К чему тянуть
2 апреля 2016 г., 00:11
Время в госпитале словно шло в своем собственном ритме: вечная борьба жизни и смерти.
Темноволосый молодой человек тоскливо наблюдал в окно за тем, как скорая резко разворачивается и, заламывая вираж, въезжает на парковку. Раздались крики, парамедики с носилками кинулись к открытым дверям машины, чтобы спасать жизнь очередного бедолаги.
Том поправил повязку и поморщился. Недавно он и сам был в такой же ситуации. Его доставили в больницу в середине дня. Словно сквозь туман он видел, что его везли по коридорам, а он лишь морщился и сжимал зубы, сдерживая стоны.
Теперь единственным развлечением для Тома стала новая игра: он наблюдал за поступлением новых пациентов и гадал, что с ними произошло. Хотя, сказать по правде, это занятие начало надоедать ему еще после первых двадцати раз.
Ему еще повезло: оказалось, что пуля прошла через плечо, навылет, не задев жизненно важных органов; но болело все тело так, словно он, как минимум, закрыл собой гранату. Шевелиться запретили, выходить гулять — тем более. Оставалось лишь изучать окрестности, морщась от ноющей боли. Зато обезболивающие можно глотать горстями.
Развлечение кончилось: пострадавшего, кем бы он ни был, уже унесли с поля зрения, и Том мысленно пожелал ему удачи. Задернув штору, он вернулся на свою койку. Перед его глазами до сих пор стояла сцена его ранения: крыша, бетонные конструкции, перепуганный Билл. И ненормальная сука, уверенно держащая чертову пушку.
После выстрела он помнил только встрепанного Андерсона, шепчущего на ухо свое: «Все в порядке, Том. Все будет хорошо. Это ерунда, ты слышишь меня? У меня таких дырок много. Ты выкарабкаешься. Сожми мою руку. Сожми ее».
Том сжимал. Все то время, что они ждали скорую, все время, что его везли до операционной, до того момента, пока Биллу не запретили идти с ним. И забвение.
А ведь ее он подозревал меньше остальных. Как можно было так глупо ошибиться? Если бы только он послушал Билла, если бы был внимательнее — ведь он оказался прав.
На тумбочке завибрировал телефон. Том потянулся и поморщился, увидев на дисплее знакомое имя. С тех пор, как закончилась эта история, корпорацию «Андерсон Индастриз» буквально осадила пресса, не удивительно, что Мэган узнала все, даже проживая на другом конце штатов. Билл мигом превратился в местную знаменитость, он только и делал, что раздавал интервью и отбивался от назойливых блюстителей правды. А Мэг оказалась среди тех, кто узнал все из третьих рук. Не удивительно, что она звонила каждый час и выпытывала, не влип ли ее брат куда-нибудь еще.
— Hy что? — устало ответил Том.
— Где ты сейчас?
— Там же, где и был, когда ты звонила в прошлый раз. И в позапрошлый! — Том едва не взвыл. — Я в больнице, Мэган! Где еще я могу быть с простреленным плечом?
— Пес тебя знает. Нашел же ты способ влипнуть в приключения там, где их не должно быть?
— Мы уже обсудили это, раз сто. Я выслушал все твои претензии.
— Если бы они еще хоть как-то отложились в твоей голове!
— Мэган, у меня все дико болит. Если у тебя ничего существенного, я, пожалуй, полежу.
— Как это, ничего существенного? Я волнуюсь за тебя.
— Ты всегда волнуешься. Что-нибудь еще?
Некоторое время в трубке царило молчание. После этого сестра нехотя произнесла:
— Ты только не переживай…
— Господи, ну что там еще? — Том выдохнул, принимая сидячее положение. Плечо вновь прошило болью.
— Наш дом, Том. Мне сегодня пришло уведомление, что наша задолженность составляет очень большую сумму. Помнишь, я говорила тебе о долге?
