Нельзя со всем смириться

***

Ты вновь желанна и прекрасна, И ты опомнишься не вдруг От этих ласково и властно Струящихся по телу рук.

Ben Cocks – So Sold

POV Стеша. Стоя босыми ногами на кафеле в ванной, опираясь руками на умывальник, я смотрела в зеркало на свои черты лица. Карина говорила, что я изменилась за эти два месяца, не только внутренне, но и внешне. И правда, теперь и я заметила это. На самом деле, никаких резких изменений нет. Всё та же сраная милость, что бесила меня всегда. Те же серо-голубые глаза, те же пухлые губы, вот только сейчас они сухие и покусанные, а под глазами синяки, и верхние веки немного припухшие. Это не удивительно, какие будут глаза у человека, который ревёт каждую ночь в подушку и постоянно что-то учит, учит, учит... Казалось, я снова вернулась туда. В свою старую жизнь... без него. Теперь я каждый день не проживала, а существовала, снова. Все дни были безликими, серыми массами, они настолько одинаковы, что я даже не помню их. Были дни, когда мне было настолько плохо, что я даже плакать не могла, а просто ложилась на кровать и могла пролежать в неподвижном состоянии час. Казалось, я постепенно умираю и, честно, я не могла уже дождаться, когда умру. После того, как мать с отцом окончательно поругались ещё и я, в истерике на него накричала, он, молча, собрал вещи и ушёл, а потом я узнала, что в квартире напротив, где жил Влад, живут новые владельцы. А отец стал каждую неделю перечислять на карту матери деньги, которые должны идти как бы на моё воспитание. Забавно. С того момента, я не видела Влада в этом районе ни разу. Я не имела, да и сейчас не имею понятия, где он, что с ним. С кем он живёт. Потому что если он после всего этого посмел спокойно жить с матерью и с моим отцом, то просто убейте меня и всё. Я скучаю по нему, очень сильно, безумно. Нет такого слова, которое может описать, насколько сильно мне не хватает его рук, его голоса, его тепла, поддержки. Даже этого слова, которым он меня всегда называл, мне не хватает. Я люблю его... С Владом тоже все эти месяца происходило что-то непонятное, каждый раз, когда он был в школе, а он был там редко. Он словно преследовал меня, сводя с ума своим видом ещё больше. Я чувствовала на себе его пронзительный взгляд, и меня пробирало до костей. Я каждый чёртов раз еле сдерживала себя, чтобы ни кинуться к нему на шею и не зацеловать его до смерти. Так хотелось высказаться, выплакаться ему в плечо, чтобы он пожалел, приобнял, укрыл меня в своих сильных руках от всего мира. Но я не могла, не могла подойти к нему с мыслью о том, что мой отец с его матерью. Я до сих пор не могу с этим смириться! Я не могу смотреть в глаза Владу, без задней мысли об этом. Поэтому всегда, когда мне нужна была поддержка, я шла рыдать в рубашку Карине, она хоть и поддерживала, но не могла дать ту поддержку, что мне мог дать Влад. Он подходил ко мне один раз, в школе. Господи, как же мне тяжело было тогда сдерживать слёзы, слушая всё, что он говорил. Он говорил такие слова, что каждое из них, словно лезвием по сердцу. Помню, как меня тогда трясло, как мне было тяжело слушать всё это, не пустив ни одной слезы из моих глаз. Его голос дрожал, он говорил всё на одном дыхании, а я тогда сухо что-то ответила и ушла, оставив его страдать, так же как и себя. Но тогда я не могла ещё его простить за то, что он ударил меня. Моя сраная гордость не позволяла мне этого сделать. Но сейчас я поняла, что никакая гордость не может затушить эти чувства. Ничто не может противостоять моему дикому желанию быть с ним. И я сама тогда была виновата, ибо надо было думать, что говорю. Мама, по-моему, вообще не расстроилась, когда ушёл отец, а потом и вовсе сказала, мне, что у неё появился мужчина и они с отцом последние месяцы жили вместе, ради меня. Ради меня, мать его! В тот момент эти слова меня окончательно разбили. Я не могла поверить в происходящие, не могла поверить, что это всё происходит со мной. Что семьи Емельяновых больше нет, что теперь есть только я. Казалось, внутри пустота, казалось, теперь я пустая и никому не нужная и от этого хотелось убежать. Убежать в никуда. После всего этого мама стала ещё жестче по отношению ко мне. Иногда я даже удивлялась, действительно ли это моя мама. Потому что ей было плевать на то, что происходит со мной, она только, что и твердила, учись, учись, учись, иди, учи и всё тому подобное. Я ревела сутки напролёт и только что и делала, готовилась к экзаменам, особенно начало этого месяца - мая, было самым ужасным. Со вчерашнего дня у нас в классе началась усиленная подготовка к выпускному, я не пришла на первую репетицию, ибо мне плевать на всё, из-за чего впоследствии выслушала кучу речей от Карины, что это мой выпускной, нужно отпустить Влада и жить дальше и нехотя пообещала, что сегодня обязательно приду на репетицию. О каких репетициях и выпускных балах может идти речь, если я жить не хочу? Господи, дай мне сил и сделай так, чтобы мой любимый мальчик пришёл сегодня в школу. Я не видела его уже целую неделю, а эта неизвестность меня пугает. Где он? С кем он? Неужели забыл меня? Собрав волосы в тугой пучок, я последний раз глянула на своё отражение в зеркале, отметив то, что никакой тональный крем не в силах замазать мои синяки под глазами. Наручные часы уже показывали пять минут девятого и я, выйдя из ванной, накинула кожанку кремового цвета, обула балетки такого же цвета и вышла из квартиры.

