Всё просто

- Каким местом ты думала? – тихо поинтересовался Данилов, испепеляя блондинку взглядом. – И думала ли ты вообще? Вместо ответа Таня щедро полила ладонь капитана обеззараживающим средством. Руку жгло и дёргало, но Степан не обращал на это никакого внимания. До собственной рассечённой ладони ему совершенно не было дела. Когда он слетел по лестнице в гостиную, пистолет баллиста уже валялся у подножия ступенек, а сама Белая была с услужливо приставленным к горлу ножом в крепких объятиях начальника охраны покойного бизнесмена. Подчиняясь требованиям захватчика, оперу пришлось убрать пистолет, поэтому Белую он отбивал врукопашную. В процессе драки капитан не заметил, как схватил лезвие ножа ладонью, заработав порез от края до края. - Ты представляешь, чем это могло закончиться? – неосознанно повысил голос капитан. - Не ори на меня, - в тон ему ответила Белая, накладывая стерильную повязку на рану. Данилов в порыве эмоций шарахнул здоровой рукой по ни в чём не повинному автомобилю. Стоящая на капоте бутылочка антисептика подпрыгнула, Белая вместе с ней. - А если бы я не успел? - Но ты же успел, - спокойно подняла глаза на опера Таня, не глядя затянув на повязке кокетливый бантик. Капитан мысленно выматерился, глубоко вздохнул и резко притянул напарницу к себе. - Никогда. Больше. Так. Не делай. Ясно? – отделяя каждое слово, пробормотал Данилов, всё так же крепко прижимая к себе баллиста. - Более чем, - отрешённо выдохнула Белая, закрыв глаза и уткнувшись в футболку напарника. Когда Тихонов позвонил ей и сказал, что обнаружил на записях монтаж, назвав имя исполнителя, Таня даже предположить не могла, чем обернётся личная встреча с преступником. Да и любезности Данилова со вдовой выбили её из колеи окончательно и бесповоротно. Какая же она всё-таки идиотка… Степан завёл её в лабораторию за руку, как маленького ребёнка, и усадил на стул. - Я в допросную, жди меня здесь. Белая только кивнула, безропотно опустившись на кресло. Находившийся в лаборатории Холодов молча проводил капитана взглядом и обернулся к Белой. - Опять вляпалась? – по-доброму спросил программист. - И ты туда же? – фыркнула Таня, прикрывая глаза рукой. – Не сыпь мне соль на сахар, и так тошно. - Зато наш пострел опять везде поспел. А? – с улыбкой подначил Холодов коллегу, скидывая с плеч лабораторный халат. - О чём ты? – мгновенно встрепенулась Таня. - О Данилове, - в лоб ответил Андрей, всё так же улыбаясь. - Ой, Холодов, причём тут Стёпа? Отстань, пожалуйста! – нахмурилась Таня, судорожно пытаясь не спалить все свои до сих пор непонятные даже ей самой мысли и эмоции. – И вообще… - И вообще, мы на выходные заберём Алису на дачу, - перебил девушку Андрей. Брови Тани удивлённо взметнулись вверх. - Нормально? Меня информируют о планах на моего ребёнка в последний момент, - «восхитилась» Белая. - Нормально, - кивнул Холодов. – Займёшься личной жизнью. Не просахать выходные, - назидательно заметил Андрей, выходя из лаборатории. - Ой иди уже, купидон недоделанный! – «любезно» попрощалась с коллегой Таня, не оборачиваясь к выходу. Чья-то тёплая ладонь опустилась девушке на плечо. Она уже хотела продолжить язвительную тираду в адрес Андрея, как вдруг заметила на ладони повязку. - Поехали? – прозвучал голос Степана. - Стёп, - девушка обернулась к напарнику. – Мы живём в разных районах, был тяжёлый день, ты устал, пострадал из-за меня… Я вызову себе такси, ехать с тобой будет слишком нагло. - Всё сказала? – улыбнулся Данилов. – А теперь мы едем пить кофе. Обязательно с чем-нибудь вкусным, – безапелляционно