Биение наших сердец

Неделя прошла незаметно. Все было как обычно, ничего не изменялось. Адам и Себастьян остудили свой "пыл". Между нами ничего не происходило: не было никаких "неловких" моментов или приставаний. Я учла это очень подозрительным, даже очень. Уж больно что-то не так. Чует мое сердце, что что-то намечается. Но вот только что? Что задумали эти двое? Или же мои опасения и догадки напрасны? Отпраздновали мы совершеннолетие Себастьяна тихо и спокойно: в уютном и теплом кругу семьи. И именно после того дня несносные братья будто затихли, собирая свои силы на что-то более важное. Адама все чаще не было дома: он допоздна оставался в школе и тренировал свою команду. Вместе с ним оставался и Себастьян. И самое главное: Адам стал учиться лучше меня! Что за магия? Как? Как такое вообще возможно? Он очень усердно стал заниматься учебой, соперничая с Себастьяном. Они оба помогали мне с учебой... Да так, что Себастьян смог скопировать мой почерк и сделать домашнее задание за меня, а Адам поднять руку тогда, когда учитель должна была вызвать меня. Я просто в шоке от этих колоссальных перемен. Кто мог подумать, что в нашем доме станет не так пусто и одиноко. Если честно, то я очень счастлива: вижу папу каждый день, теперь у меня есть мама, которая своей добротой согревает мою душу, но и не только мою; теперь у меня не один, а целых два брата; и да, теперь у меня есть кот. Как же давно я мечтала посидеть всей семьей за одним столом, весело что-то обсуждая и смеясь. Теперь я чувствую какую-то невероятно огромную радость в своем сердце, которая делает мою жизнь ярче. Котенок Люцифер оказался необыкновенным лапочкой. Он и Себастьян были буквально неразлучны и могли проводить друг с другом часами. Я рада, что Себастьян повеселел и стал чаще улыбаться. Что на счет Адама... Он тоже изменился: учителя были в шоке от его успеваемости, что сначала не могли поверить в происходящее. Люди стали тянуться к нему, что очень радовало. Их команда приняла участие в городском соревновании среди школ, где они заняли почетное первое место. Влад сперва ходил за мной тенью, но позже всячески извинялся за свое поведение. Я с легкостью простила его. Держать обиду и не прощать того, кто признает свою вину и сожалеет — это не про меня. Сегодня особый день, даже очень. Мне исполняется семнадцать. Аж даже как-то немного боязно. Сама не знаю почему. В честь чего праздника даже мелодию на телефоне другую поставила. Звонок будильника впервые не разозлил меня. Я меняюсь, люди. Отключаю будильник, кладу телефон на тумбочку, потягиваюсь и сажусь на край кровати. Что-то прохладно. На улице резко понизилась температура, что аномально для этого периода. — Ну и дубарына, — говорю я и накидываю халат, висевший на краю кровати. Сажусь за стол и включаю компьютер: несколько десятков поздравлений от одноклассников, знакомых и родственников. Неплохое начало дня. Выключаю его, беру вещи и иду в ванную. Быстро купаюсь, после чего вытираюсь и одеваюсь прямо в ванной, поскольку в доме не жарко. Выхожу в коридор и вижу папу, который выходит из спальни. — Привет, пап! — улыбаюсь и махаю ему рукой. — Доброе утро, именинница, — улыбается и идет мне навстречу. Подбегаю к нему и прыгаю в объятья, закинув руки ему на плечи и обхватив шею. — С днем рождения, Ева, — говорит он тепло и нежно, — прости, что так мало времени уделяю тебе и твоим братьям. — Ничего, пап, — отстраняюсь и смотрю на него, — я понимаю что ты занят работой вместе с мамой. Мне не за что обижаться на вас. — Мамой? — его глаза становятся шире. — Да, — отвожу в сторону взгляд, — что-то не так? — Нет, я очень рад это слышать, — его улыбка становиться все теплее. Вновь прижимаюсь к нему лицом и утыкаюсь носом в грудь. — Ладно, я пойду, а ты иди и собирайся, — гладит меня по голове, целует в лоб и отпускает. Киваю ему и наблюдаю за ним, как он спускается вниз по лестнице. Давно