Под контролем

Я просыпаюсь, чувствуя себя немного разбитой, открываю глаза. Вид незнакомых стен, в бежевых тонах, помогает понять моему ещё совсем ленивому, не раскачавшемуся сознанию, где я нахожусь. Рука непроизвольно тянется к губам, край нижней немного щиплет от раздражения. Воспоминания сразу рисуют красочные картинки вчерашней ночи, разливаясь по телу приятной сладкой истомой, в тоже время я понимаю что я одна в кровати, её нет рядом, и эта мысль пугает меня, заставляя оглядываться по сторонам, в поисках Лексы. Облегченно выдыхаю, когда вижу её , удобно устроившейся на соседней кровати, она неотрывно что-то строчит в телефоне, то улыбается, то сосредоточено хмурит брови. Я тайно поглощаю её ошеломительную красоту, не в силах оторвать взгляд от идеального профиля. Меня не покидают ощущения кратковременности нашей связи. И от этого мне немного грустно. Я хочу нарисовать её для себя. Хочу быть уверенна, что она останется со мной навсегда, такая... сполна наделённая природной красотой и чувственностью, я безумно хочу отразить её на бумаге, чтобы после, не имея возможности лицезреть её настоящую, доставать набросок из синей потрепанной, но ,тем не менее, очень важной для меня папки, где хранятся все мои рисунки, имеющие для меня наибольшую ценность. Доставать и медленно проводить по нему кончиками пальцев, воссоздавая в памяти её чёткий образ: сочную зелень глаз, волевой подбородок, остроту ключиц, тонкость её длинных пальцев. Как жаль, что я не в силах запечатлеть красками свои ощущения от её жарких прикосновений, от резкости движений во мне её пальцев, от сладости пухлых губ. - Привет, - обращаюсь я к брюнетке, привлекая внимание. Она отвлекается от телефона, одаривая меня легкой нежной улыбкой. - Наконец-то! Соня! Я уже думала этого никогда не случится! - наигранно возмущается, бросая мне в лицо подушку, после подскакивает, откидывая её в сторону и нависает над моим лицом. - Ты такая милая, когда спишь, - касается моих губ легким поцелуем, тут же отстраняется, рывком стягивая с меня одеяло, - вставай соня! Я голодная просто жуть! Все бы хорошо, только вот я остаюсь лежать полностью обнаженная. Мгновенное осознание своей наготы перед ней одетой, вызывает во мне необоснованное чувство стыда, я робею и краснею как школьница, вырывая из её рук одеяло и возвращая его на место. Она смотрит на меня с недоумением. - Кларк. - она намеренно выделяет моё имя, значительно повысив голос. - Ты помнишь, чем мы занимались несколько часов назад? - она издевательски улыбается, добавляя, - если у тебя временная потеря памяти, вызванная самым мощным оргазмом в твоей жизни, то я помогу тебе, - слова льются из её рта вязким неторопливым потоком, она медленно и грациозно, как кошка, приближается к кровати, наклоняясь над моим ухом, - мы занимались сексом, Кларк, и это я тебя раздела, я бы с удовольствием углубилась в подробности, но тогда мне придётся позавтракать тобой. Хотя я совершенно не против. Ты такая вкусная, - она щекочет моё ухо своим хриплым шепотом, и я уже начинаю заводиться, но она замолкает и опять бесцеремонно срывает с меня одеяло, тут же разворачиваясь ко мне спиной. - Хорошо. Ухожу. Не смотрю, - поднимает ладошки вверх, демонстрируя что сдаётся, выходит из комнаты. А я ,пользуясь моментом, пытаюсь быстренько на цыпочках проскользнуть в ванную. Покидаю спальню, поворачиваю налево, до ванной остаётся метра три, когда я слышу позади себя громкое восторженное восклицание. - Уау, у тебя отличная задница, Гриффин, - рассерженно поворачиваюсь к источнику наглости, который стоит нахально оперевшись о косяк двери, не сводя с меня жадных зелёных глаз. - Вот ты сволочь, - бросаю я, перед тем как исчезнуть за дверью, прерывая её наглое любование. Минут через двадцать мы уже сидим в ресторане отеля, уплетая яичницу с беконом и запивая её ароматным кофе. Ресторан практически пуст, по-видимому, на отдыхе ,в отличие от нас, люди не желают терять времени, задерживаясь на поздний завтрак. - Чем займёмся? - интересуюсь я, допивая свой кофе. - Катания , насколько я понимаю, на сегодня отменяются? И кстати, как твои ссадины? Не болят? Ты их мазала вообще? - Угу, - отвечает она дожёвывая, - а ты быстро перевоплощаешься. Вспомнила , что на работе?! - мне показалось, что она сказала это с упреком, - и я немедленно отреагировала, смиряя её