The Leaders

Прохладный язык приятно скользил по зубам, духота стояла та еще, кондиционера в студии Джиена отродясь не было. Сынри провел руками по поверхности дивана и попытался лечь как-то удобнее, чтобы бедра старшего так не давили. Это была одна из приятных минут, ради которых стоило терпеть несносный характер друг друга. Джиен не давил, не настаивал на продолжении, просто давая насладиться своими губами. Он дарил ласки почти невинные, легкие, только возбуждая. Сынри довольно застонал в поцелуй. Когда услышал копошение за дверью, он тут же оттолкнул парня над собой и попытался сесть. - Оппа? – Черин неловко отводит взгляд, видя, что в студии Джиен не один. - Можно с тобой поговорить? Сынри готов дать голову на отсечение, что Джи точно собирался отказать девушке, он даже нахмурился соответственно. Его губы приоткрылись, готовя очередную грубость, но младший не дал высказать этого. - Проходи, - Сынри толкает его и тот послушно встает, недовольный, что их прервали. Он облизывает губы и выжидающе смотрит на девушку. Его взгляд смягчается. - Детка? Что-то случилось? - Да. То есть, нет. То есть… - девушка нахмурилась и Джи сразу понял – она недавно плакала. Ее глаза покраснели, а губы были искусаны. Это не очень понравилось ни одному из парней. – Если сразу к делу, то Президент Ян хочет запустить мой проект в США прямо сейчас. - О, - Квон непонимающе нахмурился. Он крутил в руках свой телефон, не зная, как реагировать. Не зная, куда деть руки, что только что скользили по спине Сынри, все еще сохраняя тепло его тела. Он не мог резко переключить свои мысли с губ этого несносного парня на Черин перед собой. – По мне так это даже отлично. - Не отлично, - молодая женщина села возле Сынри, тот сразу же придвинулся к ней, в воздухе повисла грядущая женская истерика – они оба не знали, как утешать женщин, и, хотя у одного из них была старшая, а у другого младшая сестры, это было все еще проблемой для них обоих. – Он сделал это специально. - Да в чем проблема-то? - Дони. – она всхлипнула. Ее глаза все еще оставались сухими, но голос надломился. Ее сильный и крепкий голос почти сорвался. – Остается здесь. Мне собираются подобрать другую команду танцоров. - И что? – Квон засмеялся. – Че, не думал, что ты такая… ранимая. Твой парень не сахарный, без тебя тут не растает. - Ты не понял, - она подняла на него взгляд. Что-то промелькнуло между этими двумя, что-то, чего не понимал Сынри. – Я еду туда не только для работы над соло-альбомом. Там меня кое-кто ждет. И ты же не думаешь, что отношения на расстоянии не пройдутся по моему самолюбию катком. - Оу, - Джи склонил голову вбок. – Я предупреждал тебя быть осмотрительней? - Давай не сейчас. Лучше помоги мне. Уговори повременить с проектом. - Могу дать совет. – Джи сел на карточки напротив нее, Сынри он показался немного грубоватым. Он не очень понимал суть их разговора, но Квон с тоном явно перебарщивал. Он напоминал того себя, когда они только стали группой, такой же бесцеремонный, прямой. – Делай то, что тебе говорят. Быстрее закончится. Будешь сопротивляться, искать другие выходы или не слушаться – он придумает что-то покруче, это вовсе затянется, потеряешь годы просто так. Лучше сдайся с самого начала. Пока ты будешь там, ему промоют мозги тут. Все закончится, когда ты станешь шелковой. Вот поэтому я говорил тебе сначала думать, а потом делать. Кто надоумил тебя все ему докладывать? Черин стерла дорожки слез на загорелой щеке. Это было явно что-то сильнее нее. Сынри впервые видел ее такой. Он представлял ее себе какой-то несгибаемой, она командовала на равных с Джиеном, была той, кто стоял выше Дары и Бомми, хотя они обе были старше своего Лидера. Качества ее женской натуры будто спали все это время. - Я потеряю его? – она смотрела на Джи с надеждой, будто он знал все наперед. - Все зависит от тебя. Я люблю делить с тобой твои победы, детка, но не твои поражения. - Что я должна делать? – Ли встала, каблуки ее туфель удерживали ее как-то шатко, казалось, еще чуть-чуть и она свалится с них. Серьезно, чтобы Ли Черин свалилась со своих неизменных каблуков? Джи поддержал ее за локоть, тоже заметив неустойчивую походку девушки. Она пьяна? - Просто работать. Когда Хен убедится, что работа для