не было такого: чтобы папа тепло и нежно улыбался... Захожу в свою комнату и привожу себя в порядок. Одеваю форму, крашусь и смотрюсь в зеркало. — Сойдет, — говорю себе. Беру рюкзак и закидываю через одно плечо, подхожу к зеркалу, беру духи и прыскаю на шею и на запястья. Открываю дверь и выхожу в коридор, иду к лестнице и прохожу мимо комнаты Себастьяна, как вдруг слышу: — Ева-а-а, — тихий шепот, манящий меня к себе. Поворачиваюсь и вижу слегка приоткрытую дверь в комнату. Там такая темень, что создается такое впечатление, будто это вход в преисподнюю. Набираюсь храбрости и подхожу к двери и немного приоткрываю её, заглядываю внутрь. Сперва не вижу ничего, но затем вижу темную фигуру, стоящую посередине комнаты. — Себастьян? — спрашиваю тихо. Фигура поворачивается ко мне и я замираю. Это Себастьян, который одел фрак, точно такой же как в аниме и манге "Темный дворецкий". Он улыбается и наблюдает за моей реакцией, после чего направляется ко мне. А стою как вкопанная, широко открыв глаза и откинув челюсть. — Ну вот теперь и умереть можно, — думаю про себя, — теперь я точно видела все. — Тебе нравиться? — спрашивает он довольно, но видя мою реакцию, его вопрос приобретает риторический смысл. — Д-да, — отвечаю ошарашено. Он тихо и польщено смеется и продолжает любоваться мной. Мы спускаемся вниз и идем на кухню. — С днем рождения! — говорит мама. — Спасибо, — отвечаю ей, подхожу и обнимаю её. — Я испекла торт, правда получилось не очень, но... — Зачем? Неужели ты рано встала, чтобы сделать его? — Все нормально, для тебя ведь старалась, — улыбается она мне. Отхожу от неё и любуюсь невероятно красивым шоколадным тортом, который украшен сверху различными ягодами: клубникой, малиной... — Нравится? — Очень! — радостно вскрикиваю. Торт такой потрясающий, что у меня аж слюнки потекли. Жадно рассматриваю каждый его сантиметр, детально изучая каждую ягодку. — Спасибо, мам, — говорю ей. Она смотрит на меня и нежно улыбается. Её темные глаза будто становятся светлее, а улыбка теплее. Солнце выходит из-за облаков и кухня наполняется светом. Солнечные лучи падают на маму, освещая её сбоку: она будто печальный ангел, который одной своей улыбкой наполнил небесным светом всю комнату. Я думаю, что её улыбка и нежный взгляд осветил не только комнату, но какую-то сокровенную частичку моей души. — С днем рождения, — обнимает меня сзади Адам и чмокает в щечку, — сестренка... Что? Почему в этом слове мне послышался какой-то скрытый смысл? Что он имел ввиду? Сажусь за стол и приступаю вместе со всеми к приему пищи. На столе столько всего вкусного, что хочется попробовать все, но увы, в меня все это не влезет. — Какой бы подарок ты хотела на свой день рождения? — спрашивает папа, разрезая котлету в своей тарелке. — Если честно, то просто хочу побыть в кругу семьи... Может как нибудь посмотрим фильм всей семьей? — Неплохая идея, — говорит папа. — Включим ужастик? — улыбается Адам. — О, люблю ужастики, — произносит Себастьян. — Ну ладно, — пожимаю плечами. — Ужастик? Бррр... Как их можно смотреть? — говорит мама. Внезапно наш еще не начавшийся разговор прерывает телефонный звонок. Папа с напряженным видом достает телефон из кармана, быстро встает из-за стола и уходит в холл. Что-то случилось? Увидев звонящего, папа напряженно и обеспокоенно напрягся. — Все хорошо, — говорит мама и отвлекает меня, — ешь, а то ведь остынет. — Ладно, — продолжаю ковыряться в тарелке, все еще думая о папе. — Адам, Себастьян, — внезапно обращается она к ним. — Ммм? — Адам делает удивленный вид и продолжает посербывать кофе со своей кружки. — Если мы уедем на несколько дней по работе, вы же сможете присмотреть за сестрой? — огорченно выдыхает. — Да без проблем! — довольно улыбается Адам, отставив кружку в сторону. — Мы обо всем позаботимся, — говорит Себастьян и хитро смотрит на меня. — По работе? — спрашиваю я. — Ева, — обращается она ко