The Leaders

- Хватит дрожать, - Дони обхватывает ее плечи и улыбается. – Ничего ужасного не случится, расслабься. - Да, хорошо, - Черин выпутывается из рук и тут же вновь обнимает его сама, будто пытаясь спрятать его в своих руках. Сынхен наблюдает за всем этим с улыбкой. Подруга попросила прийти его в качестве поддержки, но, откровенно говоря, Сынри ничем не мог помочь ей – он сам в шатком положении, прошло уже пару недель с тех пор, как его парень в последний раз ездил к той женщине, и уже скоро должно поступить еще одно предложение. Не факт, что Квон сможет отказаться - не факт, что их отношения переживут еще одной подобной ссоры. Сынри был немного в отчаянии. Он не хотел этого показывать, не хотел, чтобы кто-то еще беспокоился. Его мать постоянно звонила и спрашивала, все ли у них с Джи хорошо. И Сынри врал, старательно подбирая слова, интонации, фразы. Врал, потому что у них с Джи все не было хорошо. - Не волнуйся ты так, Президент не тронет тебя, - Сынри смеется, подходя к влюбленным. – Максимум, съест твоего бойфренда. - Не говори так! – в голосе девушки прозвучали нотки подступающей истерики, она жалась к своему парню, от нее пахло приятными духами и дорогим шампунем. - Он не тронет его. Кого она так успокаивала, Сынри знал – конечно же, себя. Она такая же, как Джи, только таким он был в начале их отношений, вечно беспокоился, чтобы младшему никто и слова лишнего не мог сказать по поводу их отношений, ругал любого, кто лез с вопросами и постоянно говорил, что еле смог добиться Сынри, и никакие обстоятельства их теперь не разлучат. Нашлись и такие обстоятельства. Ендон нравился Сынри, как мужчина он вел себя достойно. Сынхен знал, что танцор оплачивал все ужины со своей девушкой, не позволял себе ничего купить и дарил подарки не реже двух раз в неделю. Типичные отношения в начальной стадии. Сынри проходил через все это. - Они смотрят на нас, - плаксиво тянет Сынри, не привыкший к такому вниманию. Он любил, когда к нему относятся с обожанием, а не так, любопытно и изучающее. – Хен, они смотрят! Я не могу есть! Квон отложил палочки и встал с пола танцзала, поправляя сползающую кофту на плече. Его черная шапка почти прикрывала его глаза, но Джи это никогда не мешало. - Хорош пялится, нечем себя занять?! – Джи толкает стул, он с шумом проезжается по паркету и все находящиеся тут же отводят взгляды. – Взяли свои долбанные тарелки и свалили нафиг, чтоб я вас не видел. И побыстрее! Мешаете нормально есть. Он вернулся на место, садясь по-турецки, цепляя палочками мясо и перекладывая его в тарелку Сынри, молча продолжая трапезу. - Здравствуйте, сонсенним, - Черин кланяется, и следом кланяется танцор. Сынри встает и кивает Президенту. - Что-то случилось? – Президент агентства заметно добреет, видя Сынри. – Сынри-я, все хорошо? - Да, мы хотели поговорить. - Тогда проходите, - он открывает двустворчатые двери кабинета и проходит первым. Мужчина раскладывает кое-какие вещи в шкафу для документов, проверяет телефон и встает напротив присевшей парочки. Сынри решает сесть немного дальше от стола и останавливается у удобного стула напротив окон. Он дает шанс Черин начать разговор самой, но она оборачивается назад, глядя на него с мольбой и просьбой. Сынри знает, что она никак не хочет открывать отношения, на это настаивает ее парень. - Так, чего вы все хотите? Ендон? – Президент переводит взгляд на танцора и разглядывает его, смотрит, как парень сцепляет руку девушки со своей, и кивает. – Я догадывался. Сынри даже не удивлен. Кажется, никто здесь вообще уже ничему не удивляется. - Сонсенним, мы хотели бы… получить Ваше ободрение, - Черин встает, делает шаг к мужчине, загораживая