***

В этом году весна наступила неожиданно резко, несмотря на то, что до середины марта нас заваливало снегом. Однако снег быстро растаял на уже прогретой весенней почве. К сожалению, майское тепло ещё не надёжно, с утра холодно до стука зубов, к обеду так жарко, что многие одеваются совсем легко. Я шла быстрым шагом, так как, несмотря на палящее солнце, начинала замерзать. Несмотря на быстрый шаг, я почему-то только сегодня обратила внимание на то, как преобразилась природа. До этого дня мне было плевать, но сегодня, именно сегодня необычайно хорошее предчувствие, что разливается теплом по всему телу, заставляет улыбаться в ответ яркому солнцу, которое принуждает щурить глаза. Именно это непонятное состояние заставило меня заметить всё до мелочей, как на земле прорастает трава, как из почек на ветвях деревьев виднеются совсем мелкие ярко-зелёные листья. Как красиво лепечут птицы, словно радуясь этому утру. Воодушевлённая этим весенним настроением я зашла в главные двери школы, сдала кожанку и, отдёрнув юбку-карандаш, резко развернулась, чтобы отправится на уроки, но не поняла, как врезалась в твёрдую широкую грудь, облачённую в кожаную куртку, и почувствовала, как сильные руки подхватили меня за плечи. Я вздрогнула, сразу, как вдохнула аромат этих духов. Господи, он пришёл. Это он. Отогнав от себя внезапное желание, прижаться к его груди, я подняла взгляд, и Влад тут же ослабил руки, потом совсем убрал их от меня. Он впился своими карими глазами в мои, не давая даже отвести взгляд. В этот момент я поняла, как же сильно я скучала по этим глазам, как же сильно мне не хватает его, как же сильно я хочу поцеловать его, снова как тогда, услышать его задорный смех и совершить что-нибудь безумное вместе с ним. И не важно, кто его мать, кто мой отец и что они делают. МЫ - вот это важно! Я безумно люблю его, до дрожи в коленках и необъяснимого жжения в груди, люблю! - Привет, - робко проговорила я, не моргая, испепеляя его взглядом, так же как и он меня. - Привет, - родная и любимая улыбка застыла на его губах, заставив меня на рефлексе улыбнуться в ответ. Я не чувствовала времени и понятия не имею сколько времени мы простояли просто посредине холла, глядя друг другу в глаза, секунду, десять минут, может мгновение, но мне показалось вечность, пока бесящий и до боли в ушах, противный звонок не прозвенел. Я инстинктивно поправила лямку сумки на плече и, отведя взгляд, помчалась на урок, не понимаю, почему я так сделала, но звонок всегда на меня так влиял. Это уже личностные загоны отличницы. Я быстрым шагом шла вдоль холла, чувствуя его тяжёлый взгляд на себе, чувствуя, что он улыбается, потому что это необъяснимо, но мы на расстоянии чувствуем друг руга. Если мне все эти два месяца было безумно плохо, значит, и ему было плохо. А сегодня у меня впервые хорошее настроение, значит и у него так же.

