Ночь срывающая маски

POV Чен. Я ненавижу его… Я ненавижу его привычки, его внешность, его тело, но… в тоже время я все это люблю, люблю так сильно, что можно задохнуться. Но я никогда не говорю ему об этом, да и вообще стараюсь избегать его, потому что боюсь сорваться. Он может обольстить любого одной только улыбкой, одним только взглядом, одним движением тела… Иногда я представлял его под собой или себя под ним, задыхающегося от удовольствия и желающего все больше и больше… Но это всего лишь мечты, ведь я не могу любить собственного врага. Мы в одной группе, и даже в одной подгруппе. Я — вокалист, а он — танцор. Каждый из нас борется за популярность в группе и каждый делает это по своему. За это я его еще больше ненавижу, потому что он смог завладеть моим сердцем, пока пытался покорить другие сердца. Но то, что меня спасает окончательно утонуть в его омуте — это то, что он об этом не знает. Сегодня пятница и все наши ушли отдыхать, так как завтра будет выходной и можно будет поболеть похмельем. Но мне лень было идти, поэтому я остался дома, но какого хрена он-то тут торчит?! Я всячески игнорирую его, хоть это очень нелегко: его губы, глаза, шея, ключицы, грудь… у него что, футболки закончились?! Зачем тут ходить и соблазнять меня?! Пора валить отсюда… Но как только я собираюсь выходить, его рука преграждает мне путь. — Чондэ-щи, помоги мне. Его голос мягкий и нежный, он никогда так не разговаривал со мной, обычно он говорил резко и сердито, или вообще не разговаривал. — Чем же помочь тебе? — с такой же интонацией произнес я. «Айщ, идиот, надо было сказать НЕТ и все! Да что это со мной?». — Моя поясница, она опять болит… Его глаза… Не смотри так на меня… Я сдаюсь… — Пошли, — хрипло ответил я. Он шел впереди, а я шел за ним. Он трепал свои волосы; знал бы он, как это возбуждает меня. Мы зашли в комнату, я остановился в дверях, а он пошел к своей тумбочке и стал там что-то искать. Эх, быстрее бы эта сладкая пытка закончилась, иначе я не выдержу, ведь его желанное тело было в двух шагах от меня. Я так ушел в себя, что даже не заметил, как он подошел ко мне и приблизился ко мне на очень близкое расстояние. — Чондэ-щи, я ведь тебе нравлюсь? — его голос все такой же нежный, мягкий, манящий… я даже боюсь поднять на него глаза и увидеть его лицо, но мне придется это сделать… — Ты что, сбрендил? — я стараюсь изо всех сил сохранить на себе маску безразличия и сыграть свою роль до конца. — Я давно заметил, как ты смотришь на меня во время наших репетиций, выступлений, посиделок, но из-за твоей холодности со мной я думал, что мне это только кажется, но вот однажды проходя мимо твоей комнаты… — я закрыл его рот ладонью. «Черт, он видел, как я кончаю с его именем на устах, и что теперь делать? Снять маску или играть роль до конца? Да будь что будет». Я медленно отстраняю ладонь от его губ и повожу большим пальцем по ним. Они такие пухлые и мягкие, что я бы прямо сейчас в них впился. А еще его ямочка… зачем ты сейчас улыбаешься, это невыносимо… — А что, хочешь попробовать то, о чем я фантазировал? — Да. Он резко хватает меня за запястье и притягивает к себе, а потом нежно целует меня, прижимая меня второй рукой к себе. Он не такой как обычно; он не грубый и жесткий, а мягкий, нежный и податливый. Он заводит мою руку за свою спину и оставляет ее там, а сам двумя руками прижимает меня к своему телу. Я сдаюсь… я полюбил грубого и властного Лея, но этот добрый и мягкий Джан Исин и, кажется, я люблю его еще больше. Я обхватываю руками его спину… какая же она горячая и упругая, так и хочется исцеловать каждый ее миллиметр. Я тоже прижимаю его к себе, теперь все маски сорваны и лица раскрыты, и назад пути нет… Он медленно отступал назад, а я следовал за ним, наши губы так не на секунду и не отрывались друг от друга, мы пытались насладиться, каждым мгновением, которые мы проводили вместе. Он медленно лег на кровать, все также сильно прижимая меня к себе. Его руки аккуратно опустились вниз и зацепили край моей футболки… Одно движение — и футболка на спинке кровати, наши тела слиты воедино, а его руки забрались в мои волосы, и он прислонился своим лбом к моему. — Чондэ, — тяжело дыша, произнес он, — не игнорируй меня больше, пожалуйста. Его глаза, как и его губы, молили меня об одном и том же — быть с ним, быть его… и только его… — Хорошо, малыш. Его секундная улыбка, и мы вновь слиты в едином поцелуе, но уже более жарком и требовательном. Его руки гуляют по моим волосам, спине, забираются под джинсы и сжимают мою попу. Ах, как давно я об этом мечтал, и вот мои мечты стали явью. Я кусаю каждый миллиметр его подбородка, но делаю это нежно, хоть его небольшая щетина колет мои губы. Я опускаюсь по его шее маленькими поцелуями, перехожу к ключицам, подбираюсь к груди и покусываю маленькие бусинки его сосков. Его тело такое отзывчивое, он изгибается от каждого поцелуя и стонет от каждого прикосновения. Хочу слушать эти стоны вечно и наслаждаться ими до потери пульса. Когда я дохожу до пупка, терпение старшего заканчивается и он притягивает меня за волосы к себе. — Нам надо избавиться от лишних вещей, — еле дыша, хриплым голосом произнес он. Ничего не отвечая, я просто стянул с него домашние брюки, а с себя джинсы, которые давили мой давно набухший член. Я вновь улегся на него сверху и, поцеловав в шею, с улыбкой спросил его: — Не боишься, мой малыш? — Нет, это ведь ты, — ответил он с какой-то хитрой улыбкой. После чего он взял мою руку и стал облизывать мои пальцы. Боже мой, какой он сексуальный в этот момент, так бы и завалил его без растяжки, но я не могу сделать ему больно. Он выпускает мои пальцы из своего горячего плена, а я накрываю его губы своими. Я аккуратно ввожу первый палец, он стонет в поцелуй, второй — еще один стон, третий палец, и я достаю до простаты, теперь он уже кричит от удовольствия, и я уже не в силах сдерживаться. Я вынимаю пальцы и аккуратно ввожу свой член. Он сжимает простыни и кусает мое плечо, видимо, я не достаточно растянул его. — Прости, — я нежно шепчу ему на ухо. — Прости, — так же нежно шепчет мне он и целует место укуса. Я начинаю потихоньку двигаться: вперед-назад, вперед-назад, каждый раз я стараюсь задеть его простату, чтобы еще раз услышать этот сладкий звук, этот возбуждающий голос. Мы оба на пределе, я кладу свою руку на его член и начинаю водить вверх-вниз в такт своим движениям. Он громко кончает, произнося мое имя, через пару секунд кончаю я, выкрикивая его имя, и падаю рядом с ним. Мы тяжело дышим, пытаясь осознать произошедшее, но надо ли это? — А как же твоя спина? — переведя дыхание, спросил я. — У нас еще вся ночь впереди, — улыбнувшись, ответил он и положил свою голову мне на грудь. Даже если я его ненавижу, я все равно люблю его, и неважно — притворяется он грубым Леем или становится настоящим милым Джан Исином.