мне, — пожалуйста, прости нас с отцом. Мы очень хотели провести этот день с тобой, даже работу отложили. Но рано утром нам позвонили и сообщили, что... В общем, у нас крупные неприятности. Оливеру должны были позвонить и сообщить, когда будет ближайший рейс. — Вы улетаете в другой город? — расстраиваюсь я. — Не огорчайся, мы вернемся завтра или послезавтра. Проведем важную конференцию, проведем переговоры, подпишем договоры и пулей домой. В знак своей вины... Мы обязательно сходим всей семьей куда только захочешь. Тем более, привезем тебе подарков, хорошо? — гладит меня по голове. Так вот почему она была так расстроена... — Ничего страшного, все хорошо. Я не сержусь на вас с папой, — пытаюсь взбодрить её. Она тепло улыбается мне, пытаясь хоть как-то загладить свою вину, в которой она не при чем. Мама вышла из кухни и я осталась наедине с братьями. — Ты так и собираешься ходить в нем весь день? — говорю Себастьяну. — А что? Тебе не нравиться? — спрашивает он самодовольно. — Нет! Нет-нет-нет! Мне очень нравится! — вскрикиваю я. Себастьян довольно смотрит на меня и прикрывает рот своей рукой, прикрывая свою улыбку. Адам недовольно фыркнул, вскочил из-за стола и быстро покинул комнату. — Чего это он? — удивляюсь я. — Кто его знает, — ехидно продолжает улыбаться Себастьян, отведя взгляд в сторону. — Вы езжайте на своей машине, — говорит папа, — а мы едем в аэропорт. — Окей, — говорит Адам и ловит связку ключей, который кинул ему папа. Просто смотрю на Адама и моя челюсть плавно отваливается: он одет в серый деловой костюм, белую рубашку, черный галстук, ботинки... Я сажусь в машину на заднее сиденье и кладу рюкзак возле себя. Адам садиться за руль, а Себастьян возле него — на переднем сидении. — Ишь ты как вырядился, — думаю про себя и молча наблюдаю за ним. Вижу как мама и папа садятся в соседнюю машину. Мама, увидев меня, машет мне рукой и улыбается. Я делаю то же самое. Двери гаража открываются и обе машины одновременно заводятся. Мы едем разными дорогами: машина отца едет на запад, а мы направляемся на восток. Молча смотрю в окно. Частные двухэтажные дома сменяются магазинами, бутиками, кафе, многоэтажными зданиями... Город начинает оживать: всюду люди, которые торопятся по своим делам. — Ты взял его с собой, серьезно? — голос Адама перебивает мои мысли. — По-твоему я должен был оставить его дома одного? Так? — отвечает Себастьян. — Ммм? — немного привстаю, берусь руками за спинку сиденья и высовываю голову вперед. Сумка на коленках у Себастьяна расстегнута, в ней нет книжек, только пару тетрадей, торчащих из бокового кармана. Всматриваюсь в глубину сумки и вижу мирно спящего Люцифера. — Ты взял его с собой? — спрашиваю его. — Я не мог его оставить одного. — И ты будешь таскать его каждый день в школу, серьезно? — Адам нервно стучит пальцами по рулю. Но тут машина останавливается. Смотрю вперед и вижу как на светофоре горит красный свет. Плюхаюсь на сиденье и смотрю направо, где вижу автобус с сонными пассажирами; поворачиваюсь налево и мои глаза буквально вылазят на лоб. На меня таращится Влад, сидя за рулем своего серого феррари без крыши. Делаю вид, что не заметила его, резко поворачиваю голову и пялюсь в надпись на автобусе: "А вы верите в Бога?". И тут слышу как машина слева начинает сигналить. — Что за мудачье, блять? — говорит недовольно Адам и поворачивает голову. Увидев Влада, он опускает стекло на двери, высовывает свою руку наружу и показывает ему фак. Тот ошарашенно смотрит на него. — Достань из бардачка что-нибудь, — говорит Адам Себастьяну. — Зачем? — Ну надо. Слышу копошение впереди, после чего Себастьян протягивает Адаму бутылку воды и упаковку салфеток. — Серьезно? — Это все что там лежало, — отвечает ему. Адам молча берет бутылку, открывает её и... Резкими движениями руки выливает воду прямо на Влада. — Что ты творишь? — говорим вместе с Себастьяном. — Ты промок? — произносит