Одиночество мое начинается в двух шагах от тебя

Россия занимался готовкой обеда, старательно делая вид, что он счастлив хлопотать на кухне, как примерная и послушная женушка. Америка в это время сидел за столом и читал какой-то научный журнал, изредка комментируя написанное. Иван немного повернул голову, кидая злой взгляд через плечо на своего мучителя. Уже два месяца он ведет себя как влюбленная девчонка, исполняет все прихоти американца, даже в спальне старается!..Но хотя бы намека на послабления режима так и не получил. Америка же просто сиял от счастья все это время. Он постоянно лез целоваться, обнимал его, не оставлял одного ни на секунду. Брагинский уже начинал жалеть, что затеял эту игру, но отступать было поздно. В любом случае, Альфред хотя бы перестал мучить его и бить, наконец, сошли все синяки с тела и прошла постоянная боль от того, что его тело было измучено ударами и грубым сексом. Америка действительно стал обращаться с ним мягко. Постоянно думая о скором освобождении, Ваня отвечал на многочисленные поцелуи и преданно смотрел на Джонса влюбленными глазами, держа злость глубоко внутри себя. Альфред внезапно поднял голову, отрываясь от чтения. Иван моментально состроил влюбленное выражение лица и послал Америке воздушный поцелуй. Джонс ему подмигнул и улыбнулся. Иван отвернулся, пряча брезгливость в собственных глазах. Он услышал, что Америка поднялся из-за стола и через несколько секунд почувствовал руки на талии. Альфред прижался к нему и проложил дорожку поцелуев от плеча и до затылка. Иван тихо простонал и откинул голову ему на плечо, изображая, будто ему безумно приятно. Хотя, после двух месяцев самовнушения, чтобы возбуждаться во время секса, тело само реагировало на ласку американца. Брагинского это пугало, но уж лучше так, чем эта бесконечная боль. - Не надо, Альфред, не сейчас, - Шепнул Ваня, - Давай позже. - Позже? - Джонс чуть прикусил нежную кожу, - Но как тут удержаться?..Ты сам виноват, что такой соблазнительный. - Пусти, а то пирог сгорит! - Иван шутливо толкнул его и засмеялся, - Тебе вряд ли понравится подгоревший. - Надо бы тебе вообще запретить готовить, - Проворчал американец, - За эти два месяца я неплохо так набрал. - Но мне так нравится для тебя готовить. - Ваня состроил наивную мордашку, - Я думал и тебе это нравится… - Очень! - Альфред улыбнулся, - Ты божественно готовишь, но именно поэтому я и толстею! На прошлом заседании Артур только и делал, что шутил над моим весом! Продолжая ругать Англию, а заодно и всех остальных, Альфред вернулся за стол. Иван достал из духовки шоколадный пирог с вишней, придирчиво оценивая его внешний вид. Русский любил готовить и всегда старался довести блюда до одному ему понятному идеалу. И теперь, в этом плену, готовка стала его отдушиной и хоть каким-то разнообразием в жизни, благо, что Альфред был готов по первому его требованию бегать в магазин за продуктами. Отрезав кусок пирога, Ваня положил его на тарелку и украсил сливками, мысленно содрогаясь от того, как же американцу удается поглощать столько сладкого. Пока пирог немного остывал Ваня сварил кофе и, наконец, поставил это все перед Альфредом. - Приятного аппетита. - Спасибо, малыш, - Джонс вдохнул запах пирога, - Боже…Как же вкусно пахнет, я словно в раю. Брагинский улыбнулся на похвалу и сел напротив него. Пока Америка расправлялся с десертом, Иван глядел в окно, мечтая хотя бы ненадолго выйти на улицу. Столько лет провести взаперти…Уму непостижимо. Так хотелось обрести крылья, чтобы улететь, попасть в родные края - Москва, Сибирь, Дальний Восток…Россия скучал по своим регионам, таким разным, особенным, со своей культурой, природой, людьми. Как же долго он не видел своих людей, так слабо чувствовал их, отчего становилось страшно. Иван совершенно ничего не знал о том, что творится в стране. Знал, что прошли выборы, но больше ничего. Кто победил? Какой курс изберет новый глава государства? Справятся ли его люди? О Гилберте он старался не думать. Слишком больно. Да и забыл, наверняка, немец о нем. Столько лет ведь прошло, столько всего Америка сделал с ним…Зачем Гилберту его ждать, такого униженного, разбитого, с растерзанной душой? - Ваня, все хорошо? Кажется, все переживания России отразились на его лице. - Да, все просто превосходно. – Иван жизнерадостно улыбнулся. Подавшись вперед, он откусил часть пирога Джонса. - Эй, ты что творишь? - Альфред наигранно возмутился. - Неплохой пирог получился, да?

***

В это же время Гилберт сидел в старом доме России. Он приехал еще в начале марта, до выборов, сделал масштабную уборку и даже кое-что подремонтировал. В целом, дом выглядел неплохо. Этот гигант еще долго простоит. Бальдшмидт мечтал о том, как Ваня обрадуется, когда вернется в родные стены. Вчера объявили результаты выборов, которые полностью Гилберта устраивали. Новый президент, почему-то, внушал доверие, и это давало немалую надежду на то, что он спасет Россию. Осталось только придумать, как попасть за стены Кремля. Но составлять план не потребовалось. Его размышления прервал грохот двери. Через несколько секунд в комнату ворвались люди в черных костюмах, больше похожие на ожившие шкафы. - Иван Брагинский? - К Гилберту обратился один из шкафообразных. Бальдшмидт едва чувств не лишился. Он не знал, что ответить, настолько неожиданно они появились. Вдруг ему в голову пришла идея о том, что можно прикинуться Россией и тогда его проводят прямо к президенту, там он сможет все рассказать. - Да это я, а вы кто такие? - Пройдемте с нами. Вас ждут. Пруссия пожелал себе удачи, и отправился за незнакомцами.