся, пусть и отдалившиеся друг от друга, практически разорвавшие в клочья взаимопонимание, но всё ещё родные. Она правда считает, что всё это происходит с Диппером из-за одиночества? Из-за того, что Мейбл нет рядом? Это кольнуло уже привычной иглой где-то промеж рёбер – больно, с тоской и разочарованием. Ну конечно, не стала бы она внезапно верить в истории Диппера о том, что над ними нависает угроза, что Сайфер вернулся, что это не его глупая выдумка. - Я надеюсь, ты не вздумаешь обвинять себя в этом? – Парень усмехается через силу и аккуратно касается ладони сестры. – Всё в порядке, думаю было бы неплохо, если бы ты пошла со мной. - Правда? - Правда. Надеюсь, ты вызвалась не из-за того, что боишься, что я сбегу от врача в последний момент? – Он отлично сыграл. Гордился собой из-за того, что сестра лишь шуточно пихнула Диппера в бок и рассмеялась. Гордился тем, что так легко об этом сказал и что даже не подал виду о том, что что-то не так. Всё в порядке. В самом деле, не рассказывать же ей про сегодняшний сон. В любом случае, как Биллу удалось выбраться? Чёрт, да Форд лично недавно удостоверился, что те ребята из правительства – агенты и несколько учёных – избавились от демона, что у них всё под контролем, и если Сайфер сделает хоть шаг не в ту сторону – они сразу же поднимут тревогу. Они заверили. Безопасность на первом месте. «Никому в Гравити Фоллз нельзя доверять, помнишь?» - Вспомнил Диппер слова демона разума. - Что же в самом деле произошло?.. – Он сказал это вслух? Чёрт, да он даже не заметил этого. Мейбл рядом вопросительно наклонила голову, но парень лишь помотал головой. Время близилось к двум. Идти не хотелось. Чёрт, да Диппер был готов переломать обе ноги, лишь бы не топать сейчас к этому чёртовому доктору – любителю перелопатить чужие души, а после – прописать тошнотворные таблетки, которые потом ему в рот с силой будет пихать сестра. И, возможно, не будь Мейбл здесь, в паре десятков сантиметрах от него, идущей в такт его шагам, он бы повернул обратно. Пошёл бы куда-нибудь – куда угодно – подальше отсюда. Сестра, столь яркая в своём розовом пуховике на фоне снежных видов города, была в приподнятом настроении. Действительно, всё складывалось, как она хотела. Дипперу было лучше, Диппер пил прописанные ему лекарства, Диппер ходил с ней к врачу, Диппер становился прежним. Неужели ты действительно в это веришь, Мей? Или просто хочешь верить? И веришь изо всех оставшихся сил, стараешься оставить хоть немного того-самого-счастливого-детства в это чёртово время. Надеешься, пока сердце не расплавится от отчаяния, пока рёбра не сломаются от боли, пока горло не охрипнет от невысказанных слов. Твоё собственное безумие. В здании было душно. Покрасневшие от мороза щёки и нос Диппера закололо и тот приложил к ним тёплые ладони. Мейбл улыбнулась девушке, сидящей за столом – секретарше – и подошла к ней, на ходу снимая шарф и куртку. Они были знакомы. Сдружились быстро, ещё в тот раз, когда Диппер был здесь впервые. - Доктор Миллер уже ждёт. – Отвлекаясь от разговора с Мей, прощебетала секретарша и тут же вернулась к Пайнс, которая уже рассказывала какую-то историю, широко улыбаясь. Девушка предложила Мейбл чай, и та не отказала. Диппер вздохнул и рывком потянул на себя ручку двери. Она всегда так легко открывается, чёрт возьми, но ему каждый раз приходится совершать усилие над собой, чтобы сделать это. Дурацкая дверь. Дурацкий психотерапевт – единственный на весь Гравити Фоллз. Потому и лучший, конечно же. - О, Диппер. Проходи, я как раз ждал тебя. – Мужчина, выглядевший лет на тридцать, с коротко остриженными чёрными волосами, гладко выбритым лицом и маленькой горбинкой на носу, мягко улыбнулся. Выглядел, как всегда, пугающе спокойно. Или это просто Диппер привык жить в вечной тряске и волнении? Доктор Миллер дописал что-то на листке бумаги и отложил его в стол. – Присаживайся. В его кабинете