Всё просто

      Таня закончила телефонный разговор и нажала кнопку "сброс". С улыбкой продолжила смотреть на погасший экран. Дочка уже совсем большая – целых четыре года! Вполне себе самостоятельная сформировавшаяся личность, уже просит маму не отвлекать её от игры с Лерой. Белая преспокойно отпустила дочь с семейством Холодовых на дачу. Андрей был одним из трёх человек с работы, знавших о том, что у Тани есть ребёнок. Белая как сейчас помнила, как в первый рабочий день после возвращения в Москву подъехала к детскому саду и, ввиду отсутствия свободных парковочных мест, неуклюже подпёрла синюю Хонду. После того, как Алиса была удачно сдана на руки воспитательнице, Белая вышла на улицу и обнаружила у своего «Жука» до жути раздражённого и оттого очень забавного полного мужчину. Невысокий рост, лишний вес и очки делали его внешне настолько добродушным, что злиться он будто априори не мог. Буркнув друг другу пару ласковых, капитаны прыгнули в машины и отправились в одном направлении – в ФЭС. На парковке конторы они вновь поскандалили за свободное место, правда, уже невербально, только клаксонами. Когда же Таня в сопровождении Рогозиной прошла в лабораторию, и полковник представила капитанам друг друга, у обоих промелькнула одна и та же мысль – «Сработаемся». Именно в кавычках. Первым делом в разговоре всплыла утренняя встреча. Андрей довольно быстро понял, что, при всём его цинизме, острую на язык Белую он в оппонентах долго не выдержит. Однако в процессе работы профессионализм экспертов взял верх. Конфликт был улажен извинениями с обеих сторон к исходу рабочего дня. Оказалось, что принцесса Холодовых на год старше Алиски и ходит в тот же самый детский сад, а семейство Андрея обитает в двух кварталах от Таниного дома. В последствии капитаны договорились быть на подхвате друг у друга в «детских» вопросах, а программист пообещал, что никому в офисе не обмолвится о Таниной дочери. Спустя некоторое время Белые и Холодовы крепко вошли в жизнь друг друга. Вот и сегодня утром Таня благополучно вручила Алису Лене Холодовой и тут же начала безумно скучать по дочке, едва машина программиста отъехала от подъезда. Отложив телефон на полку, Таня покрутилась перед зеркалом, с удовольствием рассматривая переливы нового оттенка волос. Отправив дочку на природу, Белая решила даром времени не терять и прямо с утра оккупировала всех мастеров салона красоты – парикмахера, колориста, маникюрщицу и массажиста. Результаты преображения значительно подняли девушке настроение. Довольное и романтично-женственное состояние подтолкнуло Белую на кулинарный подвиг – булочки с корицей. Запустив в духовку партию симпатичных и ароматных улиток из теста, Таня подошла к окну, вновь взявшись за мобильный телефон. В Москве едва начало вечереть. Сентябрь в этом году заступил на смену дождливо, серо и промозгло. Капли снова забарабанили по стеклу. Прокручивая пальцами девайс, девушка думала только об одном – набрать абоненту или нет. С одной стороны, очень хотелось позвонить просто так, без повода, поболтать о чём угодно, хоть о погоде. С другой стороны, звонок выглядел бы странно, как казалось девушке, и она то и дело одёргивала себя от подобной «нелепости». К тому же, у абонента, в отличие от Белой, был сегодня рабочий день. Все её сомнения развеялись в один миг – телефон зазвонил сам, моргая фотографией Данилова. - Алло, - приняла вызов девушка, довольная такой приятной и своевременной внезапностью. - Судя по твоему голосу, выходной удался, - отозвался Степан, улыбнувшись. - Очень даже, - ответила Таня. – Красоту навела, ребёнка к Холодову на дачу отправила, хлебобулочный подвиг совершила. - Холодов в курсе про Алису? – удивился Данилов. - Лера, дочка Андрея, старше Алисы на год и ходит в тот же детский сад, - пояснила Белая. - Ах, вооот оно что, - протянул Степан, только теперь догоняя, про какую такую дачу Холодов так подозрительно говорил с Таней тогда в конторе. - Помнишь, я тебе проспорила? – неожиданно даже для самой себя спросила Таня. - Конечно, помню, - ответила Данилов, и тут же перешёл в наступление. – Что, уже готова выполнить условия спора? Белая замерла, отчаянно втянув воздух в лёгкие. Через секунду решилась. - Вообще-то обещанного три года ждут, - малость съязвила блондинка, подбадривая свою неуверенную внутреннюю мадам, - но я не люблю быть должной. И раз уж у меня выходной, то почему бы и нет? – нарочито безразлично выкрутилась девушка из мало