своей хрупкой фигурой парня за собой. Мужчина переводит свой внимательный взгляд на девушку перед собой. - Мне показалось, или вам двоим уже не так уж и необходимо мое одобрение? - Это не так, - она мотает головой, улыбаясь. Ее выставленные вперед руки почти касаются человека, который иногда заменяет ей отца. – Нам оно необходимо, мы бы никогда не стали делать что-то в обход Вашему решению, сонсенним. В ее голосе сплошное смирение, будто готовая действительно согласиться с любым его решением. - Что ты думаешь, Сынри? – Президент улыбается ему, показывая ряд ровных белых зубов, глядя на него из-под козырька кепки. – Стоит ли разрешить им встречаться? Кстати, на прошлой неделе заходил Джиен, и, я больше чем уверен, он был в курсе ваших романов, но ничего мне не сказал. - Хен был здесь? – Сынри удивленно смотрит на мужчину, сбитый с толку, забывший, что хотел сказать. - Сынри, - жалобно тянет девушка. Он откашливается и поправляет свой пиджак. - Я думаю, было бы неплохо дать Черин свободу отношений. Она девочка умная, глупостей не натворит. Да и Дони парень хороший, ему можно доверять. Воцаряется молчание, Ендон встает, касаясь плеча Черин, приглашая ее присесть. Он позволяет ей вести их отношения, быть в ответе за них, хотя это сложно – стоять в стороне и позволять кому-то решать все за тебя. Это только звучит заманчиво. Но все не так. - Я доверюсь Ли Черин, как когда-то доверился Джиену, и, что, ваши отношения рухнут, как рухнули отношения Джиена и Сынри? И мне надо будет искать новую команду подтанцовки? Мне вовсе не нужны проблемы между артистами. - Мы с Джи изначально не подходили друг другу, - медленно произносит Сынри, ощущая, как внутри все стынет от одиночества. Он хочет немедленно встать и уйти, не видеть в глазах своей подруги, обернувшейся к нему, шок и сожаление. – А они… это другое. - Ладно, - Президент садится в свое кресло, придвигает к себе планшет и почти теряет интерес к разговору. – Моя интуиция меня никогда не обманывала. Так что ладно, встречайтесь. Но в новости не лезть, не светиться, все только на территории агентства. - Хорошо, спасибо, - Черин подскакивает, ее закрученные волосы подпрыгивают в такт ее движением. Сынри думает, что она заметно похорошела с момента последней встречи. Вот что делает с людьми любовь. Вот что она сделала с ним. - Хочу еще кое-что добавить, - мужчина смотрит жестче, как если бы хотел показать всю свою суровость разом, одним взглядом. Сынри знает это - на него он смотрел именно так много раз, и каждый раз заканчивался для Сынри сплошными ограничениями в жизни. - Если вы решите разойтись и сделаете это с вредом для агентства, или пойдут слухи, которые могли бы повредить имиджу группы Черин, и начнутся судебные разбирательства, Ендон, ты должен понимать, что все мои юристы будут на стороне Черин. Парень кивает, с серьезным выражением лица заставляя Че замолчать. Она хотела что-то возразить, ее лицо как-то побледнело, выдавая ее испуг. Пара прощается, Президент качает головой неодобрительно, но он не смеет отказать девушке, которую по-отечески оберегает. Он переводит взгляд на Сынри, что почти сросся со стулом. - Он сказал, что мы расстались? – Сынри сглатывает вязкую слюну, не зная, что и ожидать. Он отводит глаза, ему неуютно, будто холодно. За его спиной нет человека, который привычным жестом бы приободрил его, сжал бы крепкой рукой его плечо, обещая помочь. Он... отныне один? - Он сказал, что все к этому и идет. Сынри выдыхает, глядя в пол. Начищенный паркет из темного дерева отражает лишь его силуэт, отчетливо несчастный и потерянный. Что он должен думать? Что должен чувствовать? Он завис, ему никто ничего не говорит и