тебя – превыше всего, то отстанет. Просто не обращай ни на что внимания, продолжай пахать еще усерднее, делай, что он говорит. Он все равно добьется своего. Сейчас, потом, не имеет значения. Твоя работа – создавать музыку, а его работа – это ты и твои отношения, не серчай. Просто ты должна помнить, что любое твое действие будет отражаться на нем, стоит только ошибиться, и поплатится за это твой бойфренд. Если хочешь, чтобы он был в порядке и тебе было разрешено с ним оставаться, то придется быть хорошей девочкой. Это двусторонняя улица. Сынри задумался. Вся ситуация выглядела глупо, странно, слишком намудренно. В жизни так не бывает же? Неужели, чтобы иметь отношения стоило так страдать? Президент ведь не такой монстр, он при нем одобрил их связь! Он видел, как строились отношения других артистов в их агентстве, и это было легче простого – Президент Ян активно поощрял их все, никому не запрещал с кем-то встречаться. Он думал, что их с Джи отношения находятся под его неустанным контролем, потому что они оба – парни и их отношения это что-то аномальное, и общество их выплюнет в случае чего. Но Черин и ее любовные интриги – абсолютно естественное явление, в чем она виновата? В чем она так провинилась, что ей приходится за это так расплачиваться? - Потому что мы оба – Лидеры. – вдруг произносит Джиен. Сынри удивлен – он что, сказал это вслух? Джиен говорил это Черин, глядя на нее, приобнимая за хрупкие плечи. Его губы были близки к ее устам, он говорил ей это так интимно, будто между ними была какая-то связь. – Мы лицо своих групп, все скандалы и все, что касается наших ребят – мы несем за это ответственность. Но если у нас самих жизнь в каком-то дерьме, то чего стоит наша группа? Верно, девочка? Мы справимся. Жили же до этого как-то, и сейчас отлично проживем, нам с тобой только завидовать будут. Я поддержу тебя, не беспокойся. Она кивает, обнимая старшего в ответ. И часто он так промывает ей мозг? Сынри впервые становится свидетелем такого разговора между ними. Он не думал, что Сиэл чувствует на себе такую ответственность. Ладно Джиен, он всегда все делает сверх меры, немного чересчур, и опекает группу будто курица-наседка. Но он и понятия не имел, что и Черин тоже так трудно. Поэтому ее личная жизнь не складывается? Неужели только из-за того, кем она является, ей и даются с таким трудом такие элементарные вещи? - Мы говорили с тобой об этом и в прошлый раз, но напомню еще раз – не дави на того парня. Ты слишком его опекаешь, - Джиен делает жест руками, будто что скрывая в ладонях. – Он мужчина, ты поменяла ваши с ним роли. Расслабься, позволь ему вести тебя. Строй из себя время от времени недотрогу. Или что вы там из себя строите, женщины? Сынри заржал в голос, привлекая к себе внимание, и Сиэл вздрогнула, будто забыв, что в студии они не одни. Джиен дает советы, как быть женственней? О боже. Сынри смеялся, пока чуть не упал с дивана. Это было действительно забавно! Черин заехала острым носком туфли ему в колено, и он притих. Все же, не стоит издеваться над этой опасной женщиной. - Ты с ума сошла? – Джиен слабо толкает девушку в плечо, осуждающе повышая голос, сразу же куда-то девая свою улыбку, он какой-то страшно серьезный и будто напуганный. Они оба стояли в трех шагах от дивана, на котором сидел младший, и Джиен подходит к нему. Его чуть дрожащие руки ощупали ногу Сынри там, куда всего-то ткнула Черин. – Ты в порядке? Не больно? Дай посмотрю. - Да все нормально, - Квон не слушая, закатал штанину рваных джинс и осмотрел конечность. Серьезно, прошло столько времени, тут бы даже перелом уже сросся, не то, что эти ссадины. - Точно? – Джиен погладил бедро парня и встал с колен, на которые опустился. Он казался нервным и напуганным. Он бросил, не оборачиваясь. – Увидимся позже, детка. - Мой вылет завтра вечером. Оппа, пожалуйста, присмотри за ним. - Мы успеем еще обговорить это. Девушка кивнула и вышла за дверь, оставляя за собой шлейф духов, запах горечи. Это натолкнуло Сынри на определенные мысли. Квон лохматит свои волосы, кажется, последний жест подруги выбил его из колеи. Да ладно, и кто бы говорил про чрезмерную заботливость? Сынри встал и подошел к нему, кладя голову ему на плечо. Он был немного сонным, мало активным