The Leaders

- То есть, эта вечеринка по случаю выздоровления Сынри? – Бомми треплет волосы младшего, заботливо очерчивая его лоб и виски. – Как ты себя чувствуешь? - Лучше. – он пил столько всякой разной фигни, что не мог не почувствовать себя лучше. Эти лекарства поправят даже мертвеца. - Президент решил-таки организовать для тебя тусовку? - Нет, ее организатором является Джиен, - Сынри почему-то смущается данного факта, будто бы это не он гоняет шашни с парнем уже который год. Разговоры вокруг него велись исключительно шепотом, его не беспокоили вообще, обращаясь тихо, вежливо, мягко улыбаясь. Сынри как-то думал о том, что может быть, слегка приглох, что ему слышится все так сухо и тихо. Он много гулял по вечерам в парке возле дома, обдумывая все в своей жизни. Он был доволен результатом. Еще раз оказавшись на грани погибели, он подумал над тем, что хотел бы сделать в этой жизни. Он добился всего того, чего хотел. Это правда. Клуб арендовали полностью и на всю ночь, украшая столы экзотическими закусками, изысканным алкоголем и специально подобранной музыкой. Сынри не понимал логику вещей – его просили не беспокоиться лишний раз, повременить с выпивкой, двигаться медленно и не растрачивать силы попросту и беречь свой слух. Зачем его тащат в клуб, где он будет слушать громкую музыку, танцевать как умалишенный и пить море алкоголя? Он вздохнул, расправляя полы чуть удлиненной кофты с высоким горлом, кое-где переходящую в сетчатую ткань. - Ты готов? – Джи зашел к нему в комнату без стука, сразу распахивая дверь. Сынри еще раз тяжело вздохнул и кивнул. Джи расплылся в улыбке. – Ты такой красивый, Сынри, мне так повезло с парнем. - Не задобришь, - Сынри еще раз поправляет прическу и идет на выход, только сейчас замечая, что хен еще не одет. – Ты чего? - Я оденусь уже там, поехали, - Джи накидывает на себя только куртку и выходит вслед за охранником. - Подожди, ты можешь подъехать потом, хен, оденься нормально, - Сынри останавливает его за локоть, разворачивая к себе. - Один в машине ты не поедешь, - Джи говорит это тоном, не терпящим возражений.– Так что не ной. Джиен помогает ему сесть рядом с водительским сиденьем, закидывает в багажник свою сменную одежду и садится за руль. Сынри кривится, когда Джи пафасно проводит ладонями по кожаному рулю своей новой машины, которая стоит как их общая квартира. И стоило ли вообще покупать такую дорогую вещь, они все равно разбиваются в любом случае, вообще не спасая ни от чего. - Я буду вести медленно, - вдруг произносит старший, и Сынри понимает, что даже чуть вспотел от напряжения. Он кивнул, немного удивленный своей реакцией. – Это нормально, малыш, ты попал в аварию, и тебя немного будет… беспокоить быстрая езда. Просто расслабься, я здесь, с тобой ничего не произойдет. Сынри расслабленно растекается на удобном сидении и позволяет старшему себя пристегнуть, Джи пахнет приятным парфюмом, он подмигивает ему игриво и заводит машину. - Серьезно, хен, не гоняй на этой штуке, ладно? Даже когда едешь один. Джи не отвечает, лишь уголки его губ приподнимаются. Закатные лучи солнца светят на Лидера сбоку, освещая его, делая каким-то нежно-трогательным, будто невинным. Сынри застывает, разглядывая его, такого простого в своей сложности. Иногда он сомневается в том, правильно ли он понимает этого молодого мужчину. Они еще не поговорили на тему их отношений. Сынри решительно думает, что поступать так это уже слишком: когда захотел - вернулся, когда надоело – свалил. Он не игрушка, бездушно следующая за пожеланиями своего хозяина. И не будет молча ждать его решения. Он ведь тоже имеет чувства, и, если надо, то тоже сможет бросить этого напыщенного Лидера по жизни. Черта с два он будет молча все терпеть. К клубу они подъезжают, когда уже смеркается, Джи, будто издеваясь, вел так