Адам и кидает бутылку в соседнюю машину, после чего берет салфетки из рук Себастьяна, открывает их и бросает в Влада, — Ну так на, вытрись, придурок, — заливается хохотом. На светофоре загорается зеленый свет, после чего я слышу скрежет шин и наш автомобиль резко дергается с места. — Зачем так грубо? — спрашиваю у него. — Пусть этот мудак знает свое место, — отвечает Адам. Машина подъезжает к школьному входу и останавливается. Себастьян быстро встает из машины и открывает для меня дверь. Холодный воздух спивается в мои ноги, руки и лицо. Беру рюкзак и вешаю на плечо. Подаю ему руку и покидаю машину. — Ждите меня здесь, — говорит Адам. Себастьян закрывает за мной дверь и автомобиль быстро отъезжает. — Х-холодно, — скрещиваю руки на груди и тру их ладонями. — Замерзла? — спрашивает меня. — Угу, — смотрю на него. Он улыбается, снимает с себя пиджак и протягивает мне. — Одень, а то простудишься еще. Сперва немного мнусь, смущенно смотрю на него, но после протягиваю руку к пиджаку и... Себастьян берет его и плавным и изящным движением рук закидывает свой пиджак мне на плечи, и, сжав ткань по краям, тянет меня на себя. Чувствую себя жертвой, которая попала в крепкие объятья хищника. — Ты такая миленькая, — чмокает меня в губы, после чего отстраняется. — Я не понял, почему на тебе его пиджак? — говорит громко Адам, направляясь к нам быстрым шагом. — Ей стало холодно, вот я и решил немного согреть её, — отвечает спокойно. Адам расстегивает на себе пуговицы, быстро снимает свой серый пиджак и накидывает сверху на меня. Они недовольно переглядываются. Улыбаюсь и начинаю подниматься по ступенькам. Поднимаюсь на верх и мой взгляд падает на кучу ярких разноцветных шаров, которые кучкой летают в воздухе. — Ева!!! — кричат мне Настя и Диана. Они вместе держат шарики, завязанные красивыми яркими лентами, витающие в воздухе. — С Днем Рождения! — кричат они и подбегают ко мне. — Спасибо, — говорю улыбаясь. — Настя-еврей не хотела их покупать... — Диана хотела взять десять штук, а я сказала, что мы берем... — Вапщет это я говорила! — Аташла, это моя прелесть! — А вот и не твоя! Это подарок Еве! — Ниважна! Подхожу к ним и обнимаю. — Спасибо, девчонки. — Ну не стоит, — смеется Настя. — Держи, — произносит Диана и вручает мне воздушные шары, — это тебе. — Я не умею толкать речи, но кароч с др и поздравляю тебя... Ты ближе к своей смерти на один год, — Настя хлопает меня по плечу. — Настя, бля, ну ты... — Спасибо, — смеюсь я, — кратко и от души. Я разворачиваюсь и выпускаю шарики из рук. Семнадцать шариков один за другим разлетаются и летят ввысь. Переливаясь разными цветами, они парят в воздухе... Улетают так быстро, точно так же, как и семнадцать лет, которые пролетели как одно мгновенье. — Идем, — говорю им и беру их под руки. — Ну еб твою мать, купить шарики, чтобы потом отпустить их. Сука, вот рили деньги на ветер, — ноет Настя. — Замолчи, а ни то пинка получишь. Разве тебе не понравилось наблюдать за ними, как они летят? — Понравилось. — Ну так замолчи и не ной. Заходим в школьный холл и идем вперед. — Почему на тебе три пиджака? — спрашивает Диана. — А ну так это... — глупо смеюсь. Я слышу, как они идут за нами, будто тень, преследующая нас. Мы поднимается на третий этаж и заходим в наш класс. — Отмечать будешь? — говорит Настя. — На выходных, наверное, — отвечаю ей. — Оке-е-е-й, чувак, мы пошли, ибо нам еще домашку сделать надо, — смеется Диана. — Хорошо, — киваю им и отпускаю, заворачиваю на свой ряд. Иду и сажусь за свою парту, достаю принадлежности и вешаю рюкзак на спинку стула. Снимаю с себя два пиджака и кладу их на парту. — Скучала? — спрашивает Адам, сев рядом. Смотрю на него и улыбаюсь. — Дурак, — бубню себе под нос. И как обычно, день пролетел так быстро, что я не успела заметить. С одной стороны, урок алгебры длился мучительно долго, но теперь я просто понимаю, что все уже позади. Себастьян