и Джиен нежно погладил пальцами его подбородок, хотя смотрел куда-то в стену злым взглядом. Хотел бы Сынри уметь читать мысли этого человека. На что он злится? - Не хочешь напиться? – Сынри дышит теперь ему в шею. От него пахнет сигаретами, почти постоянно, любая его вещь пропахала этим запахом. Но Сынри он почему-то нравится. Он сам не курит и ведет здоровую жизнь. – В хлам? - Кто это заикнулся об этом? – Джи посмотрел на него насмешливо. – Никакого алкоголя в рационе. - Зануда, - он смеется, и идет к выходу. – У меня еще куча дел. Увидимся потом? - Постой, - Джиен не выпускает его ладони, медленно привлекая к себе, назад. – Подожди. То о чем я хотел с тобой поговорить… Малыш, я… - Не надо. – Сынри боязливо смотрит на него. – Не хочу ничего слушать, ты не хочешь этого говорить – зачем поднимать эту тему? Давай оставим все позади, ладно? Сынри не хотел это обсуждать. Это причиняет боль Джиену, ранит его, мучает его. Зачем воротить прошлое? Иногда правда должна оставаться тайной, ее лучше не открывать. - Я люблю тебя, - Джиен целует его макушку, улыбаясь. – Именно за то, что ты такой понятливый. Тебе не надо ничего объяснять. Ты прям дар небес. Сынри видит печаль на дне этих глаз, ему было тяжело все это время – он все это время оставался тем, кому надо все решать самостоятельно. Сынри не уверен, что смог бы так. Отказывать себе в элементарных вещах, думать иначе, разговаривать с людьми другого уровня, решая какие-то инопланетные вопросы. Его голова всегда чем-то забита, даже целуя его перед сном, совершенно измотанный, он думает о чем-то. Кто Сынхен такой, чтобы доставлять ему еще какие-то проблемы? Разве он не должен помогать эти проблемы решать? В их агентстве полным полно людей, что доставляют мороку его парню, таких людей и без него хватает. Сынри решил, что, даже если слова Джиена не будут стоять и ломаного гроша, он все равно будет им верить. Он ведь не виноват, что зависит от всевозможных обстоятельств. Он выполняет все свои обещания, все до единого, каждое его слово имеет вес, все, что он говорит – он говорит, потому что он уверен в себе, в завтрашнем дне. Даже если это когда-нибудь изменится, сейчас все в порядке. Джиен не дает пустых клятв. - Приедешь сегодня ко мне? - Джи целует его ладонь, глядя исподлобья, ожидая. Сынри не был в доме хена с того злосчастного утра, когда обнаружил в его постели другую женщину. И это после того, как Сынри отказался от посторонних отношений, как пообещал исключить людей из своей жизни в пользу Джиена. - Малыш? - Нет, - он смеется, толкая дверь и выходя наружу. Джиен поджимает губы и щурится, немного злясь. Пространство между ними пустое, гуляет легкий сквозняк, остужая горячую кожу. Взгляд Лидера грозит не играть с ним. Сынри усмехается, облизываясь, он томно стонет, совсем тихо, сомневаясь, что Джи это услышит, Сынхен проводит раскрытой ладонью вниз по животу, по ткани футболки, сжимая ширинку своих джинс. Его бедра непроизвольно дергаются. Лицо Джи становится острее, жестче, он тянет руку, собираясь его схватить и затащить внутрь. Сынри со ухмылкой хлопает дверью прямо перед носом Джиена, смеется и несется к лифтам, сбегая подальше. Он обещал не говорить об этом. Но не обещал за это не мстить. Двери лифта как раз закрывались, скрывая его, когда Джиен вышел в коридор. Он стоял там, засунув руки в карманы и улыбался, мягко, понимающе. Это была какая-то секунда, жалкое мгновение, но и этого хватило, чтобы Сынри передумал, в секунду сменил свое направление. Все то, что он говорил Черин, он не взял с потолка. Он сам проходил через это. Вынужден был играть по чужим правилам, ограничивать себя, скрывать от Сынри все сложности и потакать его желаниям. Сынри помнит себя в первые полгода их отношений, он был капризным и все время от него что-то требовал, какой-то подарок, сувенир, доказательства его любви. Требовал с ним погулять, сходить туда-сюда, сказать это, сделать то. Тогда его не волновало то, что творилось с Джиеном. На его сухие мгновенье назад глаза навернулись слезы жалости. Он ненавидел себя. Достаточно ли он делает для этого человека? Справедливо ли винить его в чем-то? - Джиен! - он вставляет руку промеж дверей и выходит из металлической кабинки, теряя свое отражение из