Ночь перед свадьбой

Конечно же, это было страшной ошибкой. Еще большей в своих последствиях, чем Люк и Лея могли тогда хотя бы предполагать. Но в том и было дело, что не мог не настать миг, когда долго подавляемые чувства полностью затмили разум. Как и в том, что они были всего-навсего дети своих родителей, унаследовавшие их пылкую до саморазрушения натуру. Готовность забыть о предрассудках и общественной морали. Стремление друг к другу такой силы, что не было того, на что один не пошел бы ради другого. Это называется одним простым словом, объясняющим абсолютно все. Любовь. *** Почему Бен не сказал ему? Хорошо, сложно о таком говорить, возможно, он хотел подготовить Люка заранее, ждать удобного случая, все понятно. Ровно до того момента, когда Оби-Ван так и не сказал ничего, отправляясь на битву, из которой мог не вернуться живым. Оглядываясь назад – не особо и рассчитывал. Неужели умереть для него было легче, чем открыть правду? Знай Люк заранее, кто такая Лея, сумел бы совладать с собой, потушить едва зародившиеся чувства в самом зародыше. Справилась бы и она. Сколько угодно можно было задавать себе один и тот же истерзавший вопрос без ответа, которого у Люка не было. Смотреть в глаза друга, которого предал, становилось мучительнее с каждым днем. Но еще большую муку приносила каждая из ночей, которую любимая девушка проводила в постели с другим. Законным мужем. Которым Люк стать не мог так же, как Лея перестала быть его сестрой после их первой и последней ночи вместе. С другой стороны, Люк полюбил Лею с первого же взгляда. Как в какой-нибудь древней легенде рыцарь прекрасную принцессу по одной лишь молве о ней. Не столь уж многое изменило бы вовремя сказанное Оби-Ваном. Не саму суть. *** Зачем он сказал ей, зачем?! Если бы только Люк скрыл правду!.. Сердце Леи клонилось то к одному, то к другому, не в силах сделать окончательный выбор. Словно предчувствуя в тоске, что с парнем, который понравился сразу же, которого так хотелось целовать под любым предлогом, на удачу, в утешение, назло Хану, как угодно, ничего не получится! Если на то пошло, увлечение будущим мужем, который поначалу не был Лее симпатичен решительно ничем, началось с желания изгнать из полного им одним сердца другого, Люка… Лея с самого начала в глубине души побаивалась сходиться с ним ближе. И все равно пришла к нему! После того, как сперва Люк, своим никому не нужным откровением, а затем она, следом за ним, тем, что приняла предложение Хана, один за другим перечеркнули все, что только могло быть. Как будто это что-то могло изменить… Потому что на самом деле выбор был сделан Леей давно, сразу же. Поэтому она и пришла в ночь перед брачной разделить ложе с собственным братом-близнецом… Разрываться между двумя любимыми людьми, чувствуя неизгладимую вину и перед одним и перед другим – это страшно. Еще страшнее было только видеть незаметно начавшееся и все увеличивающееся между ними отчуждение. Нет, несоизмеримо страшнее была неизвестность, как это всегда бывает. Хан как-то узнал обо всем?! Чем они себя выдали, когда как?! Или им это лишь кажется? Обоим?! И как выяснить, если не спросив у него напрямую – что невозможно не при каких обстоятельствах! Но еще ужаснее оказалось другое… *** Что было непонятного в том, что ничем иным это закончиться не может?! Разве он забыл, как Люк отреагировал на его шуточку про принцессу и такого парня, как он? У мальчишки уже тогда все было серьезно и на оцепеневшей физиономии написано! Диагноз так же серьезен и понятен, когда «влюбленной» девушке требуется почти верная смерть «избранника сердца» для того, чтобы сказать такое простое «я люблю тебя». На что он надеялся?! Он же старше их, мог бы быть и умнее! Теперь приходится быть мудрее. Нельзя же винить людей за то, что они любят… Слишком долго он закрывал на это глаза, тоже ведь любил… Хотя любовь и без того слепа. Чему Люк и Лея не более, чем подтверждение. Не в чем обвинить и его, не за то, что однажды Хан не выдержал и ушел, ища забвения в отголосках прежней жизни, без них обоих. Не за то, что неожиданное «радостное известие» о том, что Люк Скайуокер найден, не вызвало сначала на его лице и слабого подобия этой самой «радости». Хорошо, Хан