Ночь срывающая маски

POV Чанёль. Кто-то утверждает, что может рассказать все о человеке только посмотрев на него, и эти кто-то, это наши сумасшедшие фанатки. Они уверены, что знают нас на все 100%, но разве это возможно? Мы иногда сами себя не можем понять, а они нас знают на 100%... Чушь. Фанатки говорят, что любят нас. Но нас ли? Они любят наш образ, нашу игру, нашу внешность и наши наигранные улыбки, но ни кто не хочет любить нашу душу, которая не такая уж чистая и непорочная, как наши маски чистоты. И вообще – я не верю в любовь, это все сказки. И он… он такой же. Изо дня в день он отлично играет свою роль, но бывают времена, когда маска Сухо дает трещину и вырывается наружу настоящий Ким Чунмён. И вот он снова присылает СМС, в котором указано только название и номер отеля, ни каких сердечек, ни каких «Я люблю тебя», все строго, четко и без розовых соплей. Я срываюсь с места и мчусь туда, не потому что это любовь, а потому что сейчас я ему нужен и ни кому кроме меня он не может открыться. Захожу в номер, слышу шум воды, значит он в душе. Я и вода… единственные вещи которые могут его успокоить. Вода стихла, он вышел из душа, на нем только одно полотенце. Я осмотрел его с ног до головы и слегка улыбнулся. - И правда, зачем тебе лишние вещи, ведь тут я?! - Ты пришел? - А разве я мог не прийти к тебе Мён?! Да, вот так просто, без «хёнов», «щи» и прочих формальностей, тут мы с ним абсолютно равны, и нас обоих это устраивает. Он медленно подошел ко мне и провел своей рукой по моей щеке и произнес полушепотом: - Навряд ли ты бы смог мне отказать. Он прижал меня своим телом к стене и уперся своим бедром в мой пах, вырывая первый шумный выдох из меня. Он ни когда не просил меня, он любил приказывать мне, распоряжаться мной и владеть мной так как ему захочется. Это на публике он терпит то что «дети» его не слушают и игнорируют, но не здесь. Тут он главный и не терпит непослушание. Он аккуратно провел по моей шее своей рукой и забрался своими пальцами в мои волосы и резко притянул меня к себе. Одна секунда и наши губы слились в страстном поцелуе, с легким солено-металлическим привкусом, он опять разбил мне губу в порыве страсти и отчаяния, но мне это нравится. Мне нравится Мён именно такой: без маски, без наигранности, немного грубоватый и абсолютно настоящий. Также резко как и притянул, он оттягивает меня за волосы и проводит легкую дорожку пальцем по подбородку, шее и останавливается у горловины футболки. Пара секунд и футболка превращается в разорванную тряпку, его полуулыбка и легкий шепот на ухо: - Не волнуйся, я тебе уже купил новую. - Я и не сомневался, - хрипло произнес я и сжал его в объятьях. Еще пара секунд и мы уже поменялись местами, теперь у стенки он, а я прижимаю его своим телом. Еще один поцелуй с кровавым привкусом, футболка летит на пол, в след за ней летит единственная вещь которая на Мёне – его полотенце, теперь он совсем голый и беззащитный, теперь он только мой. Его руки гуляют по моей спине, они опускаются до края джинс и медленно переходят к торсу, опускаются к ремню. Резкий рывок и ремень расстегнут, за ним пуговица, ширинка и вот джинсы уже падают на пол. Я не стал одевать трусы, это лишняя трата времени, и судя по его улыбке, он этим доволен. Наши тела так близко, мы прижимаемся друг у другу все сильнее, пытаясь слиться в единое целое, но вот он отстраняется и потихоньку толкает меня в грудь. Шаг, второй, третий…я падаю спиной на кровать и располагаюсь поудобнее. Он садится сверху, с помутневшими от желания глазами, и снова целует меня, страстно, крепко, пытаясь забыть все плохое, что произошло с ним сегодня. Он шарит рукой под подушкой, видимо он заранее приготовил смазку, я хотел сам растянуть его, но откинул мою руку, после чего я крепко сжал его вторую руку, сплетаясь с ним пальцами. Первый стон в поцелуй, второй, третий… он растягивает себя, а я борюсь с желанием перевернуть его и как можно быстрее войти в него. Но я терплю, потому что главный тут он. Он сделал последний тяжелый выдох мне в губы, значит он закончил растяжку. Он берет в руки мой член и начинает медленно опускаться на него. Он начинает потихоньку двигаться вверх-вниз, а я поддерживаю его за талию и пытаюсь попасть в один такт с ним. Он громко стонет когда я задеваю простату и начинает ускорять темп. Одна его рука лежит на моем животе, а второй он в такт своих движений начинает удовлетворять себя. Через пол часа таких скачек мы громко кончаем, он падает на мою грудь и тяжело дышит. Я аккуратно поглаживаю его по волосам и пытаюсь привести свое дыхание в порядок. Спустя пять минут мы уже ровно дышали, но он все еще лежал на мне, а я гладил его по волосам. - Что, менеджер-хён опять отчитал тебя? – Нарушив тишину, спросил я. - Да, за то что вы идиоты, не можете запомнить свое расписание. Я второй рукой хватаю край одеяла, набрасываю его на нас, и крепко прижимаю его к себе. - Не волнуйся, я им завтра дам пиздюлей, а сейчас спи, Мён. Он мне ничего не ответил, а просто устроился поудобнее на моей груди и тихо засопел. Многие скажут, что это любовь, но нет, для нас это всего лишь способ удовлетворить свои потребности и залечить раны, чтобы с новой силой носить свою маску непорочности.