твёрдым напряжённым взглядом. - Можно просто погулять. - почувствовав моё недовольство, она сразу сменила тему. - Здесь много разных пешеходных тропинок и очень живописно. Я согласно киваю. Мы поднимаемся в номер, чтобы одеться потеплее и выходим на свежий воздух. На улице удивительно красиво, в воздухе медленно парят стайки пушистых снежинок, будто вовлекая нас в неведомую сказку. Она поднимает руки, одетые в черные флисовые перчатки, разворачивая их ладонями к небу, и они ложатся на них, маленькими совершенными в своём узоре льдинками, после мы восторгаясь оцениваем это великолепие. Мы гуляем, разговариваем на общие темы, иногда молчим, я смотрю под ноги, наблюдая как на ровном снежном покрывале вырисовываются наши следы, а она куда-то вдаль, скользит взглядом по опушкам пушистых деревьев. Тишину прерывает смешок брюнетки. - Что? - спрашиваю я, изучая её лицо, как будто найду в нем ответ этому неожиданному веселью. - Ничего. - мотает головой она, предлагая мне не придавать этому значение, но глаза её лукаво искрятся. - Говори давай, раз начала, - ворчу я, несильно толкая девчонку плечом, - ненавижу когда так делают. - Ммм, я просто вспомнила кое-что, - мнётся она, не стесняясь, скорее просто набивая себе цену. - Ты так громко стонала ночью. Ты всегда такая... , - она медленно перекатывает на языке конец фразы, желая достичь должного эффекта, - пылкая? - наконец добавляет, подобрав подходящее слово. Я вспыхиваю от этой неожиданной откровенности, и не найдя ничего лучше, просто толкаю её в сугроб. Куда она благополучно погружается всем телом, попутно чертыхаясь, пытается быстрее подняться, кидая угрозы в адрес моей убегающей задницы. - Блин, ну все, тебе конец, Гриффин, - кричит брюнетка, быстро формируя руками снежный ком и пускаясь следом. Хочу отметить, что бегает она, как оказалось, довольно быстро, совсем скоро, почти настигая меня, она в отместку бросает в меня снежок, в тот самый момент, я поворачиваюсь, желая оценить приближающуюся угрозу и он летит мне точно в лицо, рассыпаясь под левым глазом. - Блять, Лекса, твоя чёртова меткость меня убивает, - гневно кричу я девчонке, растирая рукой пострадавшее место. Брюнетка стоит, не шелохнувшись, молчит и смотрит на меня виноватым взглядом, часто хлопая своими пушистыми ресницами. После подходит ко мне, очень близко и обхватывает ладонями моё лицо, нежно проводя большим пальцем по больному месту, а после дует на него, так, как дуют на ранки маленьким детям. - Прости. Я не хотела , чтоб так вышло, - её голос поражает меня своей мягкостью, а глаза смотрят на меня так нежно, так искренне, что я начинаю думать, что мы - это не просто временное развлечение, что все возможно и вполне реально. Её поведение, своей неприкрытой чувственностью, разом рушит все возникающие во мне сомнения. Она нагибается, берет в руки немного снега, формируя его, прикладывает к моей щеке. - Потерпи чуть-чуть, иначе на твоём прекрасном личике будет синяк, - продолжает сюсюкать она, а я молча слежу и принимаю все её действия. Синяка, к счастью не было, мы молча возвращались в отель. Заходя в холл, я заметила Эмили, стоявшую у стойки ресепшена. - Поднимайся, я сейчас, - говорю я брюнетке, направляясь к Эмили. Лекса кивает, провожая меня взглядом, внимательно разглядывая мою подругу, после скрываясь за дверью лифта. Я подхожу к девушке, отмечая как она изменилась за время пока мы не виделись. Сколько это?! Около десяти лет! Обалдеть! Из угловатого, не до конца сформировавшегося подростка, она превратилась в красивую статную девушку, на вид в ней было не менее 175 сантиметров роста, она стояла, грациозно выгибаясь в спине, опираясь локтями на стойку регистрации, узкие джинсы выгодно подчеркивали её подтянутые ягодицы. Шатенка, с идеально гладкими волосами, затянутыми в конский хвост, который выгодно подчеркивал острые скулы, выразительные карие глаза и идеально очерченный контур губ. Она настойчиво объясняла что-то портье, нервно стуча по стойке кончиком ручки, зажатой длинными тонкими пальцами, когда я подошла и чуть приобнимая её за талию, поцеловала в щёку. - Привет. Рада увидеть тебя снова, - улыбнулась я, забирая себе все её внимание. Она повернулась, моментально позабыв о портье, который до сих пор распинался, что-то ей объясняя. - О, Кларк, милая, я уже потеряла надежду увидеть тебя, - она