стоял в этот момент к вестникам спиной. Успел с собой справиться. Не выглядеть как человек, получивший весть дурную настолько, что окаменел на глазах. И уж точно не за то, что он прижил ребенка на стороне! *** Будущее появляется на свет из тьмы прошлого. Зачастую волоча за собой затхлым саваном слишком много вовремя не раскрытых тайн. *** Сколько горьких минут, сложившихся в часы и дни, Лея провела за бессмысленными размышлениями о том, не покарали ли ее некие высшие силы за то, что она сделала прямо перед тем, как стать женой своего мужа? Наградив ее бесплодием. *** Люк так и не дождался ни ответа на свой вопрос, не Оби-Вана. Не видел он больше и отца. Но не Йоду, которого никак не ожидал больше увидеть. Покойный учитель вернулся всего на мгновение, чтобы сказать, что новорожденный, о котором никому ничего не было известно, недавно усыновленный Ханом и Леей, той же крови, что оставшийся неизвестным отец Энакина Скайуокера. Тайну имени и происхождения которого его мать Шми унесла в могилу. *** Судьба. Рок. Фатум. Они давно следует за этим родом по пятам, обдавая ледяным дыханием в шею и злобным хохотом в спину. Будто в древнегреческих трагедиях одной полузабытой планеты. Все исподволь складывается одно к одному и не заканчивается ничем хорошим. *** Потрясенные не меньше Люка, Хан и Лея скрыли от сына, что его родители не они. *** Малыш Бен чувствовал, что между его родными творится что-то очень не то. Что от него скрывают это что-то самым тщательным и потому наиболее обидным образом. Подросший Бен сложил два и два… Проверка ДНК показала, что в нем нет ни капли крови Соло. Что он Скайуокер… Откуда юноше было знать, что единственная ночь его матери и дяди была задолго до того, как был зачат он. Что с тех пор мамы не касался никто, кроме отца. *** Удар был страшен. И таким же стал каждый, нанесенный им в ответ. *** Как говорится, гены пальцем не раздавишь. Вот только все равно, всегда, куда больше зависит от каждого конкретно взятого человека. Говоря иначе – от души, а не от тела. *** Бен начал с того, кто не вызывал в нем в ту минуту ничего, кроме глубочайшего презрения. Того, кого он привык звать отцом. С Хана Соло. Задавшись целью, выяснил о нем то, что не было известно больше никому. Хан щадил чувства Леи. Отлучался совсем нечасто и ненадолго, не вызывая никаких подозрений. Выследив его, Бен вернулся когда того уже не было. Убив всех, кто подвернулся под руку, похитил малышку и забросил как можно дальше, на какую-то планету-помойку, название которой тут же вылетело у него из головы. Мысли были заняты совсем другим. Бена Соло тоже не было больше к этому моменту. Был Кайло Рен. У которого, все же, не поднялась рука на плачущую девочку. Но, однажды, не на никакого ему вовсе не отца! С матери, решил он, будет достаточно того, что она потеряла их всех, сына, мужа и… брата… любовника! О чем язык, все-таки, не поворачивался говорить с ней при всем разъедающем отравой желании. Хан Соло пусть страдает от неизвестности. Оплакав кого-то, точно потеряв навсегда, легче собраться с силами и продолжать жить дальше. Пусть поищет свою дочурку! Нет, матери он этого не расскажет, хоть так и тянет. Он мужчина, а не сплетница баба! До чего они ему отвратительны со своими грязными тайнами! Все они, трое, такие с виду правильные, белые и пушистые, заслужили его гнев и свою кару! Светлые они помыслами и деяниями, как же! *** Уговаривать себя так приходилось лишь в самом начале. Душа черствеет и чернеет так быстро… Быстрее всего от боли и крушения веры. Однако, как бы его не звали, Бен или Кайло, юноша знал наверняка, что на мать он не поднимет руки никогда. *** Это не он их - это они предали его! Предавали день за днем, всю его жизнь! Утешение клокочущая гневом, ослепленная открытиями, как яркой вспышкой, оскорбленная до глубины своей, душа нашла, на контрасте, в успокоительном мраке Тьмы. В мыслях о том, кто тоже был родным ему человеком. Вот кто так бы с ним никогда не поступил! Дарт Вейдер был величественен и прекрасен своей искренностью во зле! *** Для… отца… сокрушительным ударом стало не то, что его лучший ученик, родной человек по собственной воле перешел на Темную Сторону Силы. Самый страшный, разящий