добавил Степан. Таня в четвёртый раз перелистывала меню десертов маленькой уютной кофейни. Посетителей в этот час было довольно много, но столики располагались так, что никто никому не мешал, и тихая музыка перекрывала шум чужих разговоров, позволяя капитанам слышать только друг друга. Когда Белая в пятый раз перелистнула страничку, так до сих пор не определившись, капитан не выдержал: - Давай я сделаю заказ? - За меня? – улыбнулась Таня. – Может, ты и съешь его за меня? - Спорим, я закажу именно то, что тебе сто процентов понравится? – хитро прищурился Данилов. - Если ты проиграешь, то будешь вместо меня учить Тихонова стрелять, - с готовностью отозвалась Белая, протягивая ладонь Степану. - Хорошо! – согласился оперативник. – А если я выиграю, то ты мне споёшь. Под собственный аккомпанемент, - добавил капитан, испытующе глядя на коллегу. Таня на мгновение замялась. - Идёт! – наконец рискнула девушка, и капитаны пожали руки в шутливом споре. Данилов отправился к барной стойке и сделал заказ. Через некоторое время перед Таней опустилась чашка ароматного кофе и замысловатый десерт из тёмного бисквита. Надломив ложечкой сладость, Таня обнаружила под горячим бисквитом растаявший шарик шоколадного мороженого. Едва попробовав этот кулинарный шедевр, Белая сразу поняла, что ей придётся не только демонстрировать свои вокальные данные Степану, но ещё и учить Тихонова обращаться с огнестрельным оружием. Десерт был божественным, и назывался соответственно – Парадиз. - Как ты это сделал? – спросила Белая у Степана, который с довольным видом победителя потягивал свой мокко. - Ну, я же опер, - заметил очевидность капитан. - Стёпа! - Парадиз – самый шоколадный десерт из всех здесь предложенных, - пояснил капитан. - За время нашей совместной работы я заметил, что ты любишь всё шоколадное, но ненавидишь шоколад. - Это правда, - смущенно улыбнулась Таня, пытаясь хотя бы примерно прикинуть, как давно и насколько пристально за ней наблюдает Степан. - Объясни мне этот парадокс, - попросил Данилов. - Всё просто – я могу есть только один вид шоколада, скромного чешского производителя, - ответила Таня. – Я попробовала его несколько лет назад в поездке по Чехии, и с тех пор не могу найти подобный вкус. Всё остальное теперь неизбежно отдаёт пластилином, даже хвалёная Швейцария. - И где же достать это кондитерское чудо? – поинтересовался Данилов. - Исключительно в Брно, - с сожалением ответила Белая. – Его даже в Прагу не поставляют, не то, что заграницу, - Таня посмотрела в окно на вечернюю московскую улочку, словно уходя в воспоминания. – Чехия… так скучаю. Мы ездили туда с папой пять лет назад, когда я… Впрочем, неважно. - Важно, - тихо заметил Данилов, накрыв её ладонь своей. Таня вздрогнула от прикосновения и настойчиво вытащила руку. Девушка обхватила ладонями чашку с кофе и судорожно вздохнула. - Тань? – карие глаза смотрели вопросительно и с волнением. Белая напряжённо молчала, сосредоточенно изучая глянцевую поверхность стола. - Ты прочно входишь в мою жизнь, - наконец выдохнула она. - Тебя это не устраивает? – прямо спросил Степан и всё-таки взял её за руку. - Я… мне… - Белая замялась, подбирая верные слова. – У меня едет привычная картина мира. Раньше у меня была Алиса, родители с коттеджем под Тулой, работа и куча мелких неприятностей, с которыми я каждый день должна была справляться. А тут внезапно появляешься ты, весь такой надёжный и непоколебимый рыцарь, берущий мои бытовые и рабочие проблемы на себя... А потом мне будет непривычно сложно и тяжело, когда я останусь