весь день возился с котенком у себя в сумке, Адам постоянно спал, а я пыхтела на уроках. Норма, че. Спускаюсь вниз по лестнице и спотыкаюсь. Ну вот сколько можно спотыкаться на этой злостной лестнице? Если бы не крепкие руки Адама, схватившие меня в воздухе, то я бы точно упала и покатилась вниз. Адам резко поднимает меня и перекидывает через плечо. — Что ты делаешь? — охаю от удивления. — Не дергайся, а то отшлепаю тебя, — недовольно фыркает он. Сразу замолкаю и поднимаю голову: позади нас идет Себастьян и несет в руках сумку. Понимаю, что сопротивление бесполезно, расслабляюсь и так Адам доносит меня до самой машины. Сев на заднее сиденье, положив рюкзак рядом, я не заметила, как мои глаза мгновенно закрылись и я уснула. Проснулась я уже в своей постели. А? Что? Где? Когда? — Какого... — резко приподнимаюсь. Рюкзак весит на стуле, обувь с моих ног снята. Стоп. Почему мой пиджак и блузка расстегнуты? Да так, что полностью виден лифчик! Чертов извращенец! Но кто, кто принес меня в комнату? — Проснулась? — спрашивает Себастьян и заходит в комнату, после него заходит Адам. — Какого черта? — резко краснею и прикрываю руками грудь, — кто принес меня в комнату? Адам молча указывает указательным пальцем на брата, а Себастьян на него. Но после они переглядываются и хитро улыбаются друг другу. — Чертовы извращенцы! — кричу и запускаю в них подушку, а затем вторую, третью... — Твой лифчик такой красивый, — коварно улыбается Адам и прикусывает губу, при том откровенно таращиться на мою грудь. — Подлец! — прихожу в ярость и вскакиваю с кровати. — Воу-воу! Валим-валим! — смеется Адам и они с Себастьяном скрываются за дверью. — Придурки! — вскрикиваю я. Слышу голос за дверью: — Как успокоишься, приведи себя в порядок и спускайся вниз, мы будем смотреть ужастик, — говорит Себастьян и они уходят. Да чтоб этих двоих... Переодеваюсь и спускаюсь вниз. Открываю дверь в зал и встречаюсь с кромешной тьмой. — Заходи, не бойся, — говорит Адам. После его слов экран плазменного телевизора загорелся. Закрываю за собой дверь и иду в середину зала, к дивану. Адам сидит слева, а Себастьян справа... Свободно место посередине. Молча сажусь и смотрю вместе с ними. Они уже оба успели переодеться в домашнюю одежду, какие шустрые. — Что за фильм? — спрашиваю я. — А хз, включил первый попавшийся, — отвечает Адам. — Это фильм "Звонок", если я не ошибаюсь, — произносит Себастьян. — Блять, — говорю про себя. С каждой минутой фильма, я чувствую, как они оба подсаживаются ко мне все ближе и ближе. И вот, они прижали меня с обеих сторон. Наступает страшный момент фильма, и я вскрикиваю: — Мамочки! — резко зажмуриваю глаза, поворачиваюсь и прижимаюсь головой в мужскую грудь, сжимая ткань рубашки в руках. Где-то через минуту успокаиваюсь, поднимаю голову и встречаюсь глазами с довольным взглядом Адама. Резко сажусь в первоначальное положение и кладу руки себе на коленки. Что-то у меня дурное предчувствие. — Я принесу что-нибудь вкусненького, — говорит Адам и быстро выходит из комнаты. Себастьян пользуется этим и закидывает свою руку мне плечо, прижимая к себе. — Ты вся дрожишь, — шепчет он мне на ушко, после чего целует в щечку. Заходит Адам и приносит тарелку с маленькими пирожными и три упаковки сока с трубочками. Раздает каждому сок и садиться возле меня и держит тарелку в руке, которую он положил мне на колени. Проходит примерно десять минут. Я аккуратно беру пирожное и кладу его в рот, после чего пережевываю и глотаю. Внезапно тонкие пальцы касаются моего подбородка и разворачивают мою голову вбок. — У тебя крем на губах, — тихо шепчет Себастьян и резко впивается в мои губы, нежно покусывая их. Я резко отстраняюсь от него. Какого черта он делает? Из ума выжил что-ли? Поворачиваюсь к Адаму, а он спокоен как удав. Через несколько секунд он тянет руку за пирожным достает его и роняет... Мне на грудь. Он сделал это