Нельзя со всем смириться

Я ненасытно проводила тонкими руками по твёрдым, обнажённым плечам парня, наслаждаясь тем, как он покрывает мою шею поцелуями, одновременно вдыхая малиновый аромат духов. Невольный и совсем тихий стон вырвался из моих губ, когда тёплые ладони Влада скользнули под мою футболку, чётко очертив корпус спины, до самых лопаток. Все его действия вынуждали желать большего, я сгорала от какого-то непонятно чувства нетерпения. Мне его было мало, очень мало, тело дрожало, и чувствовалась мелкая дрожь от тела Влада. - Я не могу остановиться, - еле слышно прорычал брюнет мне в губы, продолжая покрывать мелкими и горячими поцелуями мои скулы. - Я не хочу, чтобы ты останавливался, - сбивчиво на выдохе выпалила я, перебирая руками волосы на его затылке. Краснов резко и неожиданно для меня отстранился, и наши взгляды встретились, его брови нахмурились, а губы сошлись в тонкую линию, юноша покачал головой, словно не верил. - Стеша, это ведь будет первый раз для тебя, верно? - тихо спросил он, а я утвердительно качнула головой, не в силах ответить словами, так как моё тело горело в нетерпении. - Да я и мечтать не могла, что мой первый раз будет с тобой, - опустив голову, сипло проговорила я, словно мысли вслух. - Ты ещё не готова. Надо хотя бы подождать до окончания школы. - Откуда тебе знать, что я чувствую, Влад? - возмущённо произнесла я, а Краснов ослабил руки, от чего мои ступни почувствовали пол. - Я хочу тебя. Тебе этого мало? - громко отчеканила я, наблюдая за тем, как Влад отходит от меня на полшага, словно боится сорваться. - По глазам вижу, ты не готова, любимая, - тихо проговорил Влад, глядя мне в глаза, последнее слово шёпотом сорвалось с его губ. Кажется, он даже не понял, что назвал меня любимой, это получилось на рефлексе, словно из души. А я застыла на месте, он впервые назвал меня любимой. Впервые. Любимой. Если бы можно было умереть от переизбытка счастья, я бы непременно умерла, прямо сейчас. Внутри всё перевернулось, сердце забилось так, что, казалось, хочет выпрыгнуть через глотку. Он назвал меня любимой. Господи, это сон? - Любимая? - без звука проговорила я, одними губами, словно боясь упустить это слово, словно спрашивая у него, не ослышалась ли я. - Я люблю тебя? - вопросительным шёпотом проговорил Влад, не отрывая от меня янтарный взгляд. На моих губах светилась улыбка, будто бы у больной. Он это сказал так, словно себя спрашивал, словно не верил своим словам, словно не верил в любовь, но полюбил. Около минуты он смотрел мне в глаза, не отрываясь, стоя на полшага от меня. Его взгляд был серьёзным, с лёгким прищуром, руки сжаты в кулаки и, казалось, я слышала каждый удар его сердца. Меня трясло, похоже, я упаду в обморок именно сейчас. То, о чём я и мечтать не смела, сбылось. Сам Влад Краснов, назвал меня любимой. Меня. - Я люблю тебя, - утвердительно качнув головой, уверенно сказал Влад, а я, казалось, задохнусь сейчас от переизбытка эмоций. Счастье, радость, эйфория? Я не знаю, как назвать сотни тех чувств, что испытывала я в данный момент. Я была готова заплакать, честно. Но Влад бы не понял, если бы я сейчас начала тут реветь. Он моментом преодолел расстояние между нами и зажал меня в своих горячих руках так, что я действительно думала, что все мои рёбра сейчас рассыплются с хрустом. Я обвила его корпус тонкими руками, словно цыплёнок, уткнувшись в его шею, блаженно вдохнув любимый аромат его духов в свои лёгкие. Хочу остаться в этой минуте навечно. В этой минуте счастья. Все мысли в