зеркала. Может он выглядит сентиментальным. Или жалким. Или незрелым. Все равно. Важно сейчас принять все это, как есть, и перестать бежать в какую-то другую сторону. Квон Джиен прямо тут, он всегда был здесь, рядом, куда бы Сынри не шел, он был рядом. Джиен раскрывает свои объятья, будто читая все его мысли по глазам, молча позволяя себя обнять, утонуть в этом запахе. - Дурацкий хен, - Сынри не знает, плачет он на самом деле или ему всего лишь кажется. - И почему я так люблю тебя? - Потому что я такой замечательный и красивый и классный? И вообще идеал и придел мечтаний? В его голосе засела грусть, сменившая все остальное. Сынри не знает, что надо сделать чтобы убрать это чувство из хена, чтобы он постоянно улыбался, хочется вскрыть его и заглянуть ему в душу, поменять оттенки его настроения. Сделать хоть что-то, что заставит хена улыбаться. - Я не злюсь на тебя! - Сынри отталкивает парня назад, заглядывает в его лицо почти зло, бессильно желая что-то изменить в их прошлом. В их общем прошлом. - Дурацкий хен, ты ни в чем не виноват! Посмотри на меня, я здоров и жив и я люблю тебя, тебе не на что сердиться! Я не обижен. Просто перестань так смотреть на меня каждый раз, хен, ну пожалуйста. Ты можешь еще раз провести меня через этот ад, только перестань, пожалуйста, ты сводишь меня с ума! - Прости меня, - Джи касается его руки, нерешительно. - Я виноват перед тобой. И продолжаю делать вид, что ничего не произошло. Будем честны, я чуть не убил тебя. - Нет, - Сынри обхватывает его лицо ладонями. - Я не виню тебя. Так сойдет? Ты делаешь мне больно, продолжая жить так. Джи молча кивает, он не говорит ничего из того, что можно было услышать в оправдание от обычного человека. Сынри думает, что он не скоро забудет все. Чтобы Сынхен сейчас не сказал ему, он не сможет изменить мнение Джиена. Он считает себя виноватым. - Поехали к тебе домой прямо сейчас, хен. - Поехали, - Джи не возвращается в студию, не берет с собой ничего, только ведет его вниз, на улицу. Проходящие мимо них люди по коридору уже привычно смотрят на них, понимающе улыбаясь. Никто не хочет идти против Джи-Дрэгона. Джи отпускает его ладонь у самого выхода, оставляя нагретую ладонь коснуться прохлады. Сынри знает, что это будет трудно. Их ссоры никогда не оставляли таких рубцов как эта размолвка, никогда не было так тяжело вернуть былое доверие. - Просто оставайся рядом со мной, каким бы мудаком я не был бы, - Джиен гладит его подбородок, улыбаясь. Он опять игривый, смышленый, без этой своей осени в груди. - И тогда все будет как в сказке, вот увидишь. - В прекрасной голубой сказке? - Сынри смеется, уворачиваясь от пальцев. На улице куча народу, все узнают машину Джи-Дрэгона, припаркованную возле супермаркета, но тонированные стекла скрывают их от глаз. - Все решать только тебе, - таинственно произносит Джи. Он открывает дверь низкой машины, толпа вокруг визжит, сквозь них не пробиться без охраны. Адреналин в крови бурлит вперемешку с возбуждением. Сынри тянет старшего на себя, назад. Ему страшно. - Выбор за тобой - мы можем открыться хоть сейчас. - Да ты шутишь?! Поехали отсюда! Я понял, ты способен на все, только валим отсюда, хен! Квон смеется, он садится за руль и заводит машину с шумом, фанаты отскакивают, продолжая фотографировать и снимать на видео. Открыться они могут в любой момент, это да, но надо же обсудить подобное. Сынри пихает его в плечо, недовольный, но счастливый. - Не делай так больше. - Но с твоим предложением о замужестве я тебя никогда не переплюну! Это точно, макнэ. - Квон неверяще мотает головой. - Я все еще немного в шоке, иногда прям дрожь пробирает. - Кто бы говорил, господин я-люблю-неожиданные-повороты! - Тихо ты, я едва не вписался в поворот, - Лидер улыбается, ведя аккуратно, но быстро. - Ты не проголодался? - Поехали домой, хен, я чуть умотался. - Как скажите, мистер я-фанат-бейсбола. - Это было так давно, хен! Хватит это мне припоминать! Подумаешь, попытался разок порнуху посмотреть. - Так тебе нравятся блондинки? - игриво ведет темной бровью старший. Он не отводит взгляда от дороги, такой приятно-довольный прямо сейчас. - Может, мне перекраситься в блондина? Ну, знаешь, что-то платиновое. Или в рыжего? Как ты думаешь? - Чертов хен!