специально!! — Ой, — говорит и лукаво улыбается, после чего садится на бок, — непорядок, — нагибает свою голову, кусает пирожное, задев мое тело языком, а после начинает лизать меня. — Перестань, дурак! — отодвигаю его рукой и смущенно смотрю на него. — Что-то не так, сестренка? — облизывает свои пальцы от крема. Зря я надела этот открытый топик, ой зря... Рука Адама начинает скользить по моей талии, нагло играя пальчиками с кожей. Тем временем рука Себастьяна медленно щекочет мое плечо. Они оба двигаются ко мне еще ближе, так, что я чувствую их дыхание. — Хватит, не надо, — тихо шепчу я. Вторая рука Адама ложиться на мою грудь и начинает мять её. Себастьян нежно целует меня за ушком и тяжело дышит. Я упираюсь одним коленом в диван, а носочком второй ноги в пол. — Эй, хватит! — вскрикиваю я. Но тут мои руки загибаются за спину, от чего я начинаю оказывать сопротивление и дергаться. — Что-что? Повтори, а то я не расслышал, — ехидно улыбается Адам, берет меня за подбородок, закидывает мою голову назад и приступает целовать мою шею. В это время Себастьян вдыхает аромат моих волос. Зажав одной рукой мои руки за спиной, второй рукой он начал гладить мое бедро, поднимаясь выше и проникая под ткань топика. — Хватит! Прекратите! — Замолчи, — Себастьян кусает меня за ушко. — И наслаждайся, — добавил Адам и впился губами в мою шею. Они продолжали ласкать меня, целуя везде и трогая мои самые нежные места. Почувствовав, как они постепенно стали возбуждаться, я почувствовала приятное жжение между ног. Резким движением Адам разорвал топ на мне и откинул его в сторону, а затем приступил к массажу моей груди. — Не надо, хватит... — говорю тихо. Внезапно Себастьян хватает меня за талию и валит на диван. Падаю прямо на него и чувствую как его возбужденный член упирается мне в попу. — Хватит прелюдий, — произносит Адам и стягивает с меня черные лосины и откидывает их в сторону топа. — Адам, — кладу руки ему на грудь и пытаюсь оттолкнуть. Он смеется в ответ. Он становиться похотливым и возбужденным, глаза светятся яркими искрами, довольная ухмылка не исчезает с его лица. — Тебе не нравиться? — говорит он и начинает тереться своим членом об мою киску. С моего рта вылетает прерывный стон. Сама не ожидала такого от себя. Смущаюсь еще больше и закрываю лицо руками. Себастьян гладит своими руками мое тело, а Адам жмет мою грудь и облизывает шею. Ситуация накаляется: их поцелуи и ласки становятся все настойчивее. — Хвати-и-ит, — протяжно стону. — Это намек? — спрашивает и начинает трогать меня между ног. — Пожалуйста, прекратите, — говорю тихо. — Да ты уже вся мокрая, твои отговорки тут не к чему, — говорит Адам. — Стало слишком жарко, не думаешь? *снимает с себя рубашку* Сердце и дыхание учащаются, лицо горит, кровь, что течет во мне становиться горячей. Киска приятно зудит и требует... — Немного неудобно и тесно, да? — спрашивает Адам у Себастьяна. — Да, нужно расположиться на более удобной... Кровати, — отвечает ему. Себастьян обхватывает меня спереди, а Адам сползает с меня и берет за ноги. — Что вы делаете? — удивляюсь я. — Как что? Несем тебя наверх. — Зачем? — На знаешь, трахаться на таком неудобном и тесном диване мне не по душе, — коварно хихикает Адам. — Ч-чтооо??? — вскрикиваю я. Они пытаются отнести меня, но я вырываюсь из их лап и мчусь к двери. — Куда это ты собралась? — хватает меня за руку Себастьян. — Что вы удумали? — нервно сглатываю. — Мы собрались поиметь тебя, что же еще, — говорит Адам. Распахиваю глаза и не верю в происходящее. Это сон? Да, это точно сон. Я наверное заснула, когда мы смотрели фильм, это точно... Себастьян поднимает меня и несет в руках. Дергаю ногами, но не могу почувствовать пол. Опираюсь руками о его плечи и немного отстраняюсь. — Себастьян, почему? — смотрю в его кровавые глаза. — Я хочу тебя, — тихо шепчет он. От его слов у меня аж дыхание прервалось. Начинаю брыкаться, бить