голове перемешались, я только слышала его голос, что эхом повторял одни и те же слова. Влад признался мне в любви и только от этой мысли уже наворачивались слёзы счастья на глаза. И хотелось обнять весь мир, обнять каждого человека на этой планете. Хотелось взлететь от счастья. Выбежать на улицу и закричать, закричать об этом, чтобы услышали все. Здесь не нужно слов, здесь только неописуемые эмоции. - И я тебя люблю, - сипло, на выдохе пробурчала я ему в шею. Но я думаю, что он услышал, услышал каждое слово сказанное мною. Потому что я почувствовала, как дёрнулся его кадык, как дрогнули его руки после этой фразы. - Ты первая, кто говорит мне об этом, Стеша Емельянова, - взяв моё лицо в ладони и уперевшись своим лбом в мой, проговорил Влад. Его дыхание было сбитым, взгляд туманным, но удары сердца я чувствовала своей грудью. - И я запомню это на всю жизнь, - он нежно поцеловал меня в губы, заставив трепетать наши тела. Я не знаю сколько времени мы стояли в объятом состоянии, потому что я не чувствовала времени, будто была не в этом мире. Слёзы всё так и норовили покатиться из глаз, но я всеми силами старалась их сдержать. Я бы так и продолжала обнимать его и не отпускать, если бы его голос не привёл меня в чувства: - Какой фильм будем смотреть? Не зря же я всю эту вредную еду купил, м? Паинька? - задорно проговорил он, а я улыбнулась во все тридцать два. Будь я не с Владом, ни за что бы, ни стала, есть чипсы или что-то тому подобное. Но с ним. Я готова и траву жевать. Да и эта паинька уже не так противно звучала из его уст. Как-то по-свойски, по родному, будто так и надо. - Только давай не Титаник, прошу тебя, - снова его нежный голос, что ласкает мой слух. Он отпустил меня, поднял с пола футболку и натянул её на себя, вместе с футболкой он поднял и пачку чипсов, а я бутылку с напитком. - А почему это не Титаник? - вскинув брови, в привычной манере любимой “паиньки” проговорила я. Влад ухмыльнулся, оголяя ровные белые зубы, всегда знала, что его забавляет моё занудство. - Нам на дополнительный по русскому языку через тридцать минут, Владислав! - подняв указательный палец вверх, и нахмурив брови, как училка, продолжила я. - Прекрати! Пока не прибил тебя! - громко проговорил юноша и со смехом закинул меня себе на плечо, быстрым шагом направляясь в мою комнату. - На выпускном ты от меня не отвертишься! Наш ядерный смех заполнил всю квартиру, а я колотила его в спину, забавно крича о том, чтобы он убрал руки от моей пятой точки.

***

      Спустя два месяца. Я откинулась на спинку стула, вытянув вперёд ноги, что нещадно ныли. Голова ходила по кругу, сотни распечатанных тестов и разнообразной школьной информации были беспорядочно разбросаны по столу. Устало выдохнув, я глянула в окно, в очередной раз, убедившись в том, что в этом году весна не собирается наступать, не смотря на многообещающую дату, на улице снега было больше, чем зимой. Сегодня девятое марта, а все люди ходят всё ещё в пуховиках и зимних сапогах. Не смотря на то, что за эти два месяца учёба выжала с меня все соки, я каждый день неустанно благодарила Господа за то, что эти два месяца являлись лучшими в моей жизни. И если бы не любимый Влад я бы умерла, как морально, так и физически. Не было дня, чтобы мы с ним не увиделись, он мог позвонить в девять вечера, и мы разговаривали до часу ночи, а однажды и вовсе вышли в подъезд и сидели на подоконнике до трёх утра, бесконечно разговаривая и, конечно же, споря на самые разнообразные темы. Я влюблялась в него с каждым