медленно, что Сынри даже предложил пройтись пешком просто. Джи надевает очки, скрывая глаза, и, сверкая улыбкой, идет к секьюрити у входа. Помимо охраны там стоял мужчина, отвечающий за безопасность проводимой вечеринки. Он услужливо склонил голову и поздоровался с Джи. Квон склонил голову, тихо уточняя детали. - Я надеюсь, не надо напоминать, чтобы Вы лично следили за тем, чтобы на вечеринку не смог пройти никто посторонний? - Нет, сэр, нам дал указания лично Президент Ян. - Отлично. Джи похлопал по нагрудному карману мужчины, подбадривая, и подал руку Сынри, приглашая пройти первым. Он уже видел, как оформляли клуб изнутри и не удивился, высматривая в полумраке знакомые лица. Но тут пока было пустовато – тусовка в его честь еще не началась. - Наш столик там, вверх по лестнице, - Джиен обнимает его за пояс, показывая, куда надо идти. Сынри кивнул, на втором этаже был только один широкий стол, заваленный всякой едой и взрывным алкоголем. – Иди пока туда, я схожу переоденусь. Джи махнул рукой охране, и двое мужчин кивнули ему, принимая к сведению, что Сынри остается в зале один. Серьезно, он бы еще на него навесил бронежилет и приставил няньку. До этого, кажется, уже недолго осталось. Сынри быстро заскучал, музыка играла тихая, в основном что-то не запоминающееся. Он был немного голоден и заказал легкий перекус, не желая напиваться на голодный желудок. - Ты не будешь пить, - Сынхен-хен произносит это совсем рядом, так, что макнэ чуть не выронил бутылку с виски, которую до этого просто разглядывал. – Не знаю, на что ты рассчитываешь, но Джиен тебе и раньше не давал выпивать, то теперь, макнэ, можешь даже не заикаться об этом. - Ты напугал меня! – Сынри плюхается на кожаный диван, складывая руки на груди. - Только не жалуйся Лидеру-зануде, не то он натянет на тебя скафандр. Кто-нибудь кроме меня заметил, каким он стал параноиком? - Параноик – то самое слово, что вертелось у меня в голове, - кивает Бэ, садясь рядом с макнэ. – О, а вот и девочки. Сынри ожидал увидеть девочек из их герлзбенда, но вместо этого по залу, как по подиуму, прошли девушки в полуобнаженном виде. Сынри не смог отвести взгляда, такие они были красивые и горячие. Они были в коротких шортиках, юбках, каждая ткань очерчивала их горячие, аппетитные тела как вторая кожа, их улыбки многообещающе сверкали в зале. Не то чтобы он раньше не видел красивых женщин, черт возьми, он - Сынри, он всегда в окружении прелестных леди. Просто прямо сейчас это оказалось неожиданностью. Он смотрел на них сверху вниз и не мог поверить – Джиен тот, кто организует вечеринку, неужели он согласился впустить девушек сюда? - Это мой тебе подарок, - смеется Енбэ. – Наслаждайся. - Пока Джиен разрешает, - Дэсон хихикает и пригубливает из своего бокала. Сынри не успевает заметить, когда спокойная обстановка в клубе сменяется чем-то оглушительным. Знакомые и друзья-звезды подходят к их столику, здороваясь с ребятами, сидят рядом недолго и расходятся по своим местам, следуя за официантками. Джиен надел обычные джинсы и совершенно свободную, ничего не скрывающую майку. Она лишь обнажает его загорелую кожу, плечи, татуировки. Он сидит в своем кресле, которое заставил притащить для него работников клуба, будто на троне. В нем уже целая цистерна алкоголя, а он все еще лишь кривит губы и постоянно закуривает, выдыхая сизый дым куда-то в сверкающий потолок. Он мало участвует в безмятежной болтовне пьяных собравшихся. На танцполе уйма народу, Черин приехала с Бомми и они обе танцуют в самом центре, привлекая к себе внимание еще больше, чем специально привезенные танцовщицы. Лишь к середине вечеринки по бокам зажигаются софиты, освещая четыре шеста для стриптиза, стоящие на возвышении. На них забираются разодетые девушки, вызывая шквал радостных воплей. Их красивые тела со знанием