не объясняет. Должен ли он начинать злиться или не имеет на это права? - Джиенни отказался от отношений с мисс Мидзухара, - Президент Ян записывает вручную что-то на бумаге, складывает ее в толстый журнал. – Его поездка должна была состояться на днях, но он отказался. Как я должен это понимать? Ходят слухи, что вы разъехались и что Джиенни больше не… - Да, все именно так, - Сынри сжимается, зажмуриваясь. Ему не надо повторять все то, что происходит в его жизни сейчас. Это кошмар, он и так и это знает, без комментариев. Ему нужны объяснения. - Не буду тебя задерживать. Отдохни, Сынхен. Если что-то будет необходимо, передай через менеджера Пак, он все организует. Он молча выходит, смотрит на кресла, где они втроем сидели и ждали Президента, и хочет вернуться в то время, пару десятков минут назад. И не заходить внутрь. Не слушать этого. - Надо поесть, - вдруг приходит в голову и следом мысль – его тошнит. Он в панике ищет взглядом дверь в уборную, идет к лифту, помня, что этажом ниже расположены уборные. Он умывается водой, снимает пиджак и кидает на пол, расстегивает пуговицы рубашки, дышит глубоко и медленно, отгоняя тошноту. Его нещадно трясет, голова пухнет от переживаний. Не стоило и начинать! Зачем? Зачем надо было привязывать к себе, зачем надо было влюблять, если бы он его все равно бросил? Почему Джиен все решает сам - когда начать отношения, как друг друга называть, кому рассказать и когда все это закончить?! Разве он не имеет право голоса? Не имеет права знать?! Это причиняет столько боли. Он стучит раскрытыми ладонями по крепкой раковине, чувствуя себя переполненным и опустошенным. Он не знает, куда девать столько эмоций сразу, чтобы такого сделать, чтобы отпустило, чтобы перестало так рвать на части. Все было хорошо. Джиен хвастался кольцом на своем пальце, шутливо охал и смеялся. Ребята в шоке смотрели на парные кольца, первые такие серьезные и дорогие в их отношениях. Джи со смехом убегал ото всех, кто пытался это кольцо тронуть или снять, он светил им везде и всюду, довольный как кот. А потом что-то случилось, и все обвалилось, как лавина обрушилась на голову не готового к такому Сынри. - Я не приеду сегодня, - Сынри удивленно переспрашивает почему, но получает в ответ лишь мычание. - Хен? Ты вообще помнишь, где живешь? Может, ты потерялся? Тебя не было дома четыре дня, хватит гулять, возвращайся. Обещаю, сильно ругать не буду, - глумливо тянет Сынри, нарезая овощи и кидая их в суп. Звонок скидывают и трубку больше не поднимают. Он боязливо звонит Сынхену-старшему, тот устало выдыхает, что не знает, где Лидер, и передает трубку Дэсону. Сынри бьет себя по щекам, накидывает верхнюю одежду и решает ехать домой. В его баре что-то осталось от прошлых вечеринок, пора бы и ему немного отдохнуть и забыться, как бы ему хотелось сейчас скинуть все свои заботы на Джи как раньше. Он успевает выпить лишь три бокала скотча, когда ему звонит Енбэ. Он вспоминает, как медленно, но верно от него отдалялся Джиен, становился недосягаемым ни физически, никак еще. Была одна знатная ссора, после которой Сынри был вынужден опустить руки, перестать доставать хена звонками и смсками, перестал приходить в его дом, где он живет отдельно. - Что это? – Сынри не может скрыть в голосе нотки обиды и даже слез, так сильно ему не хватает воздуха от досады. – Хен, ну что это? Он указывает рукой на тело в его постели, утопающее в белых простынях. Девушка едва прикрыта, не нужно быть семь пядей во лбу, чтобы понять, что они делали этой ночью, но Сынри так не хотел в это верить. Он стоял на пороге его спальни, куда не хотел пускать его Джи, отговаривал, просил прийти позже, а сейчас неловко