днём всё сильнее, нет, с каждой минутой. Я не уставала находить в нём что-то новое и в очередной раз убеждаться в том, что он далеко не тот мальчик-мажор, которым кажется. Я полюбила Влада, действительно, полюбила. С каждым днём мы становимся всё ближе, роднее и я уже не могу представить свою жизнь без него. Мы ходим в школу вместе, приходим со школы вместе. И если подумать, то, по идее люди, которые проводят так много времени вместе должны бесить друг друга, но нет, для меня минуты без него мука. Потому что я, либо зубрю уроки, как проклятая, либо выслушиваю лекции мамы на морально этнические темы, о том, что нужно со всем смириться, всем улыбаться и быть хорошей для всех, либо слушаю их ругань с отцом, потому что мама, в последнее время придиралась к нему, к любой мелочи. Карина просто плясала от счастья, когда узнала, что я официально встречаюсь с Владом. Поначалу даже не верила, пока Влад сам ей не сказал. Было смешно, видеть её лицо в тот момент. Честно, я её понимаю, потому, что сама бы ни за что не поверила на её месте. Не раз я ловила на себе злые взгляды девушек в школе, которые, скорее всего, мечтали разнести мне челюсть из-за того, что я, именно я встречаюсь с Владом Красновым. Правда сказать, мне плевать на них всех с большой колокольни. Потому что я, именно я, встречаюсь с Владом Красновым. Я перестала всем улыбаться и казаться хорошей для всех, потому что это действительно странно и двулично в некоторой степени, что пытался мне донести Влад. В семье у Влада наконец-то наступило перемирие, он каждый день рассказывает мне о том, как его мама светится от счастья. Потому что она встретила мужчину, Влад пока не знает кто он, но сказал, что узнает, во что бы, то, ни стало. Всё изменилось. Благодаря Владу я изменилась. А он благодаря мне стал учиться, потому что по нравоучениям матери я проводила максимум времени за уроками и заниматься учёбой со мной, было единственным выходом для него, чтобы побыть вместе. В моей семье наоборот наступил разлад. Родители почти не разговаривали, мама даже плакала ночью, а как только я спрашивала, что происходит, она неустанно повторяла, что всё в порядке и мне просто, кажется. Я чувствовала что, что-то не так, видела, как они смотрят друг на друга, но стараются не подавать виду. Отец стал всё чаще ночевать на работе, а я ходила как баран и вообще не понимала, что происходит. Сегодня после школы мы с Владом ходили в кино, а всё оставшееся время я, как положено, просидела в своей комнате в изучении уроков, от которых меня воротило уже. А Влад, засранец, только сегодня мне сказал, что у него, видите ли, день рождения десятого числа. То есть завтра. Сказал, что впервые сделает вечеринку в честь своего дня рождения у себя дома, потому что раньше у него не было возможности делать дома что-либо. Встав со стула, я аккуратно сложила все книги, тетради, распечатанные листы на стол и мельком глянув на экран смартфона, увидела, что уже начало первого ночи. Да уж, недавно только восемь было. Облегчённо выдохнув, я с искренней улыбкой вдохнула аромат роз, что стояли на моём столе. Влад их подарил мне вчера, вчера ведь был международный женский день. Этот букет кремовых роз, был самым красивым, что я только видела в своей жизни. Ведь это был мой первый букет. Я выключила светильник, расстелила кровать и завалилась под одеяло будто труп, чувствуя, как расслабляется каждая мышца моего тела. Я не поняла, как провалилась в сон в предвкушении завтрашнего праздника. Владу исполняется девятнадцать лет.