комфортной для неё ситуации. Непонятно, для кого была нужна эта доза безразличия – для Данилова, чтоб не подумал там себе лишнего, или для самой девушки, чтоб успокоить себя и убедить в обыденности ситуации. - Часа через полтора буду у тебя, - раздался в трубке голос Степана, а за ним последовали гудки. Белая прислушалась к себе, пытаясь разобрать свои смешанные эмоции. Смятение и смущение от самой себя, неловкость, сомнение и… радость? Нет, не радость, а что-то другое, не такое сильное, но неизбежно вызывающее улыбку. Девушка внезапно ойкнула, вовремя спохватившись, и кинулась к духовке, не позволяя булочкам пригореть. Степан не понимал ни слова, потому что пела Белая на французском. Негромко, как бы вполголоса. Низко, обволакивающе, и о любви. Несомненно о любви. Пальцы скользили по клавишам, наигрывая смутно знакомую мелодию. Наверняка мужчина уже слышал эту песню где-то раньше. По радио или ещё где. Слишком красивая, чтобы не стать хитом в той же Франции. Или композиция настолько красива только лишь в Танином исполнении? Для задумавшегося Степана музыка кончилась весьма внезапно. Он взглянул на Белую. Тане стало неуютно. Ощущение было такое, словно она стояла в чём мать родила посреди Красной площади. Она выбрала слишком откровенное произведение. Слишком личное, о чём она разговаривала только с мамой в свои светлые 16 лет. То, чем всегда лечила душу от любых расстройств, из раза в раз наигрывая неизменную и такую дорогую мелодию. Но выбор пал на неё сразу. Другие варианты Белая даже не рассматривала. Сумерки в комнате стали совсем густыми, их едва рассеивал свет торшера. Верхнее освещение девушка включать не стала. А зря. Таня отступила на шаг от синтезатора и поёжилась. Степан расценил этот жест по-своему. Он просто молча подошёл к ней и обнял. Когда он начал целовать её, Белая не помнила. Не помнила она и того, как её руки скользнули по его груди, как она приподнялась на носочки, стремясь быть ближе, как он прижал её к себе ещё крепче. От звонка мобильника оба вздрогнули так, как будто это был не телефон, а истребитель в бреющем полёте. Таня отпрянула от Степана, он чертыхнулся про себя. Трижды проклял работу, контору и Галину Николаевну. Выдохнул. Принял вызов. - Данилов. Понял. Еду, - Степан уставился на торшер. Положил трубку и перевёл взгляд на девушку. Белая прикусила ноготь на правом указательном пальце и крайне увлечённо разглядывала свои носки. - У нас дело новое, Рогозина вызывает, - наконец сформулировал Данилов. - Угу, - мгновенно кивнула Таня, подняв взгляд на Степана, но не решаясь заглянуть в глаза. Опять возникла напряжённая заминка. - Ну, я пойду? - вместо констатации внезапно вышел вопрос. - А.. да, конечно! - отозвалась Белая и двинулась за мужчиной в коридор. - Ну, пока, - неловко улыбнулся капитан, стоя в проёме. - До завтра, - слабо улыбнулась Таня, и входная дверь с тихим щелчком закрылась. Степан вышел на улицу и безрадостно взглянул на небо. Мелкий ледяной дождик моросил без устали. Мужчина поднял воротник и пересёк дворик. Сев за руль, капитан уткнулся носом в рукав куртки и втянул воздух. Одежда пахла ванилью, корицей и теплом. Степан завёл двигатель, довольно хмыкнув, и выехал из двора, бросив взгляд на знакомые окна. Как только за капитаном закрылась дверь, Таня благополучно плюхнулась на пол прямо в коридоре и прислонилась затылком к гладкой поверхности комода. Она просидела так минут пять, отчаянно ничего не соображая. Потянулась рукой вверх, нащупала на комоде мобильник. - Привет, Лен, - как можно ровнее и непринуждённее поприветствовала абонента Таня. - Как вы там? Ты с ума ещё не сошла с этим зоосадом? - Привет, Танюш, - отозвалась трубка голосом Холодовой. - У нас всё в порядке, девчонки атакуют Андрея, пока я кофейком наслаждаюсь. Ты как? - Я - отлично, - бодро ответила Таня. - Выходной продуктивный, маникюр, педикюр, все дела. - Точно всё нормально? - Точно. - Ну и прекрасно. Всё, что ни делается, к лучшему, - добавила Лена, отпивая кофе. - Это ты к чему? - удивилась Таня. - А просто так, - со смехом ответила подруга. - Само сказалось. Тут Андрей привет какому-то Данилову передаёт, - добавила Холодова. Таня тихонько прыснула и картинно закатила глаза, хоть за ней никто и не наблюдал сейчас. - Я чего-то не знаю, подружка? - Пошли его к чёрту, - добродушно попросила Белая Лену. - И девчонкам спокойной ночи пожелай. - Договорились. Трубку Таня опустила раньше, чем раздались гудки.