Фаворит

POV Кереха

      Я мечтал о тебе, когда ты был ещё мальчишкой. Кажется, тебе тогда едва исполнилось тринадцать, и притронься я к тебе хоть пальцем, Его Величество не погнушался бы выпустить мне кишки при всем честном народе.       Твои глаза, которые и сейчас кажутся большими, тогда казались просто огромными на детском личике, а их оттенок был сродни сочной траве, что растёт во внутреннем дворике твоего дворца. Такой не бывает в степи. Там вообще ничего не бывает кроме песка.       Твои волосы были длиннее чем сейчас, но, став взрослее, ты зачем-то остриг их, а ведь мне так хотелось зарыться в них лицом и вдохнуть запах моря и прохлады. Это так необычно. Все члены королевской семьи имеют свой неповторимый аромат. От твоего отца пахло кровью, но так ведь и должно было быть.       Твой нос сразу выдает в тебе аристократа, хотя твое происхождение точно неизвестно. Знаю только, что король Ээрон принес тебя во дворец ещё младенцем. Его Величество был бледен и заметно нервничал, а через несколько дней объявил, что у него есть сын. Спустя столько лет никто и не вспомнит, что ты — приемыш, ведь король ни разу не произнес этого слова в стенах дворца.       Губы. Это то, что заставляет меня нервничать, ведь когда ты их нервно закусываешь и ищешь меня взглядом в толпе, то я готов сорваться с места и бежать как можно быстрее, не думая ни о чем. Но это не самое главное. Главное то, что твои губы умеют целовать так, как ничьи другие. Я целовал многих, но только твои нежные поцелуи врезались в память, не оставляя шансов другим, и именно сейчас они столь сладки.       А ещё твоя необыкновенная притягательность. Это отмечали многие, кто имел честь быть представлен тебе. Внешность? Вовсе нет. Мягкий голос? Тоже не то. Просто маленький магнитик, который находится внутри и притягивает к себе людей. Они безотчётно доверяются тебе, так же как и я. Может, твоя мать была чародейкой?       Кожа… Я не сравнил бы её с шёлком или лепестками роз, потому что это слишком банально. Она похожа на сафел*, и я просто обязан освободить твое тело от одежды. Вся эта пафосная мишура сейчас ни к чему, ведь мне нужен только ты.       Твои руки перебирают бусинки в моих волосах, и мне кажется, что ты нервничаешь. Я поднимаю глаза, и синь неба встречается с зеленью травы. Я медленно снимаю этот чертов пиджак, и ты остаешься в тонкой белоснежной рубашке. Твоя рука взметнулась к пуговицам, но я останавливаю тебя и, проведя указательным пальцем от подбородка к горлу, сам расстегиваю пуговицу, затем другую и все остальные. Конечно, я мог бы сделать всё это быстрее, но сегодня я хочу немного подразнить тебя. Рубашка падает на пол. С непонятным замком на брюках я не намерен долго возиться, а потому, достав из-за пояса миниатюрный кинжал, просто разрезаю его, и брюки летят вниз. Ну что же, недурно. В твоих глазах появляется блеск, который мне очень хорошо знаком, и ты, уже не стесняясь, подходишь ближе ко мне. Один взмах руки — и одежды на мне как не бывало. Мои губы горячей волной пробегают вниз по твоему телу и замирают. Ты закусываешь нижнюю губу, когда я начинаю ласкать твою плоть, сначала нежно и медленно, обводя языком по контуру, а затем глубоко вбирая и ускоряя темп. Твои руки зарываются в мои волосы, и ты начинаешь немного подрагивать, тело выгибается, стараясь оказаться как можно ближе. А когда твое возбуждение почти достигло пика, я отстраняюсь и коварно прищуриваюсь. Ты зажмуриваешься, и опускаешься на колени, а я, тоже опустившись рядом, шепчу на ухо:  — Я обещал, мой король.       Никто в дворце и за его пределами не догадался бы, что молодой король, столь очаровательный и нежный, не любит церемониться, а грубая мужская сила — именно то, что ему по душе.       А потому я вхожу резко, чтобы услышать этот громкий стон, который распаляет меня ещё сильнее. Стон, полный боли и предвкушения. Я делаю толчок, ещё один. Это нежное тело подо мной дико возбуждает, а потому сдерживаться нет смысла. Я начинаю двигаться быстрее, а стоны, слетающие с прекрасных губ моего повелителя, лишь подтверждают, что я делаю всё правильно. Мой язык касается позвоночника Авриэля. Я знаю, что это его любимый момент. Дыхание сбивается от быстрого темпа, а руки короля впиваются в простыни, он выгибается, словно дикая кошка, мой разум словно затмевается. Пальцы сжимают его упругие ягодицы, а тело покрывают бисеринки пота, которые тут же скатываются по мышцам. Его тело такое податливое и нежное… С губ короля всё чаще срывается мое имя, а потом затихает, когда наше удовольствие достигает своего неземного пика. Я так же резко выхожу. Его Величество обессиленно падает на простыни. Опускаюсь рядом, нежно целуя его. Авриэль перекатывается на спину, и его голова замирает у меня на коленях. Пепельно-русые волосы растрёпаны, и дыхание, не успевшее восстановиться, бьётся в груди. Я глажу его лицо, скулы, ловлю полный нежности взгляд. Так продолжается до тех пор, пока сон не укутывает своими объятиями моего юного короля.  — Му пантотинэ*, — шепчу я. ____________________________________ *Сафел — шелковая роза со дна океана *Му пантотинэ (греч.)  — мой навсегда