***

За весь учебный день почему-то мы ни разу не увиделись с ним, даже в столовой его не было. А я совсем не могла сосредоточиться на уроках, даже получила четвёрку по алгебре, за что мама меня закопает. Даже Карина спросила, что со мной и сказала, что, во-первых, я похорошела на лицо, а во-вторых, стала рассеянней. Его образ всё не выходил из головы, эти родные широкие плечи, обтянутые кожаной курткой, подкаченные красивые ноги в тёмных джинсах заставили меня совсем углубиться в воспоминания начать скучать ещё больше, хотя больше уже некуда. Мы с Кариной быстрым шагом шли в спортзал, где должны были собраться выпускники нашей школы, на репетиции вальса, я всеми силами умоляла Господа, чтобы Краснов тоже пришёл туда, мне нужно с ним поговорить, это жизненно необходимо. Зайдя в спортзал, я окинула взглядом всех, кто здесь находился, и не встретилась с любимыми глазами. Обречённо выдохнув, я проплелась до лавки, где сидели девушки и парни двух классов и села на неё, поставив сумку себе на коленки. Надя - так звали девушку, что являлась заводилой и лидером двух классов и всегда все мероприятия ложились на её плечи. Девчонка довольно ответственная, хоть я почти и не общалась с ней, так как она из параллели. По слухам, она была очень приятной девушкой, дисциплинированной и отзывчивой и никто даже не старался воевать с ней за лидерство, потому что ей всегда удавалось всё правильно распределить и блестяще подготовиться к любому празднику. Вот и сейчас всё насчёт выпускного предлагала она, а ребята соглашались, потому что она действительно предлагала беспроигрышные варианты, словно рождена для организаторства. Я даже слышала, что девушка идёт учиться на организатора массовых мероприятий. Сейчас она стояла посредине зала, толкая речь о том, каким будет наш вальс, и кто с кем танцует. Но мне было на всё это ровным счётом плевать, потому что я сидела погруженная в свои мысли и мечты о Владе, затупив взгляд в пол. - ... так Таня с Антоном, а Стеша... - вырвал меня из мыслей голос Нади, что распределял пары, она остановилась на мне, потому что я была последней, кому не досталось пары в этом зале, чему я собственно и рада. Я устало подняла на неё взгляд, а девушка, поставив руки в боки, осматривала всех сидящих на лавке, видимо раздумывая, кого же поставить мне в пару. Вдруг, все услышали, как хлопнула дверь спортзала, и в неё вошёл Влад, привлекая на себя внимание всех, - вот, Стеша с Красновым! Всё! Встаём по парам, - радостно проговорила Надя и хлопнула в ладоши несколько раз, чтобы все подняли свои ленивые пятые точки с лавки. Я застыла на месте, наблюдая за тем, как он медленным шагом, с играющей улыбкой на губах, направляется ко мне и внутри всё переворачивалось. Молча, он подошёл ко мне вплотную. Я вздрогнула, словно меня ударило током, как почувствовала что его левая рука собственнически и с дрожью, пустилась по моей талии. Парень медленно поднёс правую руку к моей ключице и провёл ровную линию по плечу, до самого запястья, словно вспоминая мои очертания, затем сплёл наши пальцы друг с другом и сжал мою ладонь, подняв её в воздух. Он смотрел, глаза в глаза, не отрываясь. Задержав дыхание, я свободной рукой провела правой ладонью по его плечу, что обтянуто тканью рубашки, наслаждаясь твёрдыми мускулами, чувствуя холодной ладонью его разгоряченное тело, даже сквозь чёрную ткань. Мы молчали, потому что тут не нужно было слов. Мы соскучились друг за другом не только в моральном, но и в физическом плане. Наконец-то всё встало на свои места, я чувствую его родной аромат. Он здесь. Рядом. Он со мной. Я чуть ли не касаюсь губами родной шеи и чуть ли не падаю в обморок от осознания того, что этот сон, который снился мне на протяжении двух месяцев, сбылся. Влад блаженно, в полные лёгкие вдохнул аромат моих духов, закрыв глаза от нахлынувших чувств. Моё тело дрожало, дрожало в нетерпении почувствовать, вспомнить его вкус на своих губах. Если бы здесь не было сейчас кучи наших сверстников, я бы не знаю, что с ним сделала, клянусь. - Как дела? - с хрипотцой спросил Влад, нежно дыша мне