наповал, Кайло Рен приберег напоследок. Когда назвал отцом, срывающимся от ненависти голосом. Когда сказал, что все знает про них с матерью! И убьет за это. Пусть не надеется трусливо избежать схватки, он клянется памятью деда и его священным прахом в том, что не отступится и, если прийдется, будет искать его до скончания века, денно и нощно, пока не скрестит мечи и не прикончит за то, что он сделал! *** Времени не было не на что. Оно оставалось только на то, чтобы, не придумав ничего лучшего, уцепиться за сгоряча, пафосно брякнутое Беном и использовать против него. Так перенаправляют удар, вписавшись в его траекторию, и с удвоенной силой обрушиваясь на не ожидающего этого противника. Оглушить. Исчезнуть. Все… *** Так пусть ищет! Пока вся его ненависть целенаправленно устремлена на него, возрастая с каждым днем от невозможности воплотить до боли желанное, Бен безопасен для Леи и Хана. Ему не до них. Подгадить может, но не смертельно. Главное же, Люк чувствовал, знал, что нет угрозы жизни хотя бы одной Леи. Хан понял бы его. Для него она тоже была самым важным в жизни. *** Ему давно следовало уйти… Чем дальше – тем лучше… Навсегда. Не лучше ли и впрямь дать убить себя и успокоиться на этом? Нет, нельзя. На его месте незамедлительно окажутся новые объекты испепеляюще яростной ненависти. Ненависти настолько погруженной в себя, что разуверять в чем-то не стоит больше и пытаться, лишь еще больше озлобишь. Ему и не поверят, ничему. В чем нельзя обвинить того, от кого скрыли правду. Которую как было не скрыть?.. Бен чувствует, что Люк жив. Жив он – жива его к нему ненависть. Живы те, кто ему дорог. Чего смеяться, не убивать же, в самом деле, того, кто рос на твоих руках, не проливать родную кровь, кто вообще пойдет на такое! Для Люка Бен стал таким же всей душой любимым малышом, как для Хана и Леи. Для них с Леей родным Бен и был… Сколько раз, в щемящей сердце тайне, Люк представлял, что тот действительно их с Леей сын… *** Для родителей дети всегда дети, сколь бы давно они не перестали ими быть. *** Хан не сумел найти дочку так же, как приемный сын и жена - Люка, сколько усилий на это не было положено. Судьба сама нашла и столкнула их всех. Издавна нависший над головой Рок не забывает не о ком. В то время как Фатум оглушительно хохочет издевательским смехом. *** Судьба столкнула их, когда пробил нужный ей час. Когда световой меч Люка, принадлежавший до того Энакину, после долго пробывший у забравшего его Оби-Вана, оказался сперва у Лэндо Калриссиана. Находившегося в том же пространстве и времени, тогда же, когда Люк Скайуокер потерял меч и, будто взамен, нашел отца. Остался без руки - как до него сам Энакин, нанесший Люку такой же удар, как некогда Оби-ван ему самому, лишив второй. От Лэндо меч перешел к его сыну. Финну. Потому-то, из-за тесной связи со всей этой историей и каждым из составляющих оную людей, меч прижился у него в руке, как родной, пусть не на долгое время. Но Кайло Рену, при всем его умении, удалось выбить меч у штурмовика и предателя не сразу. *** Так началось пробуждение Силы. Когда, притягивающий и зовущий ее до того, подняла джедайский меч Рей. Когда она протянула Люку Скайуокеру тот самый меч, что прежде вложил ему в руку старый Бен. Тот самый Оби-Ван. В свое время бывший одним из наиболее сильных воинов джедаев, каких видел Свет. Чья кровь не остановилась со смертью, а продолжила течь в Рей… Силы Света ей было не занимать. Так же, как Кайло Рену или Люку Скайуокеру, которые произошли от разных ветвей одного и того же родового древа. *** Одна только сама Сила может послать сновидение, что перевернет сразу несколько жизней. Запутанный гордиев узел можно лишь разрубить. Песчинка лжи оборачивается за годы лавиной, погребающей под собой каждого, кого встретит на своем разрушительном пути. Все началось с утаившего правду и протянувшего Люку световой меч Бена Кеноби. Все начало заканчиваться, когда тот же меч тому же человеку протянул другой, той же крови, что прежний. Все вернулось к истоку. В самом конце только так все и бывает. *** Рей стала тем самым лучом Света, что вернул из Тьмы Бена Соло. Все спасла она. Любовь. Для которой, вопреки всему, не оказывается преград.