Что-то такое припоминалось.
— Ты, кажется, говорила, что все не так плохо.
— Скажем так, я немного покривила душой. Я уже давно не выплачивала арендную плату полностью.
— Сколько мы должны?
— Уже около пятидесяти тысяч.
— Пятидесяти тысяч? Это шутка такая? Почему ты не сказала раньше? И где нам достать сейчас эти деньги?
— Я не думала, что все так плохо. Я не знаю, Том. Я позвонила тебе, ну, знаешь, ты ведь всегда находишь выход.
— Я нахожу выход. Я нахожу. Я нахожу выход, — принялся уговаривать себя Том, стараясь не взорваться.
— Прости, что сваливаю на тебя это все. Не стоило. Я просто надеюсь, что ты скоро поправишься и хотя бы ненадолго заедешь домой, чтобы поговорить с этими банковскими приставами. Иначе коттедж просто заберут.
— Я понял тебя, Мэг. Я подумаю. И мне действительно надо прилечь.
— Ты будешь в порядке?
— Да, если ты перестанешь, наконец, названивать.
— Извини, — тихо попрощавшись, сестра повесила трубку.
— Сумасшедший дом, — обратился молодой человек к замолчавшему динамику. Однако у него не оказалось и минуты на то, чтобы побыть со своими мыслями. В коридоре раздался шум и крики.
— Это больница, вы осознаете? Что вы вытворяете? — раздался голос одной из медсестер.
— Близко не подходить! Все назад! — Том узнал голос Майка, прорывающегося через кордоны прессы. Сердце дернулось в предвкушении.
— Всем покинуть территорию больницы! Сюда нельзя!
Крики продолжались несколько минут. После этого дверь распахнулась и в проем, встрепанный и злой как черт, влетел Билл.
— Никого не пускать сюда! Никаких комментариев не давать! — рявкнул он, моментально оказываясь за спинами охраны. Том отложил телефон, вымученно улыбаясь посетителю.
— Ну привет, герой столетия. Впервые за три дня ты все-таки добрался до меня.
— Убей меня, — простонал Билл и без сил шлепнулся на спину на краю кровати. — Умоляю, просто прикончи. Эта койка — первая моя горизонтальная поверхность за последние дни.
— Бедный, как ты страдаешь. Давай я тебя пожалею, — съехидничал Том, подвигаясь так, чтобы дать Андерсону место.
— Это не смешно, Томас. Вокруг одни стервятники. Они возле моего дома. Вокруг моего офиса. Вокруг моей жизни!
— Ты преувеличиваешь.
— Вовсе нет!
— Вовсе да.
— Вот как выйдешь отсюда, сам увидишь. Моя жизнь превратилась в цирк!
— Ну ты же привычный. Что тебе терять?
— Возможно тонны нервов, — Билл поднялся, резко вдохнув. Том постарался обхватить его одной рукой, чтоб немного приободрить. Билл доверчиво прижался к нему и прикрыл веки. Они не виделись, вероятно, сотню лет. Том понял, что жутко по нему скучал, однако боль в плече сейчас сбивала с романтического настроя. Билл, видимо, подумал о том же.
— Ладно. Я не жаловаться сюда пришел. Как ты? Это единственный день, когда я смог вырваться хотя бы на пять минут, чтобы зайти и наконец посмотреть, что они сделали с тобой в этой больнице.
— Они мучили меня и ставили капельницы, пичкали таблетками. Я не хочу здесь больше оставаться. Ты случайно не принес мне нормальной еды?
— Нет, — усмехнулся Билл. — Я сам не ем нормально, так что, ты уж извини, придется есть, что дают.
— Я вскроюсь, — Том печаль отвернулся в окно.
— Подумай о приятном. Я наконец добился некоторого подобия правосудия, Тиффани отправили в женскую тюрьму на окраине штата. Больше она никому не причинит вреда. Она созналась во всем, что делала, дала показания. Я позаботился о том, чтобы ее больше не было в поле нашего зрения, а ты, кстати, очень мне с этим помог.