дела изгибаются, демонстрируя отличную пластику, обнажая безупречную кожу. Сынри и не знал, что у него так много знакомых, уже утомляясь от криков и воплей вокруг, от громкой музыки. - Смотри, - Сынхен-хен хватает его за подбородок, поворачивая в сторону стойки диджея, подле которой танцует Джиен. Черт возьми, когда он успел туда спуститься? Сынри вглядывается, шум немного мешает, Енбэ рядом смеется и хлопает Сынри по спине, издеваясь. - Ты уверен, что твой парень все еще твой парень? Джиен обхватывает бедра девушки перед собой, пробегая пальцами по ее талии. Танцовщица трется упругой задницей о бедра Джиена, ее длинная шея вытягивается от наслаждения, когда Джи невесомо целует голое плечо. Музыка медленная, но громкая, заполняет все темное помещение. В воздухе витает аромат дорогих сигарет, Сынри втягивает воздух сквозь зубы и, не отрываясь, следит за движениями старшего. Джиен - это воплощение сексуальности. Каждое его движение переполнено чем-то горячим, что даже на таком расстоянии это ощущается. Сынри замечает, что его дыхание утяжеляется, когда Джиен смотрит на девушку своим взглядом, в упор, не моргая, приближая свое красивое, острое лицо. Она обхватывает его за плечи, притягивая к себе, пытаясь завлечь в поцелуй, и он склоняется к ней. Сынри вскакивает с дивана. Квон кидает на него взгляд, в полумраке кажущийся дьявольским, и ухмыляется, он скрывает их лица, прикасаясь к губам девушки так, что Сынри этого не видит. Ладно, окей, он тоже умеет провоцировать. Сейчас крутой Лидер сам к нему поднимется. Он берет бутылку виски, предостерегающе останавливает Дэсона, подорвавшегося следом и присасывается к горлышку бутылки. Он делает глоток, долгий и вкусный, краем глаза замечая, что Джи оставил свою спутницу и направляется к лестнице, к нему. Он выглядит злым и устрашающим, медленно поднимаясь по широким ступенькам. Сынри победно скалится. Ему нравится то, что Джиен реагирует на каждое его движение, на каждую эмоцию и мысль, крутящуюся у него в голове. Джиен подходит к нему, смотрит на бутылку в руках парня, отбирает ее, недолго разглядывает бирку и возвращает на стол. - Ты рискуешь, - Джи проводит пятерней по волосам на затылке Сынри, будто приглаживая, но причиняя чуть заметную боль. - Хочешь, чтобы я тебя наказал? - А ты можешь? Неужели? - Сынри облизывает губы, прижимаясь торсом к телу старшего. Он ощущает его возбуждение, волнами идущее от него. Джи чертовски горяч, наверное, даже его кровь имеет завышенную температуру. - Не играй со мной, - Квон сжимает его шею, притягивая ближе, буквально силой. Их губы почти соприкасаются в поцелуе, Квон смотрит прямо на его рот и кривит свой. - Это может плохо закончиться. - Ну, давай, - Сынхен говорит это, касаясь губами губ Квона, пока кусает нижнюю. - Покажи мне. Джиен отворачивается от него, ищет кого-то глазами и делает знак рукой. Он привлекает к себе Сынри за талию и ведет к выходу. Позади кто-то улюлюкает, слышится смех, но ему могло и показаться. Машину старшего подгоняют прямо ко входу, Сынри протестующее упирается, не собираясь садиться. - Ты пьян, я не поеду с тобой за рулем, - Сынри отрицательно мотает головой для убедительности. - Что я говорил? – Джи гладит его щеку. – Пока я с тобой, ты можешь ничего не бояться. Это я, Сынри, никто на этой гребаной планете не заботиться о тебе больше, чем я, ни с кем ты не будешь в большей безопасности, чем со мной. Сынри верит ему. Он правда, никому не верит так, как верит этому человеку. Пока Квон ведет машину, уже увереннее, одной рукой он держит руль, другой притягивает младшего к своей груди и целует его лоб, не отрывая взгляда от дороги. Он выглядит так, будто уже не хочет никакого продолжения, но он все еще горяч, как печка. Сынри лезет к нему в джинсы, пытается расстегнуть ширинку, это все в шутку, лишь