в ухо. - Без тебя плохо, - на одном дыхании выпалила я и, закрыв глаза, вдохнула аромат его шеи, поддаваясь порыву. - Ты бы знала как мне без тебя хреново, - снова прошептал он мне в ухо, и, полностью прижав к себе всем телом, повёл в танце. Меня удивляло то, как он чувствует ритм, как прекрасно у него получается вести в танце, казалось, он лучший из всех парней, кто танцует здесь. Будто всю жизнь, что только и делает, танцует в вальс. Я наслаждалась близостью его тела, его ароматом и понимала, что мне ничего больше не нужно, только бы навечно быть в его руках. Я была готова сейчас же всё бросить и сбежать куда угодно, только бы с ним. Наконец-то за столько времени, я чувствовала себя защищённой, чувствовала себя нужной прижималась к нему всем телом, не оставляя ни сантиметра между нами. Мы - это прямое доказательство тому, что противоположности действительно притягиваются. Не смотря на то, что мы такие разные, мы не можем существовать друг без друга. Как свет и тьма, как день и ночь, солнце и луна, небо и земля, жара и холод. Как инь и ян. Даже одежда, тому подтверждение: на нём чёрная рубашка, а на мне почти аналогичная блузка, только белого цвета. Влад с пристрастием сжимал мою талию и всё никак не мог надышаться малиновым ароматом моих духов. Я люблю его, Господи, как же я люблю его! Он нужен мне! Как воздух! Мама был права. Можно со всем смириться! Я готова сейчас со всем смириться, даже с тем, что мой отец теперь муж его матери, я готова принять это, лишь бы быть с Владом! Всегда. Всю жизнь.

***

Репетиция шла весь день, некоторым парам было тяжело выполнять многие движения и именно поэтому все не могли разойтись по домам. Так как если уйдут все, потеряется смысл танца. Я уже придумала тысячу искромётных фраз, что буду говорить Краснову, когда мы наконец-таки останемся вдвоём. С ним мы почти не разговаривали за всё время нахождения здесь, а я всё не переставала удивляться, как же ему удаётся так прекрасно чувствовать ритм и выполнять любую поставленную задачу, в отличие от остальных парней, что дурачились и без продыху бегали на улицу, курить. Когда стрелки на моих наручных часах уже приближались к восьми, а за окном потемнело совсем, Надя выключила музыку и громко проговорила, что на сегодня достаточно. Вся толпа начала дружно хлопать в ладоши и свистеть с шумом устремляясь в двери спортзала. Мы с Владом не спешили уходить, прекрасно зная, что нам нужно остаться, ибо снова ждать нашего, как планируется, душераздирающего разговора, я не намерена. Я сидела на лавке, вытянув вперёд ноги, что казалось, превратились в два бетонных столба. Влад стоял в центре спортзала, провожая взглядом последних, выходящих из помещения. Когда дверь, наконец, захлопнулась и мы остались тут только вдвоём, Влад искрой поднёсся ко мне, усевшись рядом на лавочку, я не успела ничего сообразить, да даже рот открыть не успела. Он взял две мои руки и крепко сжал их в своих тёплых ладонях. - Стеша, послушай, - глядя мне в глаза, проговорил он, - то, что происходит с твоим отцом и моей матерью не имеет никакого отношения к нам. Мы любим друг друга, мы должны быть вместе. Понимаешь? Мы не должны страдать. Судьба такая, пойми? Я не виноват, что моя мать выбрала твоего отца, так же как и ты не виновата в его выборе. Прости меня за всё! Пожалуйста, давай будем вместе... - на одном духу тараторил он, словно боясь упустить поток мыслей, с каждым словом всё сильнее сжимая мои руки в своих ладонях. Я не верила своим ушам, он говорил всё то, что я хотела сказать ему, он просто сбил меня с толку своими словами. - Мы будем вместе, Влад, всегда, - прошептала я, глядя в его завораживающие и с ума сводящие глаза, - и я не обижалась на тебя. Его губы растянулись в искренней улыбке. В такой искренней, словно у маленького ребёнка. Он обнял меня за плечи, прижав к себе всем телом. Я чувствовала, как мелкая дрожь исходит от его тела, да меня и саму накрыло какое-то малопонятное волнение. - Я люблю тебя, Стеша, - еле слышно прошептал он мне в шею, не отпуская из сильных рук. На моих губах застыла тёплая улыбка, на