В комплекте с ребёнком

Мелвин выпорхнул из-за занавески с торжественным возгласом «Тадам!» и начал кружиться по салону и взмахивать руками, изображая грациозного Одиллия, обольщающего принца Зигфрида.  — Классный образ, но не совсем для свадьбы, — покачал головой Поль. Он сидел на уютном диванчике, расположенном напротив примерочной. — Чёрный — это слишком экстравагантно. Мелвин ещё раз осмотрел в зеркале своё чёрное атласное одеяние, украшенное тончайшими нитями стекляруса, и согласно кивнул:  — Ты прав. Чёрное не для моей свадьбы. Я больше склоняюсь к традиционным цветам. Тут же подлетели два продавца, держащие на сгибах локтей невероятной красоты наряды:  — Вот, примерьте это! Нежнейший цвет пудровой розы как нельзя лучше оттенит вашу тонкую красоту!  — Или примерьте это! В данном комплекте уникальная шифоновая пелерина с вышивкой ручной работы! Она сделает ваш образ сказочным и воздушным! Омега с удовольствием сгрёб предложенное и радостным шагом устремился в примерочную. Выбирать свадебный наряд — это истинное наслаждение!  — Наконец-то вы решились устроить свадьбу, — обратился Поль к занавеске, — а то расписались втихушку и праздник зажали! Ведь на него всё издательство надеялось! Ещё бы, глава издательства женится, а сотрудникам шиш с маслом: ни выпить, ни погулять!  — Ну, мы тогда за Ренни боролись, было не до мишуры, — рассмеялся Мелвин из-за занавески — нам надо было быстрее стать супругами и подать заявление — у пары-то больше шансов на усыновление, чем у родителя-одиночки. А теперь, когда всё устаканилось, Вито сам захотел отметить свадьбу, он сказал, что у каждого омеги должен быть в жизни этот праздник, и он не хочет лишать его меня.  — Вот, я сразу тебе говорил, что новый директор у нас что надо! А ты мне фукал, помнишь?  — Ага, — снова счастливо рассмеялся омега, выходя из примерочной в новом наряде: шикарном шёлковом комплекте с тонкой талией, подчёркнутыми бёдрами и длинными штанинами, открывающими лишь пальчики ног. — Слепой я был тогда.  — Ещё какой, — кивнул Поль, прищурившись.  — Но, слава богу, сумел сделать правильный выбор.  — Я вообще удивлён, что на этот раз ты не сглупил, — поддакнул приятель. — Ты у нас такой дурашка.  — Я дурашка?! — возмутился Мелвин. — Я тебе покажу, какой я дурашка! —  бросившись его щекотать.  — А-а-а, хватит, я боюсь щекотки! — заверещал бета, закрываясь от друга. — Сдаюсь, сдаюсь!  — А, вообще-то, это всё так удивительно, — отступившись от Поля, улыбнулся Мел, — я до сих пор не могу поверить, что так обернулось. Я же считал, что оказался в полном дерьме: скандал с любимым альфой, увольнение с работы без выходного пособия, орущий подкидыш посреди пустынной остановки. И кто ж знал, что в комплекте с ребёнком я получу своё счастье, — Мелвин часто заморгал глазами, отгоняя сентиментальную слезу. — Я сейчас такой счастливый!  — Судьба — непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, какие сюрпризы она нам готовит. И я ужасно рад за вас обоих, вы достойны счастья, — Поль протянул руки, и они с Мелвином дружески обнялись. — А ну-ка повернись! — неожиданно закричал бета, увидев спину приятеля. На спинке два треугольника ткани от плеч стремились к поясу, образуя сногсшибательный вырез. — Да это просто бомба! Спереди строгое, а сзади полный улёт! Бери его, Вито точно оценит!  — Постой, там есть ещё красивее. И друзья вернулись к выбору наряда, погрузившись в приятные свадебные хлопоты. Три часа они обсуждали украшения стола, букеты, пригласительные, музыку и прочие важные мелочи. А потом довольные и увешанные пакетами вышли на ступеньки салона, где чуть в отдалении уже припарковывался автомобиль. Вито вышел из машины и открыл заднюю дверь, доставая оттуда маленького пухлого карапуза. Их сына. Ренни недовольно убрал отцовские руки, пытающиеся подтянуть ему штанишки, «Я сам! Я сам!» и с пыхтением стал заправлять выбившуюся рубашечку. А потом он увидел омегу. И с радостным воплем «Па-па!» понёсся к нему, расставив ручонки и пугая нерасторопных голубей.  — Ах, ты мой хороший, — Мелвин подхватил сына и крепко прижал к груди, целуя в карамельную макушку. — Как же я соскучился! — До чего же он их любит. Не видел семью полдня, а уже соскучился. Ну, как так можно?  — Ну, что, выбрал самый красивый наряд? — поздоровавшись с Полем, спросил Вито.  — Да, — засмеялся Мелвин, кивая на пакеты. — А ещё много всяких нужностей. Там есть бабочки для вас с Ренни, такая прелесть!  — Поехали домой, моя прелесть, — убрав в багажник все пакеты, Вито обнял их с сыном и поцеловал мужа в висок.  — С тобой хоть на край света, любимый. Мелвин шёл по нагретому солнцем асфальту и радостно щурился, задирая голову к небу. Он благодарил бога за то, что у него появились такие любимые и родные люди. Он никогда ни на кого их не променяет. Вито стал его «истинной парой».