дразня, но Джи со смехом перехватывает его ладонь и шепчет «так мы точно разобьемся». Сынри решает подождать, когда они зайдут в дом. Как только дверь квартиры закрывается, автоматически захлопываясь, Джи становится еще опасней, его движения наполняются грацией, какой-то хищной расчетливостью. Я влюблен, я ослеплен любовью, детка. Сынри вообще не может отвести взгляда от глаз Джи - они абсолютно темные, прищуренные, а губы насмешливо изогнуты в оскале. Джи касается кончиками пальцев груди Сынри, держа его на расстоянии вытянутой руки, не позволяет обернуться и ведет его в спальню задом наперед. Его дыхание тяжелое, возбужденное, он вдруг резко приближается к нему, как будто подтягиваясь одним движением. - Осторожнее, макнэ, не поранься, папочка очень расстроится, если все сейчас обломится, - он открывает дверь, лишь толкнув ее, и все еще не позволяет Сынри обернуться. Ты человек или Ангел? О мой Бог, детка. В спальне слабо горит свет под высоким потолком, оттеняет глаза Квона, делая его каким-то мистическим. Сынри выдыхает и резко притягивает старшего для поцелуя, удерживая и не давая увернуться. Джи мычит в поцелуй, проскальзывая прохладным языком в рот младшего, лаская небо. Сынхен скучал по этому вкусу, вкусу табака и алкоголя. И что-то от самого Квона. Что-то знакомое. Квон умудряется скинуть обувь, что сразу же делает Сынри, не разрывая поцелуя, все еще гуляя языком глубоко в чужом рту, он остается в майке и стягивает ее медленно, обнажая загорелую кожу с кучей татуировок. Сынри, наверное, без ума от этого тела, он ведет их к кровати и сам забирается на нее, утягивая за собой старшего. Ты ослепляешь. - Малыш, - Джи нависает над ним, хищно скалясь. Его горячие пальцы расстегивают ширинку на чужих узких джинсах и проскальзывают в боксеры парня. - Подготовим тебя для меня? - Избавь меня от пошлостей, - Сынри тихо стонет, прикрывая глаза. - О, да... Джи смеется, вылизывая шею парня. Ему приходится тянуть его кофту во все стороны, чтобы открыть хоть кусочек кожи, но не выдерживает и резким движением рвет ее в месте, где ткань сменяется тонкой сеткой - на боках. Звук разрываемой одежды вдруг так нравится Сынри, и он стонет громче. - Хен, ну пожалуйста, - он умоляюще двигает бедрами, прося избавить от одежды. - Иди ко мне, - старший тянет джинсы вниз, оголяя ноги и вдруг замирает. Сынри сначала не понимает причины, он все еще в неге, ему хочется, чтобы старший взял у него в рот. - Хен? - он приподнимается на локтях, глядя на парня, что вдруг замер в его ногах. - Что... такое? Схожу с ума по тебе, я одержим тобой. Джиен молча целует колено парня, проводя руками по бедрам. Они были в едва посветлевших синяках, выглядело болезненно, но все было не так ужасно. Он откинулся на спину, получая удовольствие от этих ласк, полных сожаления и нежности. Джи слизал каплю смазки, выступившей на головке. Это оказалось неожиданностью для младшего, но это чертовски горячо. Сынри приподнял бедра, желая получить более откровенную ласку, пытаясь передать взглядом все и сразу. - Мне взять в рот? - игриво спросил его голос и Сынри закивал, зажмурившись, и почувствовал, как его член погрузился в жаркие глубины чужого рта. Он почти задохнулся, ему срочно нужно было увидеть, как этот, именно этот человек, обхватывает его ствол губами, проводит языком по нему, Джи не поднимает на него взгляда, полностью сосредоточившись на том, чтобы параллельно растянуть младшего. Его пухлые губы скользили по гладкой от слюны коже члена, принося нестерпимое удовольствие. Его заранее смазанные, скользкие пальцы мягко коснулись входа, покружили, смазывая, смягчая и подготавливая. Он кинул взгляд на своего парня, что распластался по постели, и усмехнулся, тут же получая особенно громкий стон. Все накаляется. Ты так опасен, детка. Его пальцы медленно