глаза накатились слёзы, а из-за нахлынувших чувств я не могла ему ответить, хотя очень хотела. Вдруг свет в спортзале стал мигать, а через долю секунды и вовсе выключился, поглотив спортзал в кромешную тьму и оставив лишь серебристую дорожку от месяца, на деревянном выкрашенном полу. - Что за? - тихо выпалил Влад, оторвавшись от меня. Я нахмурила брови, в недоумении. Влад ринулся к дверям, а я окинула взглядом спортзал, заметив то, что снова на том же месте, где и тогда, когда нас тут закрыли, лежат физкультурные маты, те же самые. - Мы закрыты, опять - поражено проговорил Влад, а его слова эхом разнеслись по спортзалу. Невероятно! Такое вообще бывает в жизни? Нас снова закрыли. Нас. Именно нас. Именно здесь. Я вскочила с лавки, схватив свою сумку и выудив оттуда телефон, сети нет. Снова. Как и тогда. Я не осознавала, что это происходит снова. Может быть это действительно судьба? Этот спортзал снова свёл нас здесь вместе. На ночь. Может быть, так и должно быть? Застыв на месте, я наблюдала за тем, как Влад, сунув руки в карманы, плетётся к этим самым физкультурным матам, что оперты на стену. Взяв один в руки, он кладёт его на пол, на то же место где мы и спали тогда. Я в недоумении стою на месте и просто наблюдаю за ним. - Ахринеть! - громко проговаривает он, а я стремительным шагом приближаюсь к парню, зная, зачем иду, зная, что скажу ему сейчас и что буду делать. - Ты вообще понимаешь, что происходит? Опять. Всё повторилось, опять. Это же жесть, Стеш. До этого момента я не верил в судьбу, но сейчас я... - Поцелуй меня, - перебив его, выпалила я, довольно тихо, но достаточно для того, чтобы он услышал. Он замер, глядя в мои глаза, понимая все мои намёки, понимая, чего я хочу, и, кажется, он тоже. Влад в момент преодолел расстояние между нами и, прижавшись ко мне всем телом, впился в губы. Не могу отрицать, то, что меня словно прошибло током от столкновения с его губами. Вкус его губ снёс мне крышу, а его руки, спустившиеся на мои ягодицы и до боли сжавшие их, просто свели с ума. Я давала волю всем эмоциям, что копились эти два месяца. Я не могла целовать его нежно и робко, как раньше. Я целовала его как шлюха, которая остервенело, соскучилась по его ласке, что есть силы, сжимала в кулаках тонкую ткань его чёрной рубашки, вынуждая наклониться ближе. Мне хотелось быть ближе, быть ещё ближе. Хотелось сорвать эту рубашку с него и почувствовать его голую кожу. С дикой страстью, брюнет собственнически сжал моё горло рукой, не доставив этим дискомфорта, чтобы подчинить меня себе ещё больше, чтобы целовать меня, так как хочет он. Чёртов доминант. Разум рассеивался, я теряла контроль над своим телом, ловя стоны с его губ, своими губами. Губы сплетались жадно и дерзко, словно доказывая друг другу своё первенство, словно доказывая, как же им не хватало друг друга. Краснов улыбнулся сквозь поцелуй, когда мои руки сами спустились к его джинсами и расстегнули молнию. Я не понимала, что делаю, это тело вынуждало делать меня, это инстинкты. Но мне это нравится! Я хочу этого, именно здесь, именно сейчас! Я ждала этого очень долго, и плевать, где мы сейчас. Прикосновения Влада вызывали странные вспышки в сознании, всё вокруг, казалось, теряет чёткие границы, а собственное тело стало казаться каким-то чересчур покорным: оно вторило его движениям, позволяло ему делать всё. Мы задыхались. Мне не хватало воздуха в этом огромном спортзале, казалось, стало так мало воздуха, стало так жарко. Это было каким-то безумием, потому что я не поняла, как мы оказались лежать на этом самом мате, что поставил Влад некоторое время назад. Он лежал на спине, а я сидела на нём, беспорядочно лаская его тело руками. Наши губы сталкивались снова и снова, а его руки были везде. Всё казалось настолько нужным, настолько правильным, словно то, что мы так долго не показывали желаний друг друга, было ошибкой. Словно мы созданы друг для друга, словно я принадлежу только Владу, и никто больше не сможет делать это со мной. Влад с нажимом проводил по моему позвоночнику, вынуждая прижаться ближе некуда. Поцелуи становились