было чертовски светло. Так светло, что Диппер каждый раз недовольно морщился, открывая его злосчастную дверь. Светло и чисто. И вместе с этим, удивительно серо. Будто все краски выкачали отсюда специально, чтобы взглядом было зацепиться не за что. Чтобы не знать, куда себя деть от всего этого. Диппер сел уже на привычное кресло – то, как обычно, тихо скрипнуло. Чёрт, да он знал это место наизусть. - Ну, рассказывай, Диппер. – Доктор сцепил в замок руки и пристально наблюдал за пациентом. – Как себя чувствуешь? Что беспокоит в последнее время? - Всё нормально. – Отвечает без запинки, даже не задумываясь. Врёт. Привык уже так делать. Знал, что нельзя ничего рассказывать. Но даже при всём этом, Пайнс был уверен, что врач видит его насквозь. И это бесило до такого состояния, что начинало сводить живот. - А если задуматься получше, Диппер? – Мистер Миллер улыбался мягко, доверчиво. Словно старый друг, который знает тебя наизусть и может уличить в любой – совершенно любой – лжи. - Всё правда нормально. – Подросток садится поудобней. – Ну, может, пару раз снились кошмары, да и только. – Нужно же было сказать хоть что-нибудь. Что-то, что заведёт доктора не в ту степь. Они обговорят эту «проблему» и распрощаются до субботы. – Но с кем не бывает. – Пожал плечами и, сделав над собой усилие, улыбнулся. - Хах, видел бы ты себя со стороны, Сосновое деревце! Внутри всё похолодело. Нет, это был не голос врача. Это не он сказал. Это был вновь всплывший в голове чёртов металлический голос. Фальшивая улыбка слетела с лица Диппера, словно той и не было. Парень побледнел ещё больше, округлив глаза. - Диппер? – Обеспокоенный голос мистера Миллера возвращал в реальность. Отрезвлял. Давал понять, что нельзя терять контроль. Не здесь. Не сейчас. Чёрт, да он же не ребёнок, чтобы так пугаться этого голоса, верно? И этот совсем-не-пугающий-голос не сможет достать его. Не сейчас. - Всё в порядке, я… - Пайнс невольно провёл руками по волосам, взъерошив их, - Я просто не очень хорошо себя чувствую сегодня. Приболел наверное. Доктор понимающе кивает – в этот сезон люди часто простужаются.

***

Два часа пролетели для Мейбл незаметно. Для Диппера же они тянулись бесконечно, вязко, словно патока. Парень не мог успокоиться, то и дела слыша отголосок смеха в своей голове. Какого чёрта он вообще там делает? Обычно он давал о себе знать, только когда Пайнс находился один и в полной тишине, а теперь… Всё становится хуже. Буквально вылетев с кабинета врача, Диппер схватил свою куртку и направился к выходу. Сестра, наспех попрощавшись с подружкой, поспешила за ним. - Диппер! – Кричит та, выбегая на улицу и застёгивая ворот крутки. – Подожди, Диппер! - На твоём месте я бы так не торопился, пацан. Никогда не знаешь, что может произойти из-за спешки. – С какой-то особенной насмешкой произносит голос Сайфера в голове. - Да заткнись ты уже! – Срывается Диппер, шипя. Не заметил, что сказал это вслух. Опять. Испуганно смотрит на сестру, что так спешила его догнать – та, мгновенно остановившись, испуганно смотрит в ответ. Что это, чёрт возьми, было? Глаза Мейбл заблестели – в свете уходящего солнца это было отчётливо видно. - М-мейбл, я… - Диппер сделал шаг к сестре, но та лишь дёрнулась. - Что с тобой происходит, Диппер? – Почти прошептала та, мотая головой. Попятилась назад, неосознанно, глупо. Она теряла его, теряла его в этот самый момент. В этот самый момент надежда на то, что всё будет как раньше, рушилась, раскалывалась на осколки, больно царапая изнутри. Было страшно. Ещё пару шагов назад и Мейбл круто разворачивается, срываясь с места вперёд, чувствуя, как слёзы обжигают покрасневшие щёки и как что-то прокричал ей вслед брат – но не успевает расслышать что. Сердце слишком громко отбивалось в висках, заглушая всё вокруг, скомкивая реальность, оставляя лишь раскалённую боль, разливавшуюся по всей голове. Она сама не знала, куда бежала.