растягивали мышцы, отвыкшие от долгого воздержания, смазывая изнутри. Это было чертовски приятное ощущение - его пальцы сжимали туго и жарко, он застонал от фантомного ощущения близости своего парня. Он скоро вновь будет в нем, в этом прекрасном теле. - Ты готов? - Джи подтягивается на сильных руках к лицу Сынри и дует на его лицо, покрытое испариной, чуть раскрасневшееся. Сынри закатил глаза, немного нетерпеливый, он проехался членом по животу парня над собой. - Вижу, что да. Раздвинь ноги для меня. - Хен! - Сынри шлепает его по плечу, но покорно раздвигает ноги шире. Его возмущение тонет в стоне, когда Джи толкается в него, раздвигая стенки, ощущая жар тела. Квон замирает, переводя дыхание, руки, что поддерживают его, нещадно подрагивают. Он старается поглубже вдохнуть, набрать воздуха, но никак не может сосредоточиться на чем-то, что не касается тела под ним. Слишком... - ...туго, - выстанывает он. Сынри даже не дышит, он лежит неподвижный, тихий. - Сынхен? - Все хорошо, - он убедительно улыбается и сам двигает бедрами. - Ммм... Хен… По спине стекают капли пота, Джи старается держать себя под контролем и не срываться на беспорядочный ритм. Его брови сведены в сосредоточенной истоме, будто он серьезно думает, тяжёлое дыхание вырывается из рта. Его бедра мягко двигаются вперед, член медленно скользит внутрь, а затем так же бережно наружу, забирая с собой будто что-то страшно необходимое, а потом вновь это возвращая. - Быстрее, - Сынри хнычет и неаккуратно расцарапывает его спину, кажется, в кровь. - Хен, пожалуйста... не останавливайся. Сынри тяжело дышит, скребется ногтями, нашептывая своим нежным голосом те фразы, от которых Джиену хочется раствориться в этом теле. Джиен подхватывает одну его ногу, отводя ее в сторону, еще больше раскрывая младшего для себя, устраивается удобнее и ускоряется, слушая шлепки бедер о бедра. Вид того, как его собственный член исчезает в чужом теле, почти сносит крышу. Сынри стонет, мечась по гладким покрывалам, сжимая старшего в руках. Он горячий, скользкий внутри, такой родной и знакомый. Джиен смаргивает каплю пота, зависшую на его ресницах, и стонет. Этот Сынхен принадлежит ему. Только ему. Спаси меня, детка. Он будет так стонать только под ним. Будет целовать так пошло только его. Он принадлежит Квон Джиену. Надо будет – он его запатентует. Джиен склоняется к нему, целуя соленый подбородок, и оставляет засос на шее, на самом видном месте, даже сбавляя темп, чтобы сделать засос ярче. Кожа Сынри блестит от пота, он будто совсем невменяем, не контролирует свой голос, что постоянно срывается. Джи гладит его бок свободной рукой и тянется к его члену, сжимая его чуть крепче, чем надо, почти причиняя боль. Сынри кончает, выгнувшись и касаясь своей грудью живота Джиена. Он стонет совсем отчаянно, как от боли, и его зажмуренные глаза, слезясь, приоткрываются. Джи делает последние два толчка и кончает внутрь горячего тела, прекрасно зная, что его парень будет ворчать. Он наваливается на него, пачкаясь в сперме, и вымотано прикрывает глаза. Он решает, что может полежать так какое-то время. Главное, не заснуть. Он тянется за сигаретами, спустя какое-то время, чувствуя себя намного лучше, тело приятно ломит от пережитого удовольствия, наконец-то он смог избавиться от напряжения в теле. С тех пор, как произошла та авария, Джиен вообще не мог ни с кем спать. Джи замирает с сигаретой во рту, затем со смешком поджигает ее зажигалкой и закуривает. Он натягивает домашние брюки и идет открывать окна. Спальня широкая, до окон шагов двадцать, далеко от постели. Вид с этого этажа очень красив, город зажжен всеми фонарями и светло, будто днем, скоро уже утро. - Иди ко мне, тут хорошо, - Джи раскрывает объятья и, подумав, тушит сигарету. Сынри обматывается покрывалом, обнажая простыни на