одна. - Стоп! – щёлкнул пальцами Степан, перебив её мысль. – Вот оно. Откуда убеждение, что ты в итоге останешься одна? - Ты что сейчас хочешь услышать от меня? Исповедь? – напряглась Белая, не мигая глядя в тёмные глаза капитана. - Я не священник, - вкрадчивым тоном заметил Степан. – И не психотерапевт. Я не хочу подсказывать тебе правильный ответ. Ты вообще можешь мне не отвечать. Главное, сама себе ответь на этот вопрос. Белая откинулась на мягкую спинку кресла и вновь перевела взгляд за окно, где уже сгущались липкие сентябрьские сумерки. Время шло, Таня всё молчала. Капитан ждал. Выдержки ему было не занимать. Чутьё подсказывало ему, что сейчас что-то будет. - Я позвонила ему сразу, как только вышла от врача, обрадовать хотела, - внезапно заговорила Таня, всё так же глядя сквозь стекло. – А вечером вернулась с работы – шкафы пустые, на столе записка в три слова «Я не готов». Абонент не абонент. Я рыдала так, что, казалось, рухнет потолок. Среди ночи Рогозина примчалась меня откачивать, истерия не прекращалась. Полковник сгребла всё, что от меня осталось, и вручила папе на руки вместе со справкой о беременности. Задним числом оформила рапорт об увольнении. Папа экстренно вышел в отпуск и увёз меня на месяц за границу. Чехия, Болгария, Греция, Хорватия… Я пришла в себя. Переехала к родителям под Тулу. Родилась Алиска. Моя жизнь замкнулась только на этом маленьком человечке. Когда ей стукнуло полгода, я испугалась. За себя. Ребёнок вырастет, а я в этот же момент стану никем. Схватилась за голову - квалификация за всё это время полетела к чертям. Днём с дитём, а ночью – криминалистическая техника, тактика, баллистика, теория судебной экспертизы, на закуску уголовный кодекс. Алиску в ясли, иногда с мамой, сама – в самое пекло, в уголовный розыск. По лесам, по болотам маньяков и беглых зеков собирать. Радости тогда было полные штаны, жизнь забурлила. А потом смежное дело, направили в ФЭС. Как Рогозину увидела – не смогла. Алису в руки и в Москву. Тут новые «радости» - мамы с папой под боком нет, ребёнок вот он, а работы меньше не стало. Надо было выкручиваться. Александра Павловна, соседка сверху, очень выручила. Она раньше английский в школе преподавала, а сейчас на пенсии, на дому репетирует. Негласно нашей няней стала. Если б не она, я даже не знаю, что б я делала… Я зачем тебе всё это говорю? – встрепенулась Таня. - Наверное потому, что нужно, - просто заметил Данилов. Таня неловко улыбнулась и одним глотком опрокинула в себя оставшийся кофе. Остывшая жидкость внезапно обожгла алкоголем. - Не поняла… - Это «Айриш». Его здесь варят правильно – ликёр на дне, сверху обычный кофе. Такой денёк не грех было запить, не считаешь? Когда машина Степана мягко затормозила у Таниного подъезда, за окном уже совсем стемнело. Заглушив мотор, Данилов открыл Тане дверь и подал руку, помогая выбраться из автомобиля. Ощущая пальцами шершавую поверхность бинта, девушка вновь почувствовала неловкость за весь сегодняшний день. - Спасибо тебе, - искренне поблагодарила она капитана, глядя на него снизу вверх. Он в ответ лишь легко обнял блондинку и невесомо коснулся губами её волос. - Спокойной ночи, Алиске привет, - улыбнулся Данилов на прощание. Таня скрылась в дверях подъезда. Капитан сел в машину, завёл двигатель. Закурил, выпуская облако дыма в открытое окно. Через некоторое время в знакомых окнах загорелся приглушённый свет. Занавеска на кухне дёрнулась, вырисовывая женский силуэт. Капитан улыбнулся, и тойота тихо зашуршала шинами по влажному асфальту, выезжая из двора.