***

в.понкин - останься

Неприятное и странное предчувствие съедало меня изнутри. Я плохо спала ночью, а какой приснился сон, было противно вспоминать. Игнорируя все плохие предчувствия, я с широкой улыбкой приближалась к своему дому. Я опаздывала на день рождения Влада уже на тридцать минут, из-за чего он около тридцати раз уже позвонил мне на телефон, интересуясь, где я пропадаю. А вот, сам виноват. Только Краснов может предупредить о том, что у него день рождения за день до него. Это странно, что я не знала когда день рождения у моего парня, но Влад сам никогда не говорил мне о нём, а на странице в соц. сети вся подобная информация у него скрыта. Благо мне не пришлось отпрашиваться у мамы, потому что она уехала к бабушке и вернётся только к завтрашнему утру, а когда я уходила за подарком, папа был на работе, не смотря на позднее время, надеюсь, он ещё не вернулся, а если и вернулся, думаю, отпустит. Мне осталось всего лишь надеть что-нибудь нарядное, упаковать коробочку с одеколоном в подарочную фольгу, и отправиться праздновать этот день. Остановившись у самого подъезда, я перевела дыхание и, отогнав от себя это сраное чувство будто что-то произойдёт, уверенно зашла в подъезд. В лифте я поднималась, переминаясь с ноги на ногу и недоумевая, почему так колотится моё сердце. Добравшись до своего этажа, я второпях вылетела в ещё не до конца открывшиеся дверцы лифта и стала открывать двери своей квартиры ключом, слушая громкие басы музыки, что доносились с квартиры Влада напротив. У них там уже вечеринка во всю наверно. Интересно, куда Влад сбагрил маму свою? Наконец-то открыв двери, я зашла в квартиру, сняла верхнюю одежду и только, когда начала стягивать сапоги, заметила, что ботинки папы стоят на полке, а рядом женские ботильоны на плоской подошве. Это не мои, и не мамины, чужие. Внутри всё перевернулось, а плохое предчувствие стало усиливаться с каждым настороженным вдохом. Сжимая в руке коробку с одеколоном, я медленным и робким шагом стала идти на кухню, откуда доносились тихие голоса. Я перестала дышать и едва слышно ахнула, когда увидела мать Влада, сидевшую за нашим кухонным столом и своего папу, что стоял позади и, возвышаясь над ней, ласково массировал плечи женщине. Мои руки начало колотить, я не верила своим глазам, стала часто моргать и ещё сильнее сжала коробку с одеколоном, что едва не выпала из моих рук. Господи, я действительно вижу это? То есть мама Влада и мой отец они... Нет! Это бред! Это неправда! Это сон! Такого просто не может быть! Первый о ком я подумала - Влад. Слёзы накатились на глаза, и я вспомнила каждое слово юноши о том, что его мать счастлива с мужчиной, которого встретила на работе. А этим мужчиной оказался мой отец. Она устраивалась в банк бухгалтером, где и работал мой отец. Папа сутками и ночами пропадал на работе, с ней. Он был с ней. С матерью Влада. Это невероятно! Почему именно он? Почему именно мой отец? Она ведь знает, что он женат! Не видит кольцо на пальце?! Как только я собралась войти на кухню и устроить им истерику, а не наблюдать за всем этим через щель, меня остановили слова женщины: - Так ты ей сказал? - спросила Анна, мама Влада, глянув на моего отца снизу вверх. - Да, сказал, она смирилась. Только дочка ничего не знает, её нельзя сейчас травмировать, Стеша идёт на золотую медаль и, узнав об этом, всё может испортиться. Мы решили пока жить вместе, до конца года, ничего не говорить ей. Пусть закончит школу, как раз станет совершеннолетней, - отвечал отец, продолжая массировать её плечи, а я слушала всё сквозь слёзы, закрыв рот рукой, чтобы приглушать надрывистые всхлипы. - Стеша девочка хорошая, думаю, всё поймёт, я ведь тебя с самой школы люблю, - снова проговорил отец, и я не смогла