— Отличные новости!
— Кристиан оказался ни при чем. В тот день он просто встречался с кем-то во время рабочего дня. Хотя он тоже получил от меня выговор.
— Кристиан? — Том непонимающе прищурился.
— А ты не помнишь? Если бы мы не пошли за ним, Майк, возможно не увидел бы на обратном пути ту машину. Так что стоит сказать спасибо той странной встрече!
— Странной встрече, — эхом отозвался Том.
— Ты ничего не помнишь да?
— Как тебе сказать? Помню отключку. Помню тебя. Пистолет, направленный на меня. Не понимаю, как с такой комплекцией эта девушка могла раздробить мою тачку. До этого все как в тумане...
— Ты не знаешь, сколько у нее было сил. На самом деле, до тебя она уже делала подобное не раз. Разве что масштаб ущерба был иным. Я никак не мог поймать ее за руку. Она попалась случайно, просто потому что Майк проходил мимо машины в момент, когда она находилась рядом.
— Мне так повезло, — Том вяло покосился на него. — Придите вы позже, нашли бы только мой труп.
Уильям его иронию не поддержал. Он устало взглянул на парня, такого же вымученного и болезненного. Они так и сидели вдвоем, в тишине, потрепанные жизнью и обстоятельствами последних дней.
— Расскажи мне о случившемся, Билл, — наконец изрек Том, когда пауза немного затянулась. — Что произошло, когда меня отрубило?
— Ты действительно хочешь это знать? — Кивок. — Очень хорошо. Потому что я не хочу помнить, — Уильям поморщился, словно каждое слово доставляло ему физическую боль.
— Расскажи мне. Ты единственный, кто может это сделать.
— Я помню кровь, — Билл отнял руку от лица. — Ты бросился на Тиффани, она случайно выстрелила. А потом я подскочил к тебе, чтобы поднять, а ты был… весь в крови. Твой свитер, пол под ногами, мои руки… Потом мы вызвали скорую, а Майк вырубил Тиффани. Я сразу понял, что вы на последнем этаже, потому что там стоял лифт. Если бы кто-то еще после вас пользовался им, то…
— Ты спас меня, — мягко кивнул Том.
— Считай так?
— Спасибо, Билл. Я обязан тебе. Я только не понимаю, откуда столько ненависти в этой девушке?
— Она завистливая и беспринципная, что я, впрочем, понял не только что. Она никогда мне особо не импонировала, но, как и ты, я даже подумать не мог. Только сейчас я в очередной раз убедился, что никому нельзя доверять.
— Я доверяю тебе, — тихо сказал Том. — Прости, что подозревал тебя, Билл. Я должен был сразу понять, что дело не в тебе.
— Проехали. Мы с тобой оба натворили дел.
— Последней каплей для нее стала твоя ко мне симпатия. Она сама сказала мне это на крыше.
— Стерва. — Билл нахмурился. — Потому мне и не нравятся женщины.
Том засмеялся.
— Я тебе искренне сочувствую. Я как раз смотрел по телевизору передачу и видел тебя там. Мне правда жаль корпорацию.
— Ничего. Репутация восстановится... — устало сказал Билл. — Слава богу, прямо сейчас я хоть ненадолго в безопасности.
— Ты можешь находиться здесь сколько тебе нужно.
Билл уткнулся носом в его одеяло, вдыхая запах медикаментов. Он хотел бы остаться, но его безумно клонило в сон. Он встрепенулся и сел, протирая ладонью лицо.
— Я не могу оставаться тут надолго. Рано или поздно эти голодные крысы сожрут Майка и Рональда. И я должен буду обороняться от них стулом. А потом твоей капельницей. — Том фыркнул, представив эту картину, а Билл продолжил: — Я зашел пожелать тебе скорого выздоровления. И мне кое-что интересно. Теперь, когда все кончено, что ты планируешь делать дальше?