тепло обняла меня, а после небрежно махнула рукой в сторону ресепшена, давая понять своим жестом, что вопрос её больше не интересует, потащила меня за руку по коридору, к неизвестной мне ранее двери. Дверь оказалась входом в бар, как его назвала Эмили, по мне, так помещение больше походило на клуб: много столов по периметру, перед ними возвышающаяся сцена, на которой стояло три пилона, сбоку большая барная стойка, рядом танцпол, помещение было большое и ,по-видимому, собирало вечером много народу. Этот курорт был достаточно популярным местом, и сосредоточение отелей здесь было максимальным. Сейчас в баре было практически пусто, за исключением пары занятых столиков. Мы расположились в углу у стены, пока я снимала куртку, Эмили сходила к бару, заказав нам выпить. Минут через пять девушка официантка принесла нам два ароматных глинтвейна, в высоких стеклянных кружках, с плавающими сверху кусочками фруктов. Мы пили, разговаривали, делились поверхностными фактами нашей жизни, пока не вдаваясь в подробности. Когда наши бокалы были практически пусты, зазвонил её телефон, она подняла трубку и тут же её приветливый голос, превратился в твёрдый и властный. - Да, Бен. Ты прекрасно знаешь, что сегодня последний день. Нет, я не собираюсь входить в вашу ситуацию и мне совершенно плевать, что это форс-мажор. Если вы до 7 вечера не выполняете своих обязательств, то я выставляю неустойку, - она бросила трубку, - прости, работа, будь она не ладна. Давайте встретимся здесь вечером, сегодня у них вроде какое-то шоу или стриптиз. У вас нет планов? Я кивнула головой, всё ещё ошарашенная властностью её голоса. Моя Эмили, такая другая, взрослая, решительная. Мы были подругами с младшей школы и вплоть до выпускного старшей. Я знала её как свои пять пальцев: мимику, привычки, жесты, могла с почти сто процентной уверенностью сказать, что она сделает в следующий момент. Мы часто разговаривали взглядами, прекрасно понимая друг друга без слов. Мы, несомненно, были очень близки, даже слишком, несколько раз целовались после вечеринок в старшей школе, но ни я, ни она не обсуждали этого после, нам было проще сделать вид, что мы просто ничего не помним. Я встряхнула головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания. - Давай. Во сколько? - Часиков в девять, я думаю, будет самое то, - она встала, поцеловала меня в щеку, - ну я побежала, до вечера, Кларк. Я поднялась в номер. Лекса лежала на животе возле камина, утопая в мягком ковре, её ноги, согнутые в коленях, игриво болтались в воздухе, она внимательно изучала конспекты предстоящего экзамена, сосредоточенно мусоля во рту кончик карандаша. Я подошла, расслабленно опускаясь на кресло, качнулась, чуть оттолкнувшись ногой, откинула голову, наслаждаясь мерным убаюкиванием кресло-качалки. - Эмили позвала нас вечером посидеть в баре, ты не против? - спросила я не открывая глаз. - Не против, там сегодня какое-то шоу вроде, - безразлично ответила брюнетка, - а с кем она здесь? - С мамой, - качалка медленно сбавляла свою амплитуду, и я вытянула ногу из пледа, чтобы оттолкнуться вновь. - Мм, значит одна придёт, не думаю что она потащит туда свою мать, - заключила девчонка, - шоу кажется в десять. К скольки идём? - Договорились к девяти. Остаток дня каждая занималась своими делами, Лекса учёбой, я изучала заказы клиентов на предстоящие проекты. Ближе к восьми вечера, мы начали собираться, Лекса ушла в душ, а я стояла в гостиной, изучая скромное содержимое шкафа, прикидывала что мне надеть. В это момент на журнальном столике пропищал её телефон, извещая о принятом сообщении. Я никогда не была очень любопытна и, тем более, не сторонник, совать нос не в свои дела, но какая-то неведомая сила понесла меня к этому чёртову телефону, экран которого ещё светился уведомлением из фэйсбука о непрочитанном сообщении с текстом: Ок. Хороших покатушек, береги себя. P.S. : скучаю по твоим губам. От Костии Я замерла, и, кажется, не дышала вовсе. Эти несколько слов, буквально, обездвижили меня. Я сразу вспомнила, как они целовались, как она ласкала рукой её кожу. Я с отвращением отдернула руку от телефона и отошла на безопасное расстояние. Ревность и злость просто прожигали меня изнутри. Я подошла к бару и плеснула себе немного виски, залпом осушив бокал. Мои сомнения были не напрасны. Все временно и нечего обольщаться.