постели. Он идет к нему довольно улыбаясь. Квон обнимает его одной рукой и целует в висок. Они одного роста и Джи не надо тянуться. Пахнет приближающейся жарой, но под утро стоит прохлада и это приятно, для разгоряченного после секса тела так и вовсе то, что нужно. Сынри держит его за талию, скользя по гладкой коже. - Нам нужно в душ. Я весь липкий, хен. - Как твоя задница? - глумливо интересуется старший, глядя на него своим взглядом, в котором читается сплошное издевательство. Уголок его губ приподнят, а глаза насмешливо следят за эмоциями на родном лице. - Потрясающе, - морщится Сынри. - Идти можешь? Или мне донести тебя? - Очень смешно. - Рад, что тебе нравится. Сынри скидывает покрывало на пол и обнаженным идет в сторону ванной. Джиен может вечно так стоять и препираться, легче просто от него свалить. Джиен принимает душ после него, немного сонный, он устраивается в постели и тут же начинает говорить: - Я думал об этом, пока готовился к этой вечеринке. – Джи складывает голову на животе Сынри и улыбается. – Ты любишь меня. Поэтому ты еще не бросил меня. - Какая наблюдательность. - Не ерничай, - медленно произносит Джиен. Он сразу понимает, что младший язвит из-за переживаний от неизвестности в будущем. Он бы хотел все разъяснить ему, но пока сам ни в чем не уверен. Он уверен лишь в своих чувствах к этому человеку. – Я хочу кое о чем поговорить. - Я слушаю. - Я думаю, ты примешь меня любым. Потому что я это я. - К чему ты клонишь? – Сынри выглядит озадаченным. Он ожидал, что его парень начнет извиняться. - К тому, что многое понял за последнее время. Никто не примет меня всего, без остатка, таким, какой я есть, кроме тебя. Джиен много думал об этом. Люди вокруг него не знали и половины из его заскоков, но уже относились к нему холодно, только как к зазнавшейся звезде, как к человеку, чья карьерная жизнь превыше всего. А в нем столько всякой фигни вроде игнора того, что он не понимает, как откладывание серьезных проблем в долгий ящик, как чистейший эгоизм и самовлюбленность. Часто Джиенов характер не выносят, не терпят, он слишком давит своим положением на людей вокруг, слишком требователен. Его друзья и окружающие не знали его так, как знает этот парень - и он все равно его любит. Джиен иногда удивляется - такое вообще возможно? Ли Сынхену не надо от него ни денег, ни славы, ни связей - все это он получает и сам, у него всего этого в достатке, в избытке. Джиену по сути нечего ему предложить, кроме своей любви. И он все равно рядом. - В смысле, кому ты нужен кроме меня? – Сынри все же садится, он надел на себя легкие брюки и чувствует себя отлично, сидя вот так рядом с ним. Он немного запутавшийся, не совсем понимающий, его взгляд сонный, пошлый блеск полностью исчез из его глаз. - В смысле, это, наверное, судьба, что мы встретились. - Это называется шоу-бизнес. Джиен кидает в него подушкой и ложится, удобнее обхватывая младшего и приближая к себе, вдыхая его запах. Он надеется, что сможет выспаться за два дня, что выкроил для отпуска, чтобы отдохнуть. Никто не отменял того, что его могут вызвать для чего-то невероятно-срочного, но в его планах было просто лежать со своим парнем и ничего не делать все эти дни. Перед ним стояла дилемма – если он расскажет Сынхену о настоящей причине, почему он почти бросил его тогда, то тот обидится, что не может ничего сделать. Он будет чувствовать себя как в ловушке, в безвыходной ситуации, опять как в прошлый раз. У них не будет нормальной, полноценной семьи, в которую никто не захочет вмешаться, пресса будет обсуждать их круглый год. И другая сторона медали – если он не расскажет, то Сынхен себе придумает тысячу и одну причину вместо него сам, и эти причины будут разрушать их отношения снова и снова. Джиен тяжело вздохнул и улыбнулся на удивленно-беспокойный взгляд Сынри.