его руками, сопротивляться изо всех сил. Он уже начинает подниматься по лестнице. Я замечаю, как Адам следует за нами, коварно смотря на нас и облизывая губы. — Это шутка? Вы издеваетесь? Это такой подарок вы приготовили на мой день рождения? — Это самый лучший вариант, который мы выбрали, — хихикает Адам. — Но я против! Я не согласна! Не надо... — Спорим, что через десять минут ты будешь громко стонать и молить нас, чтобы мы не останавливались? — смеется Адам и проводит рукой по моей щеке. — Тебе понравиться, я обещаю, — шепчет Себастьян. — Зная эту извращенку, я знаю, что новые ощущение ей понравятся. — Новые ощущения? И какие же? Групповуха? — шиплю на Адама. — Именно, не такая уж ты глупая, хоть и долго соображаешь, — смеется довольно Адам. Слышу как дверь открывается. Куда он несет меня? — Это же моя комната! Нет! Не надо! — кричу я. — Тшшш, — шепчет Себастьян и ставит меня на пол. Сзади подходит Адам и обнимает меня. — Это будет лучший день рождения в твоей жизни, — произносит Адам и целует меня в плечо. — Я буду очень нежен, — говорит Себастьян, смотря мне в глаза. — Я знаю, что где-то в глубине души, ты тоже хочешь этого, извращенка. Закрываю лицо руками. Это то что я хочу? Да. Но мне стыдно признать это. Я такая бесстыжая, само мое внутреннее желание корит совесть. Почему? Почему я хочу пойти на этот грязный шаг и отдаться грешному искушению? Как же я хочу этих двоих. Это будто то, чего так не доставало мне в жизни. Неужели моя чистая и непорочная душа и тело поддастся этому соблазну? Я хочу окунуться в этот грех, прочувствовать каждый его момент... Я соблазнила своих родных братьев, а они заставили меня хотеть их. Неужели я так низко пала? Неужели я и правда грязная шлюха, которая легко и страстно готова отдаться любому мужчине? Нет. Я хочу только их. Я хочу только своих горячих братьев. Но что будет дальше? Что будет с нами в будущем? Да и вообще, какое будущее ожидает нас? Нет, я не должна думать о будущем. Я должна думать о настоящем, наслаждаться каждым мигом этого момента... Хватит скрывать и таить все в себе. Я выплесну все свои чувства и страсть здесь и сейчас. Пути назад нет. Я не могу что-либо теперь исправить. Я открываю глаза и смотрю на него. Смотрю так, взглядом говоря ему, что хочу его. Плевать на все правила и запреты. Они на то и созданы, чтобы их нарушать, верно? И пусть говорят, что я неправа. Мне все равно... Нежные горячие руки гладят мою спину. От моего взгляда он затаил дыхание. Протягиваю к нему руки и медленно расстегиваю пуговицы на его рубашке. Чертова одежда, как же ты мешаешь. Рубашка падает на пол, после чего, я жадно смотрю в его алые глаза, цвета заходящего за горизонт солнца. Не знаю почему, но в этот момент у меня возникла именно такая ассоциация. Он пристально наблюдает за каждым моим движением. Провожу рукой по его голому торсу и расстегиваю пуговицу и ширинку на его штанах. Он зачарованно смотрит на меня: его взгляд становиться жадным и голодным. Позади я слышу, что Адам зря времени не теряет и так же снимает с себя штаны. — Ева, — тихо шепчет Себастьян, гладя мое плечо и приспуская бретельку лифчика. Сзади слышится щелчок, после чего лифчик расстегивается и Адам стаскивает его с меня. Грудь вырывается на свободу. Сразу же прикрываю руками. Мое лицо краснеет еще больше. — Не надо, — шепчет Себастьян и отводит мои руки в стороны, — твое тело прекрасно. Им можно любоваться бесконечно. — Сладенькая, — говорит Адам, обнимает меня и целует в шею. Меня валят на кровать. Упав, лежу не двигаясь и смотрю на них. — Я хочу увидеть больше, — Себастьян подходит ко мне и стаскивает с меня трусики. Закрываю глаза. Так лучше, иначе я умру от стыда. — Разве она не прекрасна? — произносит Адам и садиться на кровать, приподняв и посадив меня спиной к себе. — Я умру от желания, — страстно говорит Себастьян и садиться напротив меня. Меня будто парализовало. Я не