больше здесь находиться, потому что он наклонился к её лицу и поцеловал в губы. Я развернулась и в дикой истерике вылетела в подъезд, не закрывая за собой двери, скорее всего, они меня не услышали, они ведь заняты друг другом. Меня трясло, всхлипы вырывались из уст, я не могла контролировать себя, а коробка в моих руках уже помялась от того, что я изо всей силы сжимаю её руками. Значит, он её любит ещё со школы? Они одноклассники. Зачем тогда женился на матери? Что вообще происходит, Господи! Стеша хорошая девочка? Стеша поймёт? Что за херня!? Я никогда в жизни не пойму подобного поступка, никогда! А мама, как он сказал, смирилась? Смирилась! Нет! Она не смерилась! С таким нельзя смириться! Я не могу! Нельзя со всем смириться! Меня одолело полное ощущение пустоты, полное бессилие, жар по всему телу, комок в горле переходил в град слёз по щекам. Я чувствовала словно выгорание души, это необъяснимо, но это очень больно, что земля уходит из под ног и хочется кричать. Предательство. Басы музыки, доносящиеся из квартиры Влада, становились всё громче, а я, не думая ни о чём дёрнула ручку двери в его квартиру, а дверь оказалось открытой. Меня ведь ждёт. Я искрой внеслась в квартиру, расталкивая всех. Тут куча моих одноклассников, парней и девушек с его класса, его друзья, что старше нас, незнакомые мне люди. Но его я не вижу. Господи, да он что весь город сюда притащил? Казалось, квартира подпрыгивает из-за настолько громкой музыки. Начинало уже темнеть, свет не горел, сверкали только огни светомузыки, что купили мы с Владом вчера, когда шли из кино. Все смотрели на меня недоумевающим взглядом. Но мне плевать! На всех! Плевать на то, что они видят сейчас меня в слезах! Меня не было тридцать минут, а они уже все почти нетрезвы. Когда я прошла на середину гостиной, увидела Влада, он сидел на диване, с Рустом и Дэном, теми самыми парнями из клуба и пили какие-то коктейли. Я подбежала к нему и выдернула коктейль с его руки. Всё было на эмоциях, я не могла сейчас себя контролировать, и мне было плевать, что сейчас подумают обо мне его друзья. Влад посмотрел на меня влюблённым взглядом и встал с дивана, возвышаясь надо мной. - Где была так долго, родная? - мягко прошептал он мне в ухо и обвил одной рукой талию, парень перевёл взгляд на мои руки и увидел эту коробку. - О, мне? Спасибо! - он нежно поцеловал меня в щёку и только сейчас заглянул в глаза, напуганным взглядом. - Щёки солёные, ты плакала? Меня передёрнуло, когда я почувствовала, как от него разит алкоголем, будто выпил бочку спиртного. Кровь приливала к лицу, всё смешивалось в голове, все эти огни мельтешили перед глазами, а в сознании всё всплывала картина, как мой отец целует его мать в губы. Я схватила его руку железной хваткой и потащила сквозь всю толпу, в ванную. Я не понимала, что делаю. Ванная комната у Влада была просторная, когда мы зашли, я закрыла двери на щеколду, включила свет, облокотилась задом на стиральную машину и, закрыв лицо руками, начала горько плакать. Мне хотелось плакать, потому что невозможно объяснить, что я чувствую в этот момент. - Что такое? Что случилось? - схватив меня за плечи двумя руками, напугано и громко проговорил Влад. - Твоя мать! Она... она с моим отцом... они вместе! Понимаешь? Как? Как такое возможно? - в лихорадочной истерике стала выкрикивать я, а Влад взялся двумя руками за голову, закрыв глаза. - Он целовал её! Влад, ты понимаешь? Он предал мою мать! Предал меня! - продолжала выкрикивать я, глядя в закрытые глаза парня, он всё ещё держался руками за голову. - Только не говори, что ты знал! - Я не знал, Стеша! Не знал, клянусь! - выкрикнул Влад, а меня стало раздражать всё. Каждое слово, что он говорил. Бешеные эмоции плескались во мне, я не могла