Том усмехнулся — этим заканчивался их последний с Биллом разговор. Это он еще помнил. Интересно, как много изменилось с того времени?
— Что ты имеешь в виду? Точнее, ты спрашиваешь, как начальник или как… Билл?
— Прямо сейчас — как начальник, потому что не способен думать ни о чем другом. Мне нужно уладить все проблемы на работе, — тихо сказал он.
— Тогда, как твой подчиненный, я скажу тебе, что тоже хочу тайм-аут, Билл. Я отдохну от работы некоторое время. Мне позвонила сестра. Наш дом — тот самый, в котором мы жили с родителями — могут забрать. Дело не в наших отношениях и не в происшествии с Тиффани, мне просто нужно немного разобраться и в своей жизни.
— Ты говоришь это как Том или как мой подчиненный?
— Как Том. — Морган взял блондина за руку и внимательно посмотрел ему в глаза. — И как твой подчиненный. Я помог тебе разобраться с бардаком среди твоих сотрудников, теперь я не нужен тебе.
— Так это значит, что мы прощаемся? — Билл чуть сжал руку на его пальцах.
— Я думаю, так. Сам посуди, мы не сможем работать вместе: либо орем друг на друга, либо, ну, сам знаешь. У нас не получается общаться нормально. Ты будешь искренне желать мне смерти каждый божий день, я тебе — тоже. И в итоге рано или поздно твой офис взорвется.
— А мне показалось, мы нашли общий язык, и ты начал понимать, что такое дисциплина. Может, не все так плохо?
— А мне кажется, что это ты стал забывать о своих вечных расписаниях.
Билл молча смотрел на парня, который потянулся и коротко поцеловал его в губы, сожалея о том, что они не могут продлить это мгновение.
— Значит, ты вернешься к Ларсону?
— Я не знаю, может быть. Если он захочет принять меня. Он… теперь слишком много знает обо мне.
— Я не могу поверить в то, что ты делаешь это.
— Почему?
— Ты не из тех, кто легко сдается. Мы ведь договорились, что я приму тебя на работу, создам лучшие условия…
— Я не сдаюсь, Билл, — Том мягко перебил его. — Я просто переворачиваю страницу, начинаю жизнь заново. К чему тянуть?
— Ты прав. — Билл отпустил его руку. От его взгляда сердце билось чуть быстрее обычного. Том теперь пытался смотреть куда угодно, лишь бы не чувствовать этого. А вот Уильям по-прежнему смотрел только на него.
— Ну, значит пока?
— Да. Пока.
Андерсон медленно поднялся с его кровати, обернувшись всего раз, чтобы взглянуть на болезненно морщащегося Тома, поправившего повязку на плече. Это не было легким решением, которое он окончательно принял лишь озвучив. Подсознание твердило, что так будет лучше, ведь смотреть на Билла без жалости было сложно, тот сейчас напоминал всего лишь тень от прошлого себя. Они не могли позволить себе эти отношения на данный момент, да и вряд ли смогли бы поддерживать их в этом бешеном ритме.
Уильям вновь обернулся на пороге, обвел взглядом всю комнату — не злым и не цепким. Это был взгляд усталого человека, принявшего расставание достойно. Том махнул ему. Возможно, они никогда не увидятся вновь, и это к лучшему. Они будут помнить имена друг друга, вкус, запах кожи и тела, глаза и дыхание, но эти, да и многие другие вещи останутся ещё одним воспоминанием в веренице других воспоминаний.
Немного ссутулившись, как показалось Тому, Билл вышел за дверь, больше не оглядываясь и не останавливаясь. В этот момент Морган почувствовал укол сожаления. Он не мог сказать, что своенравный начальник не оставил след в памяти, однако также он понимал, что поступает правильно по отношению к ним обоим.