могу двигаться, тело не слушает меня. Себастьян и Адам обнимают меня с обеих сторон. Их горячие дыхания на моей шее возбуждают меня еще больше. Адам берется за мои бедра обеими руками и приподнимает меня, усаживая так, чтобы я уперлась коленками об кровать. Горячий и пульсирующий член касается моих половых губ, от чего я вздрагиваю и громко выдыхаю воздух. Себастьян входит медленно, постепенно, боясь причинить мне боль. Черт, я и подумать не могла, что его член будет не меньше, чем у Адама. Его член просто огромный! Когда он коснулся шейки матки, я громко застонала и вцепилась пальцами в его плечи. Но на этом движение в моём влагалище не прекратилось. Член продолжал двигаться вперед. — Подожди! — вскрикиваю я, резко открыв глаза. Именно в этот миг член сделал резкий толчок вперед и погрузился в самую глубину моей матки. Громко взвываю. На глазах навернулись слезы. Падаю головой на его плечо и обвиваю руками его шею. Но оказывается, что это лишь начало. Теплый и слегка подрагивающий член Адама касается меня сзади. Не успеваю я и пикнуть, как он резко вошел в меня, не церемонясь. Выгибаюсь, запрокидываю голову и завываю во все горло. После чего падаю всем телом на грудь Себастьяна и громко вздыхаю. Я чувствую их... Они оба во мне... Проходит минута, прежде чем Адам делает первый толчок, затем второй, третий. Вслед за ним начинает двигаться и Себастьян. Я чувствую, как их члены трутся о тонкую стенку внутри меня. Непрерывно стону и содрогаюсь с каждым движением внутри меня. Мои веки такие тяжелые, будто свинцовые, закрываются сами по себе и я отдаюсь новым ощущениям, которые испытываю. Адам мнет мою грудь в своих ладонях. Чувствую, как твердые сосочки трутся о его горячую ладонь. Себастьян же гладит мою спину и целует меня за ушком, что-то шепчет, но я не могу разобрать что именно. Мой разум мутнеет, все что я чувствую, так это их разгоряченные тела, тяжелые протяжные стоны и пульсирующие члены внутри меня. Через несколько минут ритм толчков усиливается. Стоны все протяжней и громче, объятья все крепче, поцелуи все нежнее и желанней. Я немного подмахиваю бедрами им навстречу. Адам шлепает меня по попе, после чего накручивает мои волосы на свою руку и тянет на себя. Послушно наклоняюсь в его сторону. — Оттрахаю до потери пульса, — шепчет он мне на ушко. Влагалище и стенки заднего прохода содрогаются. Так хорошо, так приятно, что всеми словами мира не передать это так блаженно нахлынувшее на меня чувство. В приступе эйфории, я дергаюсь и протяжно стону, как можно громче. Оргазм накрывает меня с головой, от чего я обессилившая падаю назад, на грудь Адама и теряю всякую ориентацию в этом мире. Синхронно, две горячие струи наполняют меня изнутри. Мысль о том, что Себастьян кончил прямо в мою матку, будоражат в моих венах кровь, от чего рассудок затуманивается еще больше и я вновь кончаю, вслед за ними. Их протяжные стоны, вздохи, ласки, поцелуи, нежные слова кружат мне голову... Я теряю сознание. Очнулась от того, что члены во мне вновь набирают быстрый темп. Отчетливо слышу биение своего сердца в ушах. Трусь грудью о торс Себастьяна, а спиной об Адама. Как же бешенно стучат их сердца в груди... Задыхаюсь. От нахлынувших чувств жадно глотаю ртом воздух. Обнимаю шею Себастьяна и утыкаюсь лицом в него. Такой теплый, такой родной, так сладко пахнущий, так желанный мною... О эти гладкие и похотливые руки Адама, которые по-хозяйски лапают меня... Я сбилась со счета. Сперма переполняет меня изнутри. Она вытекает из меня: течет по киске, моим ножкам... Все мое тело в засосах. Грудь адски болит, но мне это нравиться. Меня окутывал экстаз несчитанное количество раз. Да и не только меня... Лежу обессиленная возле Себастьяна, положив руку ему на грудь. Сзади меня обнимает Адам, целует в плечо и что-то сладко шепчет. Но я не могу расслышать его слова. Я полностью погружаюсь в сон... Я никогда этого не забуду.