контролировать, что говорю. - Как твоя мама могла так поступить? Как? Скажи? - в истерике выкрикивала я, а Влад тут же зажал моё лицо в своих ладонях, уперевшись своим лбом в мой, в его глазах творилось что-то неописуемое, я видела его слёзы, что скапливаются в уголках глаз. - Я тут не причём, Стеша! Не злись на меня! Не злись! На меня! Ты на эмоциях сейчас! - громко говорил он, зажав моё лицо в ладонях, отчеканивая каждое слово, словно стараясь донести их до моего разума. От него так разило алкоголем, что я уже задыхалась в этом противном запахе. - Ты пил? - Рюмку мартини, один коктейль и всё. - Отойди от меня! - выкрикнула я, не осознавая ничего. - Я не пьяный, Стеша! - убрав от меня руки, прокричал Влад, вглядываясь в мои глаза. - Ты такой же! Такой же, как и твоя мать! Алкоголик! - мой голос сорвался на исступленный крик. Жгучая боль, что опалила щеку в следующую секунду, заставила меня вскликнуть. Я открыла глаза, увидев, что оказалась на полу. Вдобавок ударилась плечом о край ванны. Сглотнув, я почувствовала металлический вкус собственной крови во рту. В глазах помутнело, не от боли, не от страха, не от удара, а от шока... Он. Ударил. Меня. Ударил! Влад ударил меня. Я медленно поднесла руку к пульсирующей и пылающей щеке. Шок. Больше ничего не было у меня внутри. Ничего. Я подняла взгляд на Влада, посмотрев ему в глаза. Он выглядел словно зверь, загнанный в клетку, его лицо скривилось от боли, душевной боли. Было такое ощущение, будто он сам не понял, что сделал. Но факт на лицо. - Блять... Стеш... Чёрт! Я тебя... - он ринулся ко мне, протянув руки к моим плечам, чтобы помочь подняться. - Не смей! - выкрикнула я, не дав ему ко мне дотронуться. - Не трогай меня. Я спокойно поднялась на ноги, излишне спокойно стёрла слёзы с глаз, хотя хотелось биться в истерике. Так больно мне никогда не было. Речь не о физической боли. Обидно. Обидно за всё, за всё, что я наговорила и за то, что он... ударил меня. - Нам нужно прекратить встречаться, - едва слышно проговорила я, глядя в недоумевающие глаза парня, по щекам потекли предательские слезы, и я медленным шагом пошла к дверям. - Останься! Стеша! Останься! Не уходи из моей жизни! - громким, умоляющим голосом, словно ребёнок говорил Влад. А мне было до дрожи тяжело создавать вид, будто я не слышу его из-за музыки. - Ты была единственным, что хорошее случилось со мной за последние годы! Я вышла в гостиную, прошла сквозь толпу и вышла в подъезд, Влад вышел за мной, но, ускорив шаг, я быстро зашла в свою квартиру, захлопнув двери и обнаружив то, что отец и мать Влада ушли. Внутри пустота. Что-то внутри меня оборвалось. Меня будто не стало. Я сидела на полу оперевшись спиной на входную дверь и, опустив голову, рыдала в свои колени. Слёзы, словно фонтан, словно фонтан моей боли, лились из глаз, а губы в лихорадке глотали воздух, словно я рыба, выброшенная на берег. Меня и, правда, можно сравнить сейчас с рыбой, что выбросили на берег. Сквозь рыдания я слышала как Влад всё это время бил в дверь, он бил в двери всё это время, заставляя меня рыдать от боли, он бил не щадя себя и кричал: - Останься! Стеша! Останься! Я сдохну без тебя! - казалось, все соседи слышат его крик, но ему было плевать, он кричал, издирая свою глотку, мне в дверь, прекрасно зная о том, что я сижу около двери и слышу каждое слово. - Останься! Грудную клетку сжигало от боли, каждое слово, что кричал Влад, словно отдельный нож в сердце. Я не могу! Не могу остаться в его жизни. Не смогу жить, зная, что мой отец с его матерью. Мой отец. С его матерью. Я чувствовала спиной, как он, так же как и я съезжает по двери спиной, так же как и я, садится на бетонный пол подъезда и словно в лихорадке повторяет одно и, то же слово: Останься...