всё глубже, всё откровеннее, вынуждая желать чего-то большего. Я второпях стала расстёгивать мелкие пуговицы его рубашки, оголяя его подтянутый торс и машинально закусив губу в предвкушении, увидев кубики его пресса, чувствуя, как юноша с пристрастием сжимает мои ягодицы в своих руках. Когда мне удалось стянуть с него эту чёртову рубашку, парень одним движением повернул меня, оказавшись надо мной. Он проделал те же действия, несказанно быстро расстегнув пуговицы моей белой блузки и стянув её с меня. Вид моего простого белого бюстгальтера, что обтягивал упругую грудь, заставил его нетерпеливо рыкнуть и снова впиться в губы в страстном поцелуе. - Паинька, я обещал тебе, что на выпускном ты от меня не отвертишься, я планировал не делать этого до окончания школы - хриплым от возбуждения голосом проговорил брюнет мне в ухо и руками заставил прогнуться в спине, вплотную прижав мою грудь к своей разгорячённой коже. - Тебе ведь ещё семнадцать. Господи, он может ещё адекватно мыслить сейчас, и думать о каких-то моральных принципах? Неужели то, сколько мне лет имеет сейчас значение? Восемнадцать мне будет только в декабре. - До выпускного полмесяца, считай, что он уже наступил - сбивчиво проговорила я, ёрзая бёдрами, в непонятном нетерпении. - Ну и на выпускном, ты от меня тоже не отвертишься, - Краснов ловко расстегнул молнию на моей юбке и стянул её с меня, а я, незаметно скинула балетки со ступней. Мои волосы растрепались, а от пучка, что был до этого, ничего не осталось, резинки на моих волосах уже не было, она валялась где-то на полу. Не важно. Плевать. В считанные секунды Влад избавил себя от оставшейся одежды, а меня от белья, заставив постесняться своей наготы. Конечно, свой первый раз я представляла себе совсем не таким. Да что там говорить я вообще его себе никак не представляла и всегда недоумевала насколько нужно любить, чтобы оказаться обнажённой перед парнем. Теперь поняла, теперь я всё поняла. Влад стал торопливо и влажно целовать меня в шею, спускаясь к груди. Я зарылась пальцами в его волосы, прижимая к себе всё сильнее в непонятном желании быть ближе, быть ещё ближе. Чувствовать его всем телом, чувствовать каждый миллиметр его оголенной кожи. Он крепко-крепко обнял меня, прижав обнажённые тела, друг к другу, заглянул мне в глаза. А я всё никак не могла сфокусировать взгляд на нём. Юноша аккуратно, словно фарфоровую куклу, что боится разбить, поцеловал меня в висок, потом в губы, неописуемо нежно, словно извиняясь за боль, что пронзила моё тело в следующий миг. Рваный выдох вырвался из моих уст, веки закрылись самовольно, а спина сама прогнулась, под необъяснимым углом, боль пронеслась по всему телу, и я оцепенела, не дыша, нахмурив брови от боли. - Тише, тише, маленькая, всё хорошо, - шёпотом проговорил он мне в ухо, убрав волосы от лица двумя руками, не двигаясь, словно давая мне привыкнуть к неизведанным ощущениям. - Я люблю тебя... Что происходило дальше, я не могла контролировать, я терялась в полноте всех ощущений, оглаживая его рельефную спину руками и стараясь не царапать её, но мне не удавалось. Из-за этих ощущений я ненамеренно царапала его спину, не в силах себя контролировать, выдыхая ему прямо в ухо. Лунный свет падал на обнаженные тела, но, несмотря на темноту, я отчётливо видела его влюблённые глаза. Он был так нежен, так аккуратен со мной, что заставляло доверять ему ещё больше. Мы любили друг друга. Влад пытался совладать с собой, несильно впиваясь зубами в мою ключицу, и, всеми силами пытаясь не доставлять мне дискомфорта. А я сама, несмотря на боль, подавалась бедрами к нему, чтобы доставить ему не меньше наслаждения, чтобы он тоже понял, насколько сильно я люблю его. Всё было неописуемо правильно... Непередаваемо... Идеально... Эта ночь является лучшей в моей жизни, и я не перестану благодарить Бога за то, что он подарил мне такого человека как Влад Краснов. Я не ожидала от жизни такого. Не верила, что любовь, которую так красиво описывают в романах, существует действительно. И что именно такая, настоящая и чистая любовь случится со мной.