переминался с ноги на ногу, сонный, с похмелья, плохо соображающий. - Чем я это заслужил, а? Что я такого сделал? – Сынри смотрит на него, зная, что жалко, что унижается, он смотрел на него почти снизу вверх. – Почему? Джиен молчит, смотрит в сторону, трет голую шею и Сынри замечает это. Что он здесь делает вообще? - Ты снял кольцо. Джиен механически смотрит на свою правую ладонь и вздыхает. - Снял, - говорит он. – Я не могу носить его. У меня…. Сложности. Давай обсудим это потом? Я не в настроении. - Конечно, - Сынри кивает и уходит, он прошел к нему в обуви, не раздеваясь, так что он сразу вышел из его огромной квартиры, куда раньше мог приходить, когда захочет. - Мелкий? – Тэян говорит громко и спешно. – Сегодня съемки шоу, ты помнишь? Можешь уже начинать готовиться. - Вот черт, - он смотрит на полупустой бокал и раздумывает, сказать хену о том, что он выпил или не стоит. Он будет злиться, потом начнет волноваться, взбесится и пришлет водителя. Не надо, он сам доберется. – Ладно, я буду через час. - Давай-давай, - Енбэ скидывает звонок, и Сынри медленно плетется в душ. Ладно, по крайней мере, он сделал все, что мог. Он всегда делал то, что мог. И сейчас, пусть у него дыра в душе, сквозь которую можно смотреть новости по телевизору, он все равно пойдет на съемки, он же в первую очередь Сынри, а затем только Ли Сынхен с проблемами в личной жизни. Сынри собирает сумку с необходимыми вещами, проверяет карманы, берет бумажник и ключи. Он снова сомневается на счет того, стоит ли садиться за руль, но от него не пахнет алкоголем, он чувствует себя отлично, хотя и пил на голодный желудок. Прохладный душ немного взбодрил его, все не так уж и паршиво. Он садится за руль, поворачивая ключ зажигания, хмурится, когда начинает накрапывать дождь. В последнее время его зрение заметно ухудшилось, он часто сидит допоздна за книгами, зазубривая новые слова на разных языках, это здорово посадило его зрение. В принципе это не было проблемой, коррекцию на глаза делают за считанные минуты, он должен просто перестать забивать голову чувствами и начать ею думать. Он завел машину, свернул с парковки и выехал на проезжую часть. Почему-то прямо сейчас ему было больше грустно, чем обидно, думая о Джиене, в нем что-то с тоской отзывалось на это имя. Это был кризис в их отношениях. Квон Джиен не тот человек, который ставит работу выше чувств, но и не тот, кто ставит чувства выше работы. Иногда сложно отделить его личность одну от другой. В какой-то момент он Лидер Квон, заботливо спрашивающий его о горле, на которое Сынри жаловался, а в другую секунду уже его парень, целующий это самое горло, заставляющий пить лекарства горстками. Его поступки трудно осознать - он может ругать его, как Лидер его группы, а потом извиняться, как его бойфренд. Дождь пошел сильнее, Сынри попытался сбавить скорость, но дорога была центральной, забитой машинами и позади него водители начинали гудеть, стоило ему чуть скинуть скорость. Он раздраженно шикнул, глядя вперед. Машина перед ним вильнула, будто опасаясь чего-то, это было неожиданностью, и, прежде чем Сынри увидел, что случилось там впереди, две машины перед ним с визгом затормозили, и он не успел уйти от столкновения со второй, его шины с визгом проехались по мокрому асфальту. Он услышал, как разбилось его боковое стекло и что его сбоку что-то придавило. Он не мог вдохнуть, ощущался четкий привкус горелого и он со стоном ощутил, что все еще с силой давит на тормоз. - Джиен… - Хватит, дай мне отдохнуть! Я, правда, не могу сейчас, малыш, отпусти меня, дай мне это. Я вернусь, когда разберусь в том, что происходит в